Но это было не всё. Она посмотрела на меня стыдливо, но с вожделением, и спросила:

— Папочка, мы одни? Мама ушла?

Вау! Вот это взрыв мозга! Она решила играть Мишель!

Играть Мишель не было для неё проблемой. Они были очень похожи, от длинных блондинистых прямых волос, до стройных ног. Иногда их принимали за сестёр. У Минди волосы были до средины спины и не доставали до попы, в отличии от Мишель, но спереди они были очень похожи. Их голоса также были похожи, так что жене оставалось лишь говорить "папочка", и она уже звучала как Мишель.

Она была так возбуждена, что это пугало. Я сказал:

— Мин, ты зло. Чистое зло!

Она фыркнула, словно вздорный ребёнок.

— Кто как обзывается, тот так и называется.

Это меня рассмешило.

Минди пустилась в пляс по комнате, потряхивая помпонами. Её очень короткая юбка то и дело подлетала вверх, и я видел, что на ней не было нижнего белья.

Наблюдая за ней, я сказал:

— Серьёзно! Ты часть коварного плана, которая держит меня в постоянном возбуждении, так что я готов согласиться на... что-угодно!

Подпрыгивая ко мне, она весело сказала:

— Правда. Моя вина! Но разве в этом есть что-то плохое?

Она подмигнула.

Затем, возвращаясь в образ, она притворилась смятенной. Она снова опустилась на колени у меня между ног и спросила:

— Но папочку, почему ты называешь меня Минди? Ты же знаешь, я твоя горячая дочка, одна из твоих вечных секс-рабынь, а не твоя жена. Вот почему мой минет такой горячий, не так ли?

Она притворилась, что видит мою обнаженную, стоячую эрекцию впервые.

— О, папочка, эта колбаска для меня?! Вкуснятина!

Она отбросила помпоны и задрала свой чирлидерский топ до плеч. Затем, поглаживая мой член одной рукой, она заглянула мне в глаза и попросила:

— Папочка, можно я пососу твой член? Пожааааалуйста! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Я обещаю, тебе будет приятно. Пожалуйста, можно? Я так хочу!

Она тут же начала меня облизывать.

Я включился в игру и пожурил её:

— Вредная, вредная девчонка! Ты не дождалась моего разрешения. Ты заслужила порку!

Вообще я не хотел устраивать полноценную порку, частично потому что уповал на минет, частично чтобы не делать шум, который могли бы услышать Мишель и Руби.

Представляю, если бы Мишель ворвалась в комнату и обнаружила мать, одетую в её костюм, которую я шлёпаю, как вредную девчонку. Эта мысль была настолько эротичной, что соблазн воплотить её в жизнь был огромен. Я уже практически переживал двойной минет, который последовал бы за этим. Но я решил придерживаться первоначального плана. Если я не хотел полностью погрязнуть в эротических схемах женщин, я должен был оставаться сфокусированным.

Я протянул руку и похлопал жену по её милой попке. Она встала на четвереньки. Затем я пошлёпал её ещё, пока она продолжала лизать меня. Однако я с трудом дотягивался, и я опасался шлёпнуть её слишком сильно, так что она машинально прикусит мой стояк. Поэтому эта "порка" получилась символичной.

Но это было очень весело, и Минди пришла в восторг, судя по её страстным стонам и сексуальным вздохам.

Когда я перестал её шлёпать, Минди сказала:

— Спасибо, папочка! Я вредная дочка, твоя шлюшка-рабыня, и я заслужила этого! И даже больше! Ты должен очень сильно ущипнуть меня за вредные соски!

Я повиновался, и это подарило ей экстаз. Она заглотнула мою головку и начала быстро двигаться вперёд и назад.

Мы перестали разговаривать. Она двигалась всё быстрее и быстрее, и, в конце-концов, мне пришлось просто схватиться за её голову и держать.

Она позволила мне кончить ей в рот. Она начала глотать, пока я продолжал эякулировать. Боже, как хорошо! Давно уже она не делала мне такой приятный минет.

Она казалось более вдохновлённой и энергичной чем обычно, как и когда она отсасывала мне на пару со Сью Эллен вчера. Ясно, что её фантазии куколда сделали нашу отличную сексуальную жизнь просто идеальной.

Она терла клитор, пока я кончал, и когда мой оргазм пошел на убыль, то кончила она, громко и сильно. Её губы задрожали на моём члене, продлив мой экстаз. Даже когда я выплеснул всю сперму, мой член продолжал дергаться и пульсировать. Ещё несколько минут у меня была эрекция, и жена отсасывала мне, пока мой член полностью не обмяк.

Когда всё закончилось, и мой съежившийся пенис выскользнул у неё из рта, я опустился на пол, рядом с ней и обнял её. Когда мы оба немного отдохнули, я сказал:

— Дорогая, это было невероятно. Почему мы так возбудились?

Она подумала, а затем ответила:

— Думаю, ты знаешь. Притворяться Мишель это так возбуждает! Клянусь, мне никогда это не надоест!

— Ты права. Но в более широком смысле. Почему ты стала такой дикой и раскованной в последнее время? Думаю, мы бы прекрасно провели время и без костюма чирлидерши Мишель. Ты просто бомба!

Она задумалась.

— Я не знаю. Ты спрашиваешь меня, что на меня нашло, и я думаю об этом. Думаю, я очень долго ждала чего-нибудь дикого в своей жизни. Ты знаешь, я люблю тебя, дорогой, и я люблю секс с тобой, но мы так часто этим занимались, что сложно сохранять прежний энтузиазм на трёхтысячный раз. А ещё моя работа чертовски скучная, и я больше не вездесущая мама-клуша, ведь Мишель выросла. Думаю, в этом возрасте некоторые жены решают завести интрижку на стороне, но для меня это не вариант.

Она продолжила:

— Но ты помнишь о тех секс-историях, которые я начала читать несколько лет назад? В них люди часто позволяли себе разные сексуальные вольности. Они отдавались своим желаниям, так или иначе. Я тоже так хотела, но безопасным способом, с твоего одобрения. Затем мне подвернулся безумный инцестуальный план гарема Мишель, и я поняла, чего хочу. Стать куколдом – вот чего я хотела, чтобы зажечь свою сексуальную жизнь. Секс такоооой невероятный сейчас! Ты заметил, как я побежала за костюмом, а потом вернулась к твоему члену?

— Конечно, заметил! Как я и сказал, ты просто огонь!

Она осмотрела своё тело с напускным беспокойством, похлопывая себя тут и там.

— Огонь? Помоги мне погасить его! Ненавижу это самовозгорание!

Я ухмыльнулся.

— Не волнуйся, огонь потух. Ты потушила его соками из своей киски.

— Да, это правда, и это показывает, как сильно я подсела. Это так возбуждает, что временами я боюсь, что моё сердце этого не выдержит! Конечно, мы уже пробовали ролевые игры, но играть Мишель в десять раз веселее всего прочего. Это как... Отправиться в Диснейленд или в кино самому против приключения с компанией.

Я приподнял бровь. Ведь очевидно, Мишель не было с нами.

Минди объяснила:

— Да, когда я занимаюсь сексом с тобой, то я с тобой, но сейчас каждый раз, когда я занимаюсь сексом с тобой, я будто бы часть команды, и Мишель, Руби, Синди и Сью Эллен вместе со мной. Морально они здесь, хоть и не присутствуют в комнате. К тому же, я могу обсудить с ними случившееся позже и снова возбудиться.

— Даже Синди?

— Ну, она в подвешенном состоянии. Нам нужно разобраться с этим поскорее. Но всё равно, они так возбуждаются, что это чрезвычайно заразно. Кажется, будто всё происходит впервые. ДИКО! Да, я уже миллион раз делала тебе минет, но сегодняшний минет был таким возбуждающим, будто в первый раз.

Я уставился в пространство, размышляя над её словами.

— Это трудно объяснить, эту заражающую, возбуждающую энергию в доме...

— Нет, я думаю, ты хорошо объяснила, – сказал я. – Я тоже чувствую эту энергию. Она месяцами накапливалась во мне, и я поглощен ей настолько же, насколько и ты.

— Наверное, – ответила она. – Но я думаю, я поглощена больше. Конечно, ты испытал массу физического удовольствия, но я испытываю другие эмоции в большей мере, чем ты. Например, сближение. Да, я мама Мишель, и я чувствовала себя второй мамой Руби с самого её рождения, но теперь мы все будто бы стали сёстрами! В хорошем смысле, стали друг другу лучшими подружками. Сью Эллен и Синди сближаются с нами тоже, семья растёт. Мы много разговариваем, когда тебя нет рядом, и для меня это такое же наслаждение, как и секс.

— Хммм. Интересно. А что насчёт сабмиссивного фетиша? Похоже, он тебя очень возбуждал, когда ты делала мне минет. Было ли это частью игры?

— Нет, вовсе нет. Это то, что я имею в виду, когда говорю о раскрепощении. Раньше я бы никогда не позволила себе что-то настолько "пошлое", даже в ролевой игре. А даже если бы позволила, это была бы лишь часть игры. Но теперь я могу делать это, и я ЧУВСТВУЮ это, и я ЛЮБЛЮ это, потому что другие девушки вдохновили меня. Я не полностью сабмиссивная женщина, но мне нравится отдаваться этому чувству время от времени. И теперь мне плевать на всё, ведь это КЛАССНО!

Я сказала:

— Вау. Это многое объясняет. А что насчет девушек? Вот почему им так нравится притворяться секс-рабынями?

Она повернулась и посмотрела на меня ясным, выразительным взглядом.

— О нет! Вовсе нет! Для них быть рабынями это... ну.. Наверное, я сказала слишком много. Ты должен обсудить это с ними. Кстати, нужно проверить, чем они там занимаются. Я удивлена, что они ещё не сожгли дом.

Она поднялась и собрала разбросанные помпоны.

Что за невезение! Как только я начал что-то понимать, она закончила разговор, оставив меня заинтригованным и смятенным. Но я знал её слишком хорошо, и сразу понял, что сейчас нет смысла продолжать её расспрашивать.

Она натянула топ чирлидерши на свои круглые сиськи, а затем наклонилась и поцеловала меня.

— Спасибо, дорогой. Это было прекрасно.

Когда она развернулась, чтобы уйти, я сказал ей вслед:

— Кстати, милая, окажи мне услугу. Не рассказывай дьяволицам о том, чем мы здесь занимались, ладно?

Она встрепенулась.

— Совсем? Рассказывать и делиться – это ведь так приятно. Я не буду чувствовать себя полностью удовлетворённой, пока не расскажу им.

— Ладно, расскажи, но позже. Я хочу позволить Мишель прийти ко мне через пол часа, и когда она придёт, я не хочу, чтобы она знала, что я был сексуально удовлетворён недавно.

— А, я поняла, – она прикоснулась к кончику носа. – Слово мамы.

Затем она с улыбкой вышла из комнаты.