Я возмутился:

— Снова вы называете меня хозяином. Пожалуйста, не надо.

Они одновременно ответили:

— Да, хозяин!

А затем захохотали и продолжили лизать мой член. Они продолжали лежать на предплечьях.

Я вздохнул. Я проигрываю им. Но КАК проигрываю!

Я откинулся назад, наслаждаясь невероятными ощущениями – естественно, я не мог делать это и есть одновременно, не говоря уже о чтении газеты! Но в то же время мне было не комфортно.

Я сказал вслух, обращаясь к самому себе, потому что знал, что девочки слишком заняты членом, чтобы ответить мне.

— Блин! Я чувствую себя так, будто катаюсь на паровом катке без тормозов. На самом крутом в мире паровом катке, но он, мать вашу, без тормозов! Вы трое постоянно давите на меня, чтобы я передумал насчет ваших свиданий с парнями, и вы собираетесь ублажать меня до тех пор, пока я не сдамся.

— Да, – сказала Руби без единого намёка на сожаление, когда она на секунду оторвалась от моего влажного члена. – Мы продолжим ублажать тебя даже после того, как ты сдашься, и тогда наконец-то начнётся настоящий секс. Так что готовься.

Мишель добавила:

— Этим мы и займёмся! Папочка, мы служим твоему члену. Сколько раз тебе объяснять?

Руби сказала:

— Мы должны показать ему, что мы настроены серьёзно... И отлизать ему ещё лучше!

Мишель захихикала.

— Правильно! Мы по-любому так и сделаем!

Девочки нашли это занимательным и рассмеялись.

Я ответил:

— Ну, блин! Признаю, это звучит прекрасно, но я не сдамся! Я вам покажу. Я не могу сдаться. Иначе я буду чувствовать ужасную вину, и ваши минеты меня не спасут. Ни минеты, ни мастурбация, ни секс с сиськами, ни бог знает что ещё не исправит факта – я провалюсь, как отец!

То, как они портили меня, было печально. Они не должны говорить вещи типа "мы служим твоему члену" – и не должны так думать! Странно, но больше всего меня беспокоило то, что я не чувствовал себя достаточно виноватым! Я понимаю, что я ужасный отец, потому что поддался своей похоти, но я едва ли чувствую себя виноватым. Сексуальное наслаждение было таким сильным и продолжительным, что все остальные чувства померкли перед ним.

Я пожаловался:

— Я должен чувствовать себя более виноватым за то, что я позволяю вам этим заниматься. Что случилось с моей моралью? Куда делась вина? То, чем вы занимаетесь, это извращение, а в случае с Шелли ещё и преступление. Вы двое исказили моё восприятие хорошего и плохого. Я даже перестал думать о том, что делая это, я веду себя не по-христиански. Как же я могу просто лежать и наслаждаться происходящим?

Мишель перестала лизать, чтобы сказать мне:

— Потому что ты знаешь, что это правильно, папочка. В глубине души ты это знаешь! Возможно, это ненормально, но как говорит мама, нормальность переоценена. Что плохо для других может быть хорошо для нас. Так и есть! Так и должно быть! Ты знаешь!

— Может быть, а может и не быть, я не знаю, – ответил я, полный сомнений. – Ладно, возможно, мы можем немного повеселиться, как сейчас, но мне очень нужен перерыв. Мне нужно время, чтобы подумать. А ещё я должен работать! Последние несколько дней я совсем не писал! Полдень должен принадлежать только мне, по крайней мере.

— Но папочка, – сказала Руби, – ты ещё не трахнул мои сиськи. А ты обещал! А ещё ты не отшлёпал меня и Мишель, хотя ты и это обещал!

Она сказала это очень мило и с лёгкой ноткой обиды; против такого голоса мужчины бессильны.

— Я знаю, и поверь мне, я хочу этого так же, как и вы. Но я не могу сделать это прямо сейчас. У нас в гостях Синди. Я так думаю, что это Синди. Надеюсь, это не одна из ваших подружек... Нет, точно нет. Если бы это была одна из ваших подружек, было бы лучше. Кстати, я хочу, чтобы вы пригласили к нам своих подружек сегодня.

Мишель раздраженно фыркнула. Они с Руби на время перестали мне лизать, очевидно, слишком расстроенные моими словами. Но они продолжили нежно тереться о мой член своими щеками.

— Почему? Несколько дней назад ты говорил мне, что я должна их избегать, чтобы не вызвать подозрений. Кроме того, я хочу просто играть с Королём. А ты этого хочешь, мой Король?

Она поцеловала мой член, обращаясь к нему.

— Мммм, ты хочешь, не так ли? – она снова поцеловала его. – Ты не такой вредный, как папочка, да?

Она снова поцеловала его. Каждый её поцелуй был выше предыдущего, и вскоре она добралась до головки.

Руби тоже поцеловала его в нескольких местах. Но она держала голову низко, догадываясь, что Мишель что-то задумала.

Через секунду моя блондинка дочка поместила головку в рот и начала губами стимулировать моё сладкое место, облизывая головку языком.

Руби весело захихикала и продолжила лизать нижнюю часть моего члена.

Я заворчал на Мишель:

— ЧЕРТ БЫ ТЕБЯ ПОБРАЛ! Ты так хорошо это делаешь!

Она активно работала. Её щеки всосались внутрь. Она поворачивала головой в стороны, используя те трюки, которым научила её Минди.

Я знал, что она хотела отвлечь меня, чтобы я потерял ход своих мыслей. Но я усилием воли продолжал думать и говорить.

— Нам нужно будет разобраться с вашими подружками. Лучше будет, если вы продолжите видеться с ними, как и раньше. Так они не будут ни о чём подозревать. Я хочу, чтобы они приходили к нам, чтобы вам двоим было чем заняться, и вы не приходили ко мне голышом каждые пять минут по малейшему поводу, а затем утыкались носами в мои лобковые волосы. Тогда, возможно, мне удастся уделить время работе.