Синди села на шезлонг, руками прикрывая свою обнаженную грудь. Она также подтянула ноги к груди, практически превратившись в шар. Должно быть, она думала, что так прикроется лучше, но на самом деле теперь я мог рассмотреть очертания её киски через плавки.

— Не могу поверить, что моя дочь так поступила со мной! У неё совсем нет стыда?!

Я увидел, что Минди тоже избавилась от лифчика, но Синди этого ещё не заметила. Моя вредная жена подмигнула мне и потрясла своей голой грудью, подняв лифчик в воздух. Очевидно, она тоже была в игривом настроении.

Минди сказала:

— Это было коварно, но в некоторой степени она оказала тебе услугу. Это должно было произойти, и она сняла ответственность с твоих плеч. В буквальном смысле.

Синди пробормотала:

— И ты туда же.

Она театрально прикрыла глаза рукой.

Мишель посмотрела на Синди, затем на Минди, затем снова на меня. Синди смущенно смотрела на воду в бассейне. Мишель умоляюще пялилась на меня, слегка подпрыгивая. Даже эти лёгкие прыжки привели её груди в движение, отчего в моих шортах стало действительно тесно. И как будто я не догадывался, чего она хотела, она начала опускать тесёмки лифчика со своих плеч.

Я глянул на неё, отрицательно покачал головой и назидательно потряс указательным пальцем.

Чудо чудес, но она остановилась и натянула тесёмки обратно на плечи. Не то чтобы это сильно исправило ситуацию, ведь её лифчик был очень откровенным. Его, должно быть, выкраивали по почтовым маркам. Жалкие клочки ткани отчаянно боролись за то, чтобы прикрыть ореолы её сосков... и ещё кое-что сокровенное. Но даже так я мог рассмотреть очертания её твердых сосков через тонкую ткань, которая лежала на них.

Я удивлялся тому, какое же это прекрасное наслаждение, видеть красивую женщину в откровенном купальнике в жаркий, солнечный день – даже если эта женщина моя дочь.

Но вскоре ситуация устаканилась. Руби вернулась к нам в красных стрингах-плавочках, которые невозможно было рассмотреть сзади. Но Синди это, очевидно, успокоило. И всё же эти крохотные стринги исчезали между её ягодиц, и заметить их можно было только глядя на её киску.

Скажем так, у моего члена не было шансов обмякнуть в ближайшее время. Руби специально прошлась возле меня несколько раз, что я мог хорошенько рассмотреть, как её мускулистая попка трёт эти стринги, как зубную нить, между своих упругих полушарий.

Затем Руби нахально выдала:

— Мама, где твои манеры, а?

Синди подозрительно на неё посмотрела.

— О чём ты?

— Разве ты не хочешь подарить Дэну приветственный поцелуй?

— Определённо НЕТ! Он твой... бойфренд, или как ты его называешь.

Она покраснела.

Руби сказала:

— Ну, я не возражаю. В конце концов, вчера ты сосалась с ним по меньшей мере минут пять.

Синди покраснела ещё гуще.

— Это... была ошибка!

Я подыграй её:

— Руби, пожалуйста, отстань от мамы. Она и так разнервничалась из-за твоей наготы.

Затем я сказал мягче:

— Хотя... Мне больно слышать, что вчерашний поцелуй был ошибкой. Я не считаю его ошибкой.

Минди одобрительно погладила Синди по спине.

— Ой-ой! Синди, теперь ты попала. Ты ведь не хочешь обижать его. Но ты можешь извиниться, поцеловав его снова.

Смущение Синди усугублялась с каждой секундой.

— Я не могу! Не сейчас, я ведь топлес! Пожалуйста!

Минди сказала:

— У меня есть предложение. Ты можешь встать с шезлонга и наклониться вперёд, руками прикрывая свои похабные сиськи. Он тоже наклонится вперёд, и вы двое быстро чмокните друг друга в губы, даже не прикасаясь. Ты же можешь сделать это, чтобы избавить его от чувства обиды, верно?

Синди была в смятении.

— Я... Я не могу! Встать с шезлонга?! В таком виде?!

Руби сказала:

— Мама, ты же не можешь всё время провести сидя, сжавшись в комочек. Ты же клёвая женщина, а не какая-то размазня.

Синди выкрикнула:

— Я не размазня!

— Тогда докажи это! – бросила ей вызов Руби. – Один поцелуй. И перестань беспокоиться о наготе. У тебя прекрасное тело и большие, впечатляющие груди. Гордись собой!

Минди вмешалась:

— Она права. Ты поддерживаешь тело в форме, и ради чего? Что сидеть дома, как отшельница? Начни же ты жить! Поцелуй Дэна!

Синди проворчала:

— Ладно, ХОРОШО!

Она резко вскочила на ноги, аккуратно прикрывая соски руками. Она слегка наклонилась вперёд и выпятила губы.

— Быстрее, Дэн, пока я не струсила!

Я действовал быстро. Встал перед ней. Наклонился вперёд так, чтобы она не смутилась от нашего телесного контакта. Но я не хотел обычного чмока в губы. Я взял её голову в руки, зафиксировав её. Затем я прильнул к её губам.

Синди старалась не разжимать губ. Но, к моему восторгу, она сопротивлялась недолго. Через несколько секунд крепость из её губ пала. Мы оставались в нашей неловкой позе, но я ощущал, как внутри неё нарастала страсть, пока наши языки сплетались между собой.

Я понял, что успешно соблазняю её, когда она забыла о своей наготе и положила руки мне на плечи.

Мы целовались около минуты, пока что-то не испугало её. Или же она просто вспомнила, где она, и кто на неё смотрит. Она резко отстранилась и прикрыла рот рукой в смятении.

— Боже мой! Я не хотела этого!

Затем она вспомнила о том, что была топлес, и быстро прикрыла груди двумя руками. Через секунду она уже снова сжалась на шезлонге. Всё её лицо залилось румянцем.