Знаю, я едва ли улучшил ситуацию, но я не мог сказать иначе. Что бы я не делал, что бы не говорил – всё лишь сильнее возбуждало нас! Это было плохо! Я почти что хотел снять плавки и... Ну, не знаю, что случилось бы потом, но я и Синди испытали бы много оргазмов.

К счастью, ко мне пришло спасение. По крайней мере, надежда на спасение. Хотя, признаться честно, надежды у меня было немного.

Руби, всё ещё в одних стрингах, подошла к нам. Она могла бы конкурировать с Минди за титул "самое хитрое выражение лица". Она самодовольно сказала:

— Привет, мама. Ты всё ещё думаешь, что мы с Дэном не пара? Тебя по-прежнему ужасает моя любовь к нему? А каково тебе самой испытывать это?

Ответ Синди был весьма "красноречив".

— Ну...

Её лицо покраснело ещё сильнее.

К тому моменту я потерял контроль над руками. Я уже давно забыл о лосьоне для загара. Хорошо, что мы всё-таки успели нанести его прежде, чем ушли в отрыв. Мне нравились большие соски Синди. Я тянул их вниз и в сторону. Ей это очень нравилось, судя по её стонам и подрагиваниям. Я даже не пытался остановиться, несмотря на то, что Руби стояла рядом со мной. Синди также не пыталась остановить меня.

Уверен, Руби заметила, как сильно была возбуждена её мама. Она решила, что настал подходящий момент для того, чтобы раскрыть ещё больше карт.

— Сейчас хорошее время для того, чтобы сказать тебе: я не просто занимаюсь сексом с Дэном – я ПРИНАДЛЕЖУ ему! Я хочу СЛУЖИТЬ ему! Я хочу СОСАТЬ его большой, пульсирующий, толстый, твёрдый член каждый гребаный день! Я уже делаю это! Я обожаю это! Тебе это не по душе?

— Нет!

Синди выглядела сердитой. Но в то же время, казалось, она испытывала оргазм. Возможно, так и было.

Руби захихикала.

— Я так не думаю. Руки Дэна могут быть очень убедительными. Но не такими убедительными, как его большой член. И не ври, что ты не мечтаешь о нём, не мечтаешь об ЭТОМ!

Синди похотливо застонала. Она подняла руки, очевидно, намереваясь сбросить мои ладони со своих грудей, но в итоге лишь взмахнула ими и бессильно опустила вниз.

Руби добавила:

— Знаю, что ты мечтаешь. Я слышала, как ты мастурбировала несколько раз. И какое имя ты выкрикивала на пике наслаждения? О, я слышала! Ты кричала: "Дэн!"

Синди пискнула то ли от похоти, то ли от стыда. Её лицо стало красным, как черешня, а её сердце хотело сбежать из груди. Она хотела отругать дочь, но из-за переполнявших её эмоций она смогла выкрикнуть лишь:

— Руби!

Руби схватила свой седьмой размер и сжала сиськи вместе. Она решила продолжить свою исповедь:

— Помнишь, ты слышала выкрик "трахни мои сиськи"? Тогда Дэн на самом деле трахал мои сиськи! Он не признался в этом, чтобы не смущать тебя. И боже мой, это было восхитительно!

Она немного играла со своими сиськами, прижимая их друг к другу, будто готовясь к сексу.

— Тебе это не по душе?

— Нет!

Синди во все глаза смотрела на груди Руби.

— Кажется, он хочет, чтобы ты стада следующей, – сказала Руби без тени ревности. – Скоро...

Вдруг она замолчала. На её лице мелькнула хитрая ухмылка. Затем она продолжила:

— Черт, спорим, через считанные часы твой рот будет заполнен мясистым членом Дэна! Ты бы этого хотела?

Черт! Вот так Руби сдерживалась?! Что же она хотела сказать на самом деле?

Синди приглушенно вскрикнула. Её стоны становились очень громкими. Но внезапно её тело замерло. Её бёдра оторвались от шезлонга. Вся она затрепетала, от макушки до кончиков пальцев.

Ладно, сейчас Синди очевидно испытывала оргазм! Но удивительно, ей удалось оставаться относительно тихой. Без сомнений, она не хотела, чтобы остальные девушки её услышали.

Пока Синди подрагивала в посторгазменном экстазе, Руби хитро сказала:

— Классно, не так ли? Дэн-газм! Я так это называю. Это одна из причин, по которой я полностью отдаю себя ему. Он владеет мной, и телом и душой, хотя он сам ещё не до конца принял это. А знаешь, как мы, девушки Дэна, любим себя называть? Рабынями его члена! Его секс-игрушками! Тебе это не по душе?

— НЕТ!

Либо Синди испытывала второй оргазм, либо первый оргазм ещё не закончился. Сложно сказать, ведь её тело пылало, она трепетала и дрожала. Уверен, Минди заливалась победным хохотом, глядя на руки Синди, беспомощно хватающие воздух. Я старался не думать о том, как это воспринимают мои дочери и их подружки.

Я подумал: "Черт! Руби всё продумала! Сейчас Синди такая возбуждённая, что она может пойти на всё, но что будет потом? Позже она придёт в ужас! Она просто умрёт со стыда! Какая мать обрадуется, узнав, что её дочь стала рабыней чьего-то члена?! Хотел бы я заставить Руби замолчать, но она уже выпустила кота из мешка".

Руби наклонилась и, зависнув в футе от уха матери, сказала:

— Рабыни члена! Только подумай об этом!

Намеренно или нет, но когда она наклонилась, её сиськи практически упали на моё лицо. Я мог схватить их так легко, и я был так опьянен похотью, что, вероятно, сделал бы это. Но мне помешал тот факт, что я уже держал груди Синди. К тому же, я опасался, что остальные девушки нас увидят.

Хотя, пожалуй, слишком поздно было засовывать пробку обратно в бутылку...