Руби, которая облизывала основание моего члена, сказала:

— Я согласна, только если перед ланчем ты трахнешь мои сиськи. Я ждала этого таааааааак долго! Пожалуйста? После того, как я узнала, что вчера вечером ты эпично трахнул сиськи Мишель, я жду не дождусь своей очереди.

— Ладно, это будет справедливо.

Я сказал это вынужденным тоном, хотя на самом деле я тоже очень хотел трахнуть сиськи Руби. Она говорила, что очень ждёт этого, и я ей верил.

Мишель тоже хотела чего-то от меня потребовать, но её слова были непонятными. Они звучали как: "Му амуу маа мвах?!" Свободной рукой она показала на свою грудь, и я подумал, что она говорила что-то о том, чтобы я снова трахнул её сиськи, но я притворился дурачком. Она активно работала языком и губами над моим сладким местом, и даже не удосужилась оторваться от него, чтобы нормально со мной поговорить. Я не понял её, и она в ярости ударила кулачком по кровати.

Руби подумала наперёд и сказала:

— Ну, мы не будем устраивать громкую вечеринку. Так мы лишь создадим себе проблемы. Наверное, мы пригласим двух или трёх близких подружек. Тех, которые знают больше всего о нашей любви к папочке.

— Ой-ой, – сказал я. – Это звучит опасно. Кто знает о вашей любви к папочке?

— Расслабься, – отмахнулась Руби. Она одной рукой дрочила нижнюю часть моего члена, а вторую просунула под мою попу и гладила складку между ягодицами. – Просто некоторые наши близкие подруги знают о том, что мы считаем тебя красавчиком и не только. Но они не знают о Плане. Мы не настолько тупые. Мы никому не скажем о том, чем занимаемся на самом деле. Неееет!

Я вспомнил План – их долгосрочную кампанию по соблазну меня. Должен признать, это была довольно продуманная схема. Мне так нравились мои сексуальные выгоды от этого Плана, что я боялся узнать о нём лишнее, не желая лишний раз думать об их одержимости.

Стараясь игнорировать то, что Руби начала тыкать указательным пальцем в моё анальное отверстие, я выдал:

— Итак... Мы решили... Вы пригласите своих подружек, да?

Руби ответила:

— Да. Папочка, мы твои рабыни, твои пышногрудые рабыни члена. Когда ты приказываешь нам что-то сделать, мы подчиняемся. А если ты захочешь соблазнить наших подружек, то это твоё право!

Я простонал, теряя голову:

— Никакого... соблазна! Просто... позовите их в гости!

На том мы и порешили. Мишель оторвалась от моей головки и начала лизать мой член языком на пару с Руби. Для меня это было неким облегчением. Они поняли, что я близок к оргазму, и на некоторое время оставили в покое моё сладкое место.

Я перевёл дыхание.

Тогда Мишель вернулась к моему сладкому месту и сказала:

— Ладно, папочка, теперь ешь!

Я ответил:

— Ты прикалываешься, да? Я всё внимание трачу на то, чтобы не кончать.

Руби тоже начала лизать моё сладкое место. Их языки постоянно сталкивались. Она сказала:

— Да ладно. Мы же дали тебе небольшой перерыв.

Я признался:

— Я отдохнул, но я всё ещё в опасности. Не обманывайтесь тем, что я могу говорить. Когда я подойду близко к грани, то не смогу не кончить.

Мишель говорила, облизывая мой член:

— Ну, мама говорит, ты должен есть, пока мы будем отсасывать тебе, или лизать твой член. Мы хотим внедрить новую традицию. К тому же, перед тем, как спуститься к Синди, ты должен поесть.

Руби предложила:

— Если хочешь, мы будем более деликатными.

— Хочу! – сказал я.

К моему удивлению, они действительно стали сдержаннее, и даже перестали изучать мой анус. Я решил, что можно попробовать позавтракать, ведь сдержаннее они уже не станут.

Каким-то образом мне удалось поесть, пока они лизали мой член. Но вот читать газету я бы всё равно не смог.

Я был удивлён их энтузиазмом. Прошло двадцать минут, как я закончил завтракать, но они не останавливались. Казалось, они по-прежнему наслаждались каждой секундой. В ближайшее время они точно не собирались ограничивать своё удовольствие.

Я спросил у них:

— Вы не устали, девочки? Не соскучились?

Мишель ответила, деликатно мне мастурбируя:

— Папочка, я буду говорить тебе это, пока ты не поймёшь. Мы обожаем служить твоему члену любыми способами!

Руби подтвердила её слова:

— Действительно! Представь, что у тебя есть дочь, которая любит теннис и может играть в него часами, каждый день. Мы такие же, только у нас не теннис, а твой пенис. Мы его обожаем!

Она чувственно поцеловала моё сладкое место. Затем она начала облизывать его, пока Мишель водила пальцами по нижней части члена.

— Всё правильно, Руби! – сказала Мишель, а затем обратилась ко мне: – К счастью, мне так же приятно, как и тебе. Я очень люблю оральный секс. Люблю целоваться, люблю сосать. Я могу сосать леденец целый день. Когда я сосу или дрочу твой член, я будто улетаю в эротический рай. Он такой вкусный! Одна мысль о твоём толстом члене возбуждает меня.

Она наклонила голову и открыла рот, высунув язык, как Гомер Симпсон. Затем, широко улыбаясь, она продолжила:

— А если минета мне недостаточно, то я всегда могу подрочить свой клитор. Во время секса с сиськами это сработало на ура.

Руби добавила:

— И я! Но сейчас, как ты видишь, мы себе не дрочим. Нам это не нужно! Простого минета нам хватает! Я тоже люблю орал! Когда счастлив ты, то счастлива и я, и Мишель. Так почему мы не можем делать это часами?

Она снова вернулась к моему сладкому местечку.