— Конечно, нет!

Технически я сказал правду, ведь она употребила глагол "трахать". Меня очень удивило то, что она сказала "ещё", как будто это был вопрос времени. Мои руки находились на её скользких от лосьона грудях, и у меня с трудом получалось оставаться просто "другом семьи".

— Но ты мог бы! – прошептала она. – Ты такой красивый и напористый, а она влюблена в тебя по уши. Она позволила бы тебе сделать с ней всё что угодно!

Удивительно, что Синди не пугала эта мысль. Возможно, будь она спокойной, она забеспокоилась бы, но сейчас похоть затуманила её разум. Её грудь вздымалась так тяжело, что я был вынужден двумя руками схватиться за её большие сиськи, иначе они бы врезались одна в другую (ещё сильнее, чем пока я держал их).

Каким-то образом моя задача наносить лосьон на её тело отошла на второй план. Теперь я просто ласкал её груди двумя руками.

Синди посмотрела на мои руки глазами круглыми, как блюдца. Они ничего не сказала. Зато она застонала громче, с нотками эротизма в голосе.

Ситуация выходила из-под контроля, и я чувствовал себя напуганным. Я не мог так просто отделаться от табу, которым была для меня Синди на протяжении многих лет. Если я действительно соблазнил её, пути назад не было. К тому же, на нас смотрели пять молодых и горячих девушек. Я глянул в их сторону.

Их оживлённый разговор затих. Все пятеро смотрели в одном направлении – в моём направлении!

Черт! Это нехорошо!

Но Синди не осознавала, что у нас были свидетели. Она закрыла глаза и сладострастно вздохнула.

— Конечно, если я действительно попытаюсь остановить тебя, с Руби или ещё кем-нибудь, ты, вероятно, просто выпорешь меня! В своём подземелье.

— В моём подземелье?

Похоже, её унесло в страну фантазий. Это не к добру! Каким-то образом мои пальцы переместились на её соски, и вот я уже ласкал их, как ласкал соски Минди.

Я безмолвно выругался: "Чертовы руки! Черт бы вас побрал! Угомонитесь, падлы! Не сейчас, не на глазах у девушек!"

С трудом я оторвался от этого процесса и переместил руки ей на живот, в более безопасное место. Почувствовав облегчение и способность контролировать себя, я сказал:

— У меня нет подземелья.

Теперь я наносил лосьон на её твёрдый живот и бёдра с невозмутимостью профессионала. Но я не смог противиться соблазну и проскользнул под тонкую верёвочку её бикини, и даже под крохотный тканевый треугольник, который прикрывал её киску. Я не прикасался к её промежности или клитору напрямую, конечно. Я бы не смог сделать это незаметно для девушек – её реакцию они точно заметили бы. Но я буквально прошел по черте.

Она хватала воздух ртом.

— Спорю, ты говоришь это всем пленницам перед тем, как отвести их туда и, и, и... Показать им кое-что!

Казалось, она очень хотела верить в эту легенду, несмотря на мои отрицания. Похоже, Минди не ошиблась, когда сказала, что Синди сабмиссивная. Очевидно, она сама провоцировала меня на порку.

Пытаясь не накалять атмосферу, я сострил:

— Я могу показать свою коллекцию красивых тарелочек. Старое слайдшоу фотографий взлётно-посадочных полос в аэропортах. Главная пытка в моём подземелье это... Пытка скукой!

Она рассмеялась и сказала:

— Спорим.

Но по тону её голоса она скорее говорила: "Трахни меня! Сейчас же!"

Она положила свои руки на мои. Я как раз намазывал лосьон на её живот в районе пупка. Мне просто нравилось касаться её скользкой кожи. Однако, положив ладони на мои руки, она подвинула их на свои груди. Она рассмеялась и, глядя мне в глаза, сказала:

— Кажется, ты не до конца намазал здесь.

Естественно, это был лишь флирт, ведь я несколько раз нанёс лосьон на каждый дюйм её грудей. Но я не мог не приласкать их ещё немного. Не после того, как она сама попросила.

Я глянул на пятерку девушек и увидел, что они по-прежнему смотрят на нас во все глаза. Но вместо стыда я почувствовал лишь большее возбуждение.

Я снова попытался сменить тему разговора на более непринуждённую. Это значило, что мы не должны говорить о Мишель, потому что одно упоминание имени Мишель могло спровоцировать мою эякуляцию. Я сказал:

— Синди, я, в некотором роде, в курсе ситуации, о которой ты говоришь. Вот почему я абсолютно уверен в том, что они обе должны встречаться с парнями-ровесниками. И чем раньше, тем лучше. Иначе кто знает, что может случиться? Например, как долго я смогу сопротивляться обаянию Мишель, если она решит соблазнить меня? Я же просто человек, в конце концов. Можешь ли ты помочь мне с этим?

— О ДА! – воскликнула она почти оргазмично, когда я коснулся её сосков. – Я буду работать на тебя!

Исходя из её похотливого тона, я сомневался, что мы с ней подразумеваем под "работой" одно и то же. Мне действительно нужно было сделать что-нибудь, прежде чем мы начнём сношаться на глазах у пятерки (а то и шестёрки – я мог дать голову на отсечение, что Минди сейчас наблюдает за нами из кухни; хотя я не мог оторвать глаз от грудей Синди, чтобы воочию убедиться в этом). Я также нем мог оторвать рук от её прелестных грудей.

Поэтому я старался говорить простые вещи, которые Синди не смогла бы интерпретировать как сексуальные намёки. Я постарался меньше ласкать её сиськи (точнее, её соски), и меньше говорить, пока моё дыхание не выровняется.

— Да, мы должны работать заодно. Мишель, Руби и Минди против нас. Когда я один, то я буквально один против троих.

Синди ничего не сказала, но её тело заёрзало так, что я осознал – она и сейчас превратно меня поняла. Должно быть, она представила какую-то оргию четырёх человек.

— Синди, я серьёзно, – строго сказал я. – Если ты не начнёшь говорить со мной серьёзно, я просто положу тебя на колени и отшлепаю твою попу!