Я спросил:

— Откуда ты знала, что тебе понравится минет? Ты ведь никогда его не делала до недавних пор?

— Нет, но я видела, как вы с Минди наслаждались этим. Когда я впервые увидела, как Минди сосёт твой член, а твоё тело сотрясается от оргазма; когда увидела экстаз на ваших лицах, особенно на твоём, то я подумала: "ДА! Это оно! Я хочу сделать минет! Это кажется очень интересным! Однажды я обязательно отсосу ему!" Знаю, Мишель подумала так же. В ту самую ночь мы поклялись друг другу. Тогда-то и зародился наш План.

Я нахмурился при упоминании об этом вторжении в моё личное пространство.

— А когда именно это случилось? И сколько раз вы подсматривали за нами?!

Она покраснела.

— Хм, я расскажу тебе, но не сейчас, ладно? Иначе Мишель на меня разозлится.

Я решил отложить этот разговор. Я дипломатично переключил тему:

— Все твои песни имеют подобный текст?

Она смущенно признала:

— Да, они в основном о минетах, сексе с сиськами, доминировании, подчинении, рабстве, инцесте, ебле, сексе, сексе, сексе. Наверное, ты думаешь, что я очень странная, да? А ведь ты даже не знаешь об историях, которые мы сочиняли о тебе!

— Вау. Я должен сказать, что эта песня более, чем всё остальное, убедило меня в том, что у вас действительно серьёзные намерения.

Я застенчиво посмотрел на неё и спросил:

— Это не просто фаза или игра для вас, не так ли?

— Нет! – всё ещё голая и связанная, она посмотрела на меня с иступленной страстью. – Папочка, я твоя! Мишель твоя! Мы так хорошо тебя знаем; мы знаем, что никогда не передумаем! Посмотри на меня. Ну же, посмотри на меня! Посмотри на мои связанные руки и на сперму, что стекает по моим сиськам. Я твоя рабыня! Я навсегда останусь одной из твоих рабынь, не важно, сколько ещё их у тебя будет. Я живу ради этого. Разве ты не понимаешь?

Я признал:

— Я пытаюсь понять, но мне сложно. Восемнадцать лет я не подозревал о том, какие вы.

Она попыталась объяснить.

— Мои ровесницы могут увлекаться бейсболом, или кинематографом, или автомобилями, или чем-угодно. Но не я. Может быть, я нимфоманка, но вот такая я. Секс – моя страсть. О сексе я думаю, когда мне скучно, о нём мечтаю, когда ложусь спать. Зови меня одержимой, но я не считаю, что это плохо. Любой, кто хочет стать лучшим в своём любимом деле, должен быть одержим им.

Она улыбнулась.

— Так получилось, что я одержима тобой и твоим членом. И сейчас, когда ты трахнул меня в рот и трахнул мои сиськи... Боже мой! Это прекрасно! Теперь я по-настоящему одержима!

Она захихикала, и я тоже, ведь сложно было представить кого-нибудь более одержимого сексом, чем она.

Став серьёзнее, она сказала:

— Не думай, что я невменяемая психопатка и маньячка. Я просто люблю тебя и хочу быть рядом. Когда я касаюсь тебя, просто беру за руку, я счастлива. Я люблю тебя так сильно, что хочу ублажать, и когда я вижу твою сперму, я по-искренне радуюсь, потому что знаю, что тебе хорошо. Затем и я кончаю, и мне становится ещё лучше, и я хочу повторить всё снова!

Она рассмеялась, осознав, какой пламенной получилась её речь.

Я подумал: "Чем я заслужил такую преданность?" Однако, едва ли я смогу получить ответ на этот вопрос от неё. Любовь непросто объяснить.

Поэтому я спросил:

— Разве сексом единым жив человек? Разве ты не хочешь делать другие вещи? Я тоже люблю секс, но я также люблю другие занятия, например, писать романы и заботиться о своих детях.

— Возможно, но сейчас секс для меня на первом месте, и на втором, и на третьем. Черт, он занимает всю первую десятку! Как и для Мишель. Хотя она, пожалуй, одержима тобой ещё сильнее, чем я. Знаешь, наши тела созданы для секса. Если бы мы обе гуляли без плотных лифчиков, то наши соски твердели и стимулировались бы от легчайшего прикосновения к ткани. Такое действительно случалось. Тогда мы начинали думать о тебе и твоём большом члене. Нам приходилось прекращать все дела, чтобы прийти в себя. У наших подружек нет такой проблемы, поэтому мы, в некотором роде, особенные. И с каждым годом это всё обостряется, ведь наши тела взрослеют.

Она счастливо заключила:

— Думаю, мы рождены, чтобы быть хардкорными секс-рабынями. "Рождены, чтобы быть связанными". Это не просто пародия, это стиль жизни, понимаешь?

Я был поражен. Я едва смог сказать:

— Мне будет над чем подумать...

На какое-то время я задумался над её словами. Я оставил её связанной, потому что она не просила её освободить. Мы оба возбуждались от её беспомощного положения.

Я подумал: "Должны быть женщины, которые созданы для секса. Это нормальное распределение типажей в природе. Некоторые женщины не любят секс, а некоторые от него без ума, или около того. Это всё генетика и воспитание, я уверен. Но какова была вероятность того, что Руби и Мишель родятся такими сексуально активными и с такими сексуально привлекательными телами? Наверное, эти две вещи неспроста идут вместе. Тело с ярко выраженными первичными половыми признаки, должно быть, от природы имеет больше половых гормонов. Это не всегда работает, но в большинстве случаев это так. К тому же, когда человек в хорошей физической форме, в нём больше энергии для секса. А мои девочки в прекрасной форме!"

И что это значит? Что мне делать с этим? Её слова, к моему ужасу, подтверждают то, что если я не возьму их в некоторое подобие гарема, они действительно пойдут работать в порно индустрию или проституцию. И это будет катастрофой.