Она задержалась, чтобы спросить:

— Итак, как Джон и Роксана поживают сейчас?

— Хорошо. Я тут развлекаюсь. Обычно я заранее продумываю сюжет в деталях, но сейчас я будто бы наблюдаю со стороны за тем, как развивается история. Как и в реальной жизни. – я захихикал. – Я такой спонтанный, что уже ввёл прототип Руби в сюжет.

— Надо же! Расскажи мне о ней.

— Её зовут Моргана. Она молодая, красивая англичанка, которая попала в кораблекрушение, была схвачена и заключена в гарем далеко от дома. У неё светлая кожа, зелёные глаза и огненно-рыжие волосы.

— Ага! – Минди улыбнулась. – Она мне уже нравится. Надеюсь, у неё большие круглые сиськи?

— Ты права. Но самое главное, она "королева" гарема. Султан сделал её фавориткой, в основном из-за её необычной внешности и ослепительной красоты. Но султан состарился и заболел, так что едва ли он навещает её и других девушек из гарема. У неё много власти, и все знают, что она может получить от султана всё, о чём попросит.

Я продолжил объяснять:

— Слухи о том, что Джон наведывается в гарем и трахает наложниц, дошли до неё. Она приказала доставить его к ней. Он был в большой опасности. К счастью, он очаровательный проходимец. К тому же, единственный англичанин, которого она видела со времён кораблекрушения. Они разговорились о доме. И так постепенно он соблазнил и её.

— Надо же, – сказала Минди, притворяясь шокированной похождениями моряка. – Он действительно очаровательный проходимец, как и его создатель. А что Роксана думает об этом?

— Удивительно, но всё в порядке. Она знает, что он трахается с другими наложницами, так что она не может присвоить его себе. Она понимает, что может многое получить. Власть и влияние Морганы могут помочь ей сбежать. Особенно после того, как Джон говорит Моргане о своих планах сбежать обратно в Англию, и она решает бежать с ним. Вскоре все трое становятся друзьями и думают, как покинуть страну. Моргана полезный союзник, хотя султан и не отпустил бы её никогда.

— Роксана знает, что Джон спал с Морганой, и наоборот?

— О, да. На самом деле, все трое становятся всё ближе друг другу, открыв для себя прелести группового секса. Моргана узнает, что Роксана не натренирована искусству наложницы как следует, но она не знает, что та принцесса. Вскоре она изо всех сил помогает Роксане научиться ублажать султана, и нет лучшего способа, чем научиться ублажать Джона. Они так увлеклись "тренировками", что план по спасению разворачивается довольно медленно.

— Прекрасно! Надеюсь, они часто делают двойной минет Джону.

Я ухмыльнулся.

— Конечно! Моргана и Роксана провели столько времени на коленях, отсасывая Джону, что другие наложницы, которых он соблазнил, начали ревновать и завидовать. Им приходится идти на многое, чтобы он вылил на них столько же внимания.

Минди сострила:

— И столько же спермы.

Я захихикал.

— Это тоже. Такое часто происходило. Джон любит трахать их в попки и киски, а потом кончать на лицо. Медленно но верно он обрабатывает все три дюжины наложниц, даря им ожерелья из "жемчуга" и камшоты в лицо, не говоря уже о сперме, вытекающей из их кисок.

— Хорош. Как говорится, на ловца и зверь бежит.

Я нахмурился.

— Всё становится слишком пошлым. К счастью, у Морганы есть личные комнаты, и он живёт там как её "заложник", так что ему не приходится пробираться туда и назад. Это наложницам приходится пробираться к нему, чтобы переспать с ним.

Моя жена ухмыльнулась.

— О, дорогой. Женщины всё решили за этого бедолагу. Кажется, он практически стал их новым султаном, по крайней мере в том, что касается гарема.

— Определённо. Но проблема в том, что он испытывает вину. Его команда всё ещё заключена в тюрьме, а Роксану в любой момент могут разоблачить. Но он так хорошо проводит время, что ему сложно это прервать. Он развращается из-за постоянного секса со множеством красивых девушек.

Она понимающе улыбнулась.

— Кого-то мне это напоминает. Кого-то, кто сидит прямо передо мной, – она подмигнула. – Но "развращает" звучит как что-то плохое. Лучше сказать "раскрепощает". Мне нравится, как развивается эта история. Ты ведь собираешься написать про их побег вскоре, не так ли?

— Конечно. Я двигаюсь к этому. Проблема в том, что события становятся всё более и более горячими. Я играю с огнём, определённо. Но мне слишком нравится, чтобы останавливаться. Как же это похоже на мою реальную жизнь сейчас!

Она предложила:

— Почему бы тебе не использовать свой обычный приём "затемнения"? Оставь секс в истории и нагревай её до того предела, до которого твои издатели позволят.

— Это я и планирую. Многие книги этого жанра так написаны. Например, ты знаешь, что серия о "Флэшмене" Джорджа Макдоналда Фрейзера мой главный источник вдохновения. Флэшмен спит с каждой красоткой, которая попадается ему на пути, замужней или свободной. Однажды он даже изнасиловал женщину. И большинство романов из серии были написаны давно. Но проблема в том, что я так возбужден, что хочу писать только о сценах, которые происходят после "затемнения". Например, последние несколько страниц я посвятил сексуальной игре Джона, Роксаны и Морганы, которая возбуждает до чертиков, но не имеет никакого значения для сюжета. Я уверен, я вырежу это перед тем, как отдавать издателю. Но мне так понравилось это писать!

Минди погладила меня по плечу. Она встревоженно сказала:

— О нет! Не делай этого! У меня есть идея лучше.

— Какая?

— Напиши две версии романа. Цензурированную и откровенную, только для себя и членов семьи. Девочкам очень понравится, я уверена. Кроме того, если ты позволишь им заглянуть в роман, их мотивация не мешать тебе писать поднимется до неба!

Я захихикал.

— Наверное, ты права.

Она добавила:

— Выдели самые откровенные сцены каким-нибудь цветом. Потом тебе легче будет вырезать их, применив "затемнение", для официальной версии. Никто, кроме нас, не увидит НАСТОЯЩУЮ версию.

Я почесал подбородок.

— Хммм. Интересно. Можно было бы так сделать. Всё равно я не могу перестать описывать сцены секса. Всё благодаря тебе и твоим наклонностям куколда. Теперь у меня на уме только секс круглосуточно. Проблема в том, что время деньги, и мне потребуется в два раза больше времени, чтоб закончить роман таким способом.

— Разве не пофиг? Нам вполне хватит моей зарплаты и гонорара от уже написанных романов. Всё равно доход от твоих новых романов ляжет на наш банковский счет. Как ты знаешь, первым романом Центуриона заинтересовались в Голливуде. Если они снимут по нему фильм...

Я оборвал её:

— Это ничего не значит. Вероятность того, что этот сценарий станет законченным фильмом меньше, чем один к ста. Я слышал, мой сценарий так и оставят на рассмотрении.

— Правда. Но шанс ЕСТЬ. К тому же, они заплатили тебе сто тысяч долларов просто за то, чтобы думать над твоим сценарием. Легкие деньги! Возможно, твой сценарий одобрят, если они убедятся, что за использование некоторых сюжетных элементов для других фильмов они не попадут под суд. Так что не волнуйся насчет времени. Если ты решишь сделать паузу в писательстве и посвятить всё своё время гаремным наслаждениям, ты можешь это сделать.

Я прорычал:

— Не соблазняй меня! Господи Иисусе на беговой дорожке! Мы называем наших дочерей дьяволицами, но настоящий посланник дьявола это ты. Развращать меня лучше, чем это делаешь ты, вряд ли получится.

Она улыбнулась своей фирменной ослепительной улыбкой.

— О, спасибо! Я воспринимаю это как комплимент. Я действительно очень стараюсь. Но я предпочитаю называть это "раскрепощение", а не "развращение". К тому же, ты ведь пишешь потому что любишь это. Ты продолжал бы писать, даже если бы тебе не платили.

— Это правда. Многим ли людям платят за то, что они любят делать? Я везучий сукин сын, как не посмотри.

Минди похлопала меня по плечу.

— Решено. Ты будешь продолжать описывать сцены секса, так что у нас появится приватная, лучшая версия. Да?

Я пожаловался:

— Кажется, у меня нет выбора. Эти сцены будто пишутся сами по себе. Я волнуюсь, что Джон никогда не выберется из гарема султана.

Она изобразила крайнюю степень беспокойства.

— О нет! Это будет ужасно! Одна горячая сцена секса за другой! Кто вообще захочет такое читать? – она улыбнулась и заговорила обычным тоном: – Не волнуйся, ты справишься. Как всегда. Но у меня есть просьба.

— Какая?

— Ты должен придумать героиню по образу Джейн Корлин. Ты сам говорил, что в ней есть что-то от королевы, что-то изысканное, как у очень сексуальной и раскованной императрицы. Можешь сделать её королевой или женой султана. Что-то этакое.

Я снова почесал подбородок.

— Хмм. Интересно. Это не очень плохая идея.

Моё воображение начало активно обдумывать такую возможность.

— Не забудь упомянуть её огромные королевские груди, как у настоящей Джейн. – Она захихикала, а затем встала и начала удаляться. – Мне пора идти. Я знаю это выражение твоего лица. Оно говорит "оставь меня, женщина, на меня снизошло вдохновение!" Я загляну к тебе позже, ладно?

— Хорошо. Люблю тебя.

После того, как она ушла, я продолжил писать с ещё большим вдохновением.

Через несколько часов Минди снова зашла, чтобы узнать, как у меня идут дела. Она была в купальнике, а её кожа блестела от лосьона для загара. Очевидно, она проводила время во дворе.

— Ну, как дела, муженёк? Написал что-то?

Я ответил:

— Дела на удивление хорошо. Я пишу и пишу.

— Уже придумал героиню альтер-эго Джейн?

— Я в процессе, но она ещё не появилась. Я скажу тебе, когда это произойдёт.

— Ладненько.

— Я действительно на гребне волны. Хорошо, что мне не приходится прерываться. Я удивлён, что дьяволицы не докучают мне.

— Это потому что я запретила им даже подниматься наверх, – объяснила она. – Я была строгой. Но предупреждаю, надолго их не сдержать, особенно Мишель. Она уже на стенку лезет и с каждой минутой возбуждается всё сильнее. Сексуальная связь с тобой принципиально новый и захватывающий опыт для неё, которого она желала с самого... с появления самого первого динозавра на земле. Теперь она вожделеет отсасывать тебе или давать трахать свои сиськи со всей своей страстью. Я могу лишь немного задержать её. Или Руби, к слову.

— Правда?

— Ага! Они уже на стены лезут. Кажется, они искренне верят в то, что ты будешь в состоянии писать, когда они ОБЕ будут лизать и сосать твой член одновременно!

Я твёрдо сказал:

— Этого не произойдёт.

Обдумывая сказанное, я пришел к мысли. В плену всех женских махинаций я решил, что и сам могу придумать схему. Мне нужно добиться понимания со своей взбалмошной белокурой красоткой-дочерью, чтобы наконец-то почувствовать себя комфортно. Мне нужно было доказательство, что она не будет сфокусирована лишь на мне, из-за чего никогда не сможет построить собственную семью. Если я буду сексуально пресыщен, а она нет, то на моей стороне будет преимущество. Это шанс, который мне нельзя упускать.

Поэтому я сказал:

— Спасибо за всё, что ты делаешь. Но со всей этой морокой с остальными я волнуюсь о наших с тобой узах. Мы должны подумать о них. Как насчет обеденного секса?

— С удовольствием! Эта парочка так меня возбудила! Они постоянно расспрашивают меня, снова и снова, что произошло между мной, тобой и Сью Эллен в машине вчера. И я должна им рассказывать, пока мы намазаны лосьоном, возле бассейна, в одних лишь крошечных купальниках. Понимаешь, какая там атмосфера? Но вместо того, чтобы бежать от сексуальности, мы должны позволить ей укрепить наши интимные узы.

— Что ты имеешь в виду?

— Это.

Она опустилась на колени, развязала тесемки лифчика и отбросила его в сторону.

Расстёгивая мою ширинку, она начала говорить: "Папочка", но вдруг остановилась. Что-то пришло ей на ум. Она резко поднялась и сказала:

— Подожди минутку.

Затем она выбежала из комнаты, придерживая свои голые груди.

Я удивился, что бы это могло быть, особенно её "папочке", но гадать мне долго не пришлось. Я услышал, как она бежит по коридору к спальне Мишель, а затем спешит обратно.

Мой член сильно налился кровью. Я оставил его торчать из расстёгнутой ширинки. Тот факт, что он встал сам по себе, говорил о том, насколько я был возбуждён. Я хотел скорее узнать, до чего же её изворотливый ум додумался в этот раз.

К моему большому удивлению, она вернулась в синем костюме чирлидерши Мишель, с пом-понами! Она так торопилась надеть его, что топ был набекрень, но оттого только сексуальнее.