Через несколько минут в комнату вошла Минди. Она по-прежнему была топлесс, лишь в трусиках от купальника. Она начала говорить:

— А ты слышал о...

Вдруг она заметила Руби – голую, потную, подрагивающую, связанную верёвкой. Она поняла, что вошла в обитель похоти: в комнате стоял сильный запах смазки и семени. Это привело её в восторг.

— О да! Дорогой! Она такая горячая! Ты только что трахнул её сиськи, да? О да! Ты сам себя превзошел!

Она спросила Руби:

— Тебе понравилось?

Глаза Руби заблестели.

— Боже мой! Это было лучше, чем мой первый минет, представляешь! То есть, это был лучший опыт в моей жизни!

Минди прошептала:

— Вау! Впечатляет!

Все ещё опираясь на стену, я сидел и собирался с силами. Я сказал:

— Дорогая, у нас серьёзная проблема. Мишель пошла тусоваться с Лизой. Я умираю от истощения. Запястья Руби связаны. Но посмотри на сперму на её теле. Ты должна почистить её!

— Я?

Она положила руку на голую грудь, которая соблазнительно качнулась.

— Да, ты. Ты единственная, кто может это сделать. Кроме тебя некому. Используй свои пальчики, язычок, что-угодно. Очисти её.

— Но я... Не могу!

Её глаза горели похотью, когда она смотрела на сперму, стекающую по голой груди Руби.

— Можешь. Это не просьба, это приказ. Сделай это!

Я подумал, что она может обидеться. В нашем браке мы придерживаемся принципа, что никто никому не приказывает.

Но она сказала:

— Ну, раз ты настаиваешь...

Все мы проигнорировали тот факт, что Минди могла бы просто развязать запястья Руби. Никто не хотел заканчивать игру так быстро.

Минди неуверенно спросила Руби:

— Ты не возражаешь... Если я...

Вжившись в образ, я сказал:

— Эй, она рабыня члена. Не спрашивай её, спрашивай меня, потому что её хозяин. И я уже сказал тебе: просто сделай это!

Я заметил, что и Минди, и Руби вздрогнули. Они переглянулись с выразительными улыбками предвосхищения на устах.

Минди спросила:

— А для Мишель ты тоже хозяин?

— Конечно. Она одна из моих рабынь члена.

Руби похотливо застонала.

— ММММ! Черт, жаль моя сестричка этого не слышит!

Минди опустилась на колени и провела пальцем по внутреннему склону груди Руби. Длинная струйка спермы исчезала в темной ложбинке между упругих сисек Руби, и моя жена начала снимать её.

Минди затряслась, когда слизала сперму с пальца. Она взяла сиську Руби, чтобы зафиксировать её на месте и немного приласкать.

Я сказал ей:

— Я хочу увидеть, как ты съешь всё до последней капли. Больше никаких пальцев. Пользуйся язычком. Это приказ!

Минди взглянула на меня с лёгким испугом.

— Эй, я не одна из рабынь твоего члена, чтобы ты мог так мне приказывать. Но ты прав, язычком получится почистить её лучше. Как это делают кошечки.

Выражение её лица стало блаженным. Такое часто бывало у Руби и Мишель. Она наклонилась и начала слизывать сперму.

Она погрузилась в некий эротический экстаз. Я знал, что она не остановится, пока не слижет всё. Вероятно, они обе смогут кончить в процессе несколько раз.

Я знал, что Минди это нужно. Я начал понимать, что она испытывает сильное влечение к женщинам. Было бы нечестно, если бы я веселился на полную, а она сдерживалась. Я решил дать ей возможность воплотить свои фантазии... Я не знал, чем это закончится, но сейчас он явно испытает наслаждение и счастье.

Я подумал: "Возможно, не только Руби и Мишель одержимы сексом. У нас с Минди всегда был сильный сексуальный аппетит. Я мог побиться об заклад, что мы с ней занимались сексом чаще, чем все наши женатые друзья и подруги вместе взятые. У нас обоих было высокое либидо. Логично, что у наших дочерей либидо тоже высокое. Возможно, Мишель унаследовала ОБА наших либидо вместе. Руби тоже могла унаследовать это генетически".

К тому же, я, должно быть, имею более высокое либидо, чем предполагаю. Судя по тому, как я веду себя в последнее время. Казалось бы, мне бы успокоиться после секса с сиськами, но нееееееет. Минди пришла ко мне, и я сказал ей опуститься на колени и вылизать сиськи Руби. И пока я буду смотреть на это действо, я снова возбужусь, и всё начнётся сначала. Моё тело и разум не так уж сильно хотят секса, но я не могу сопротивляться.

Сначала Минди была очень осторожной и деликатной. Она сосредоточилась на лице Руби и собирала сперму только пальцами.

Руби молчала, вероятно, опасаясь того, что скажи она что-то не то, атмосфера вмиг испортится.

Я тоже вел себя тихо, но периодически я поощрял Минди. Я запомнил её метафору про кошек, которые используют язык, чтобы почистить себя, и я продолжал настаивать, что языком получится лучше.

Наконец-то она сказала:

— Ну ладно, надоел! Я использую язык. Только замолчи, пожалуйста.

На самом деле, там было не так уж много спермы, но Минди вела себя так, будто была высококлассным специалистом по сложной чистке и собиралась очистить лицо Руби на молекулярном уровне. Поэтому она старательно облизывала подбородок, щеки и нос Руби.

Руби начала довольно мурлыкать и постанывать.

Минди сидела под углом, чтобы минимизировать контакт их с Руби тел. Но она продолжала держать грудь Руби. И со временем она прильнула ближе к своей приемной дочери.