Естественно, я был одурманен похотью, но часть меня чувствовала раздражение. Синди только что пообещала мне, что будет поддерживать меня насчет идеи встреч с парнями-ровесниками, а сейчас она забыла обо всём из-за поглотившей её похоти. Один против трёх – неудачная комбинация, но два против трёх – это уже шанс на победу. А вот один против четырёх я точно проиграю.

Я, как неудачник, просто решил проигнорировать откровения Руби и сменил тему.

— Синди, так что насчет встреч с парнями-ровесниками?

— О да. Руби, ты должна встречаться с парнями.

Затем она начала хихикать. Должно быть, в тот момент эта идея показалась ей абсурдной.

Руби обиделась. Она встала ровно и уперла руки в бока.

— О нет, не говори мне, что ты с ним заодно! Папочка, я не могу в это поверить!

Она потопала прочь, но вдруг обернулась и сказала нам, хитро улыбаясь:

— Кстати, я должна была сказать вам двоим, что обед почти готов.

Наконец-то я убрал руки от грудей Синди. Мои руки банально начинали уставать. Я слегка погладил её живот. Никогда не подумал бы, что она уже рожала, или что ей было больше тридцати, глядя на её живот. Кроме того, её груди совершенно отрицали гравитацию. Не удивительно, что порой её принимали за старшую сестру Руби.

Не знаю, что на меня нашло, но я выдал:

— Знаешь, у тебя потрясающие дыньки, крошка.

Обычно когда мужчина говорит такую пошлость, он получает пощечину. Или же на него смотрят, как на придурка, и посылают подальше. Я почувствовал, что облажался, и чуть не прикрыл рот рукой (как будто это могло помочь!) Ведь я никогда не говорил ничего подобного прежде.

Но Синди была так возбуждена, что она просто захихикала, приподняла свои сиськи из-под низа и выпятила их вперёд.

— Прррравда? – дерзко сказала она. – Но откуда тебе знать? Думаю, тебе стоит исследовать их своими руками ещё немного, чтобы понять наверняка.

При этих словах мой член покачнулся. Она ведь знала, что последние хрен знает сколько минут я только и делал, что ласкал и "исследовал" её фантастическую грудь. И она хотела, чтобы я продолжил?

— Вот бы... – пробормотал я, но затем взял себя в руки.

Я держал руки на её животе, надеясь, что это поможет нам успокоиться. Поглаживая её живот, я сказал:

— Знаешь, твой живот тоже восхитителен. Наверное, ты много занимаешься, потому что я вижу намёк на кубики пресса. Мне нравятся эти мышцы. И всё же твой живот такой гладкий и мягкий.

Но затем, вспомнив о девушках, наблюдавших за нами, я убрал от неё руки.

Она промурлыкала:

— Мммм! Теперь я понимаю, что они имели в виду, когда говорили, что ты просто подчиняешь... – она томно вздрогнула. – Ты умеешь уговаривать, и у тебя волшебные руки. Потрогай меня там, пожалуйста!

Я снова опустил руки на её живот. Затем я заскользил ниже, к её бедрам, не спеша, дразня, проникая под бретельки её плавок. Но потом я, каким-то образом, взял волю в кулак и снова оторвал руки от её тела.

— Аууу. Потрачено, – пожаловалась она.

Я присел на соседний шезлонг, стараясь успокоиться, чтобы вернуться в дом и кое-как съесть свой обед.

Синди тоже пыталась взять себя в руки, хотя первое время она просто гладила свои сиськи и мечтательно смотрела куда-то сквозь пространство.

— Вау, это было...

— Да... – согласился я.

Возможно, это не было лучше секса, но это было так же хорошо, как секс. Определённо. К сожалению, в отличии от Синди, которая кончила несколько раз, пока я ласкал её соски, я не кончал вообще. Мой пенис очень страдал.

Я пошутил:

— Ну что, не хочешь повернуться на живот, чтобы я обработал твои ноги и попу?

Я думал, мы оба рассмеемся, но она томно простонала:

— О! Моя попа!

И она действительно повернулась на живот. Затем она спрятала тонкую полосочку ткани плавок в складке между ягодиц, практически превратив их в G-стринги.

— Да, обработай мою попку!

Я сглотнул, уставившись на её отличную задницу, практически голую, если не смотреть выше ягодиц. Но я опасался к ней прикасаться. Я знал, что если я сделаю это, то сначала намажу её лосьоном для загара, затем лосьоном из своей спермы, и не один раз! Я представил, как шесть девушек прильнут к кухонному окну, наблюдая за тем, как я трахаю Синди по-собачьи.

Нет, я должен взять себя в руки. Я очень, болезненно, ужасно хотел Синди, но не здесь, не сейчас.

Она, как будто назло, завиляла бёдрами, отчего её ягодицы затряслись. Я начал задыхаться. Затем она простонала:

— Дэн, насчет тех разговоров о порке. Если я плохая девочка, то я даю тебе разрешение. Возможно, тебе стоит поставить меня на место, рядом с моей дочкой.

Господи Иисусе на беговой дорожке! Она чертовски возбудилась! Я думаю, я СДЕЛАЮ это! Думаю, я выпорю их вредные задницы, одну и вторую! Чееееерт! Если бы мы были одни, я бы точно соблазнил её до конца. Но черт бы побрал тех девушек!

Я взял силу воли в кулак и просто сказал:

— Хм, ладно. Я запомню это. А сейчас нам нужно идти в дом. Остальные смотрят на нас.

Мои слова дошли до неё. Особенно про то, что на нас смотрят. Она тут же повернулась на спину и прикрыла груди руками. Затем она села ровно и взволнованно осмотрелась вокруг.

Мне не хватило смелости признаться ей, что остальные нагло пялились на нас практически всё время. К счастью, они увидели, что она опомнилась вовремя.

Казалось, она возвращалась в реальность из страны сексуальных чудес. Она замотала головой, будто стряхивая паутину, и ошарашенно спросила:

— Я правда это слышала? Руби действительно сказала, что ты называешь её рабыней члена и секс-игрушкой?!