— А что в этом плохого? Соседи нас не увидят и не услышат, так как мы на вершине холма. Это прекрасный частный дом! Мама, ты много раз загорала здесь топлес с Минди. Ты лицемерка!

Подождите, что? Правда? Это новость для меня. Почему я всегда последним узнаю обо всём интересном?

Синди сказала:

— Да, но тогда Дэна не было дома! Я никогда не появлялась топлес перед ним, не говоря уже о полном обнажении.

— Ну, привыкай, мама. Я не позволю тебе мешать мне ублажать МОЕГО мужчину! Я буду разгуливать голышом, если захочу, и даже больше!

Руби схватила выпуклось на моих шортах.

Я знал, что мог разрешить ситуацию, если бы мой член обмяк. Но её запах и прикосновения окупировали мои чувства, и это стало невозможно.

Я быстро отпрянул назад и в сторону, так как понимал, что Руби не остановится даже на этом.

— Ну же, рыженькая, ты расстраиваешь маму.

Она снова прижалась ко мне, но, по крайней мере, теперь она не хватала мой член. Она улыбнулась.

— Рыженькая! Мне нравится, когда ты называешь меня так. Пожалуйста, называй меня так чаще.

Синди обратилась к Руби:

— Можешь ты хотя бы пойти на компромисс? Надень хотя бы плавочки. Я не могу смотреть на твою голую сама-знаешь-что. Мало того, что ты сверкаешь свой круглой попой, так ещё и спереди ты побрита!

Руби ответила:

— Это не компромисс. Я предложу тебе сделку. Если ты снимешь верх своего купальника, то я надену плавки.

Синди повернулась ко мне и в шоке уставилась на меня. Она рефлективно прикрыла грудь руками, как будто она уже была топлес.

Минди сказала, будто такое предложение было вполне разумным:

— Знаешь, Синди, это неплохая сделка. Загорать топлес в наши дни это нормально. Ты ведь действительно делала это прежде. Я тоже сниму лифчик, если это поможет тебе расслабиться.

— И я! – добавила Мишель, потягиваясь к тесёмкам своего маленького голубого лифчика.

— Ну, нет! – быстро сказал я. – Мишель, не вмешивайся в это, пожалуйста!

Моя грудастая блондинка-дочь посмотрела на меня непримиримым взглядом, но ей хватило мозгов успокоиться (на тот момент, по крайней мере).

Минди сказала Синди:

— Я знаю. Ты чувствуешь стеснение в присутствии Дэна, но учитывая то, о чём мы говорили, и то, на что ты согласилась до прихода девочек, не говоря уже о поцелуе вчера вечером, разве действительно...

Руби, уткнувшись носом в мою шею, перебила:

— О чём вы говорили? На что согласились?

Синди смущенно отвернулась от нас.

— Не важно!

Отстранившись от меня, Руби уткнула кулачки в бёдра, встав в недовольную позу, не обращая внимания на свою наготу.

— Мама, Дэн мой МУЖЧИНА! Я люблю его, и он знает это. Ты можешь либо принять это и быть клёвой мамой, или вы с Минди можете вернуться в дом и поговорить ещё. А мы загораем у бассейна. И если ты не можешь выносить жар, то убирайся с кухни!

Я удивился тому, как обречённо ответила Синди:

— Нет, всё нормально. Мне это не нравится, но мне придётся смириться с тем, что моя дочь это дикая дьяволица, которая отказывается меня слушать. Думаю, у меня не остаётся выхода, кроме как пойти на компромисс.

— Класс! А теперь обнимашки!

Руби с раскинутыми руками побежала к маме.

Синди поднялась с шезлонга и тоже распахнула объятия. Очевидно, её смущала нагота дочери, но она очень старалась быть "клёвой мамой".

Пока они обнимались, Руби встала так, чтобы видеть меня из-за спины Синди. Руби руками погладила спину мамы. Она подмигнула мне, когда показала на попу Синди, а затем показала палец вверх. Она беззвучно произнесла слова:

— Зацени эту попку!

И снова подмигнула мне.

Черт! Казалось, она хотела, чтобы я занялся сексом с её мамой! Размышляя об этом, я понимал, что смысл здесь есть. Если Синди будет моей любовницей, она не сможет остановить Руби от того же. Руби получит много преимуществ. И конечно, для неё не проблема делить меня с любимыми женщинами.

Но Руби ещё не закончила свои проделки. Притворившись, что крепче прижимается к маме, она на самом деле начала развязывать тесёмки лифчика Синди.

Затем Руби закончила обниматься, сорвала с Синди бикини и побежала в дом. Она крикнула:

— Спасибо, мама! Я пошла за плавками!

Она была такой коварной, что намеренно убегала медленно, зная, что я буду смотреть. Когда она добежала до дома, то сексуально наклонилась и послала мне воздушный поцелуй.

Я покачал головой. Как и Мишель, в последнее время вся деятельность Руби сводилась к тому, чтобы дразнить меня и позировать, и сводить меня с ума.

Синди осталась топлес. Сперва она не поняла этого, но затем почувствовала ветер на своих сосках, посмотрела вниз, на грудь, и удивлённо воскликнула:

— О нет! Эта маленькая... дьяволица!

Минди пошутила:

— Дьяволица, да. А ещё иногда Дэн называет их отродьем Сатаны.

Я в это время оглядывал Синди. Несколько секунд я видел её груди во всей красе, пока она не начала стыдливо прикрывать их руками.

Меня поразило, как похожи груди Синди были на груди Руби. Они были менее пышные и упругие, но их форма была практически такой же: почти идеально круглые, очень полные и абсолютно симметричные. Её соски были немного больше, чем у Руби. Они они были почти такого же оттенка розового. Должно быть, соски Руби потемнели из-за того, что она много загорала, как и Мишель, а так её оттенок был от природы такой же, как и у матери.