Руби урчала от восторга и удовольствия. Она замурлыкала мне на ушко:

— А моё тело, Дэн? Оно тоже создано для секса. Но никто, кроме тебя, ко мне не прикасался. Ты единственный! Никто, кроме тебя, не играл с моими сисечками 7-го размера!

Она схватила мою руку и попыталась положить её себе на груди, но я воспротивился.

Она спросила развратным голосом:

— Знаешь, это был мой первый поцелуй. Я так и хотела, чтобы ты был моим первым.

— Нет, нет... Я не верю, – я заикался, не открывая глаз. – Ты слишком хорошо целуешься.

— Спасибо, – она переместила губки с моей шеи ближе к лицу. – Позволь уточнить: это первый поцелуй с мужчиной. Женщины не в счет.

Я открыл рот от удивления. Это вообще законно, что такая красотка ни разу не целовалась с парнем? Я не удивился, что она уже целовалась с женщинами. Я помню, что несколько раз ловил их с Мишель "на горячем". Но я думал, что они специально сосались там, где я бы мог их заметить и отреагировать. Конечно же, она воспользовалась тем, что я открыл рот, и поцеловала меня в губы.

Я уже даже не сопротивлялся. Наши языки сплелись вместе. Я снова схватил её за попку, а она протянула руки к моей заднице.

Ситуация накалилась до адской температуры. Что хуже, почувствовав вседозволенность, Руби скользила телом по моему члену всё сильнее и сильнее. Пожалуй, ещё никогда в жизни я не был таким возбуждённым и поражённым до глубины души!

Я даже не знаю, сколько мы так обжимались и целовались. Я потерял счет времени. Я пришел в себя, когда гладил и сжимал её сиськи! Я чувствовал их неоднократно, потому что она и до этого не скупилась на объятия, будучи голой. Но сегодня был первый раз, когда я, в самом деле, взял их в руки. Я был очень возбуждённым. Голова шла кругом. В один момент я подумал, что потеряю сознание.

В какой-то момент я вспомнил поощрения Минди, которые она говорила прошлой ночью. Трогать Руби за сиськи – это нормально! Жена одобряет! Она даже хотела, чтобы я это сделал. Она назвала это "дозволенным". Это разнообразит нашу сексуальную жизнь. Так почему бы мне не расслабиться и насладиться?!

И вот я достиг той точки, когда нужно было окончательно решать: оттолкнуть от себя Руби, или кончить на неё. Низ её живота уже вымок от моей смазки. Она всё тёрлась и тёрлась, как заведённая! Я мог кончить в любой момент! Когда я практически кончал, я почувствовал, как её пальцы коснулись моего ануса. Там они меня ещё не трогали.

Это вернуло меня в чувство, и я оттолкнул её. Я вспомнил о жене и о том, как она любила играть с моей попкой, и стыд за содеянное накрыл меня с головой. Я не могу вот так вот просто кончать на низ живота Руби! Нельзя! Просто нельзя! Это станет абсолютным фиаско!

К моему удивлению, Руби отстранилась без всякого сопротивления.

Я стоял с моей эрекцией у девушек на виду. Смазка прямо-таки капала с моего конца, и сам член был полностью в ней. Всё, что я мог сделать, это быстро наклониться и натянуть шорты обратно. Так я и поступил. Моя футболка оказалась где-то позади ещё тогда, когда Руби только начала тереться об меня своим маслянистым телом. Надев шорты, я быстро впрыгнул в футболку. Теперь я выглядел более-менее прилично, за исключением огромной пупырки, которая топорщилась из паха.

Мишель и Руби стояли передо мной, сверкая наготой. Они одновременно ухмыльнулись и захихикали. "Оууу", – протянули они в тот самый момент, наклоняясь вниз. Они охали около минуты, и, казалось, очень огорчались от того, что я прятал срам в шортах.

Я тоже смущенно захихикал. Правда, они меня сделали, и я чувствовал себя очень виноватым. Но в то же время ситуация получилась забавной, и мне даже понравилось. Однако, я сказал:

— Ладно, девчонки, представление окончено. Приступим к сандвичам?

— Налетайте, – сказал я. – Не зря же я их приготовил. Но сначала, парочка развратниц, наденьте на себя хоть клочок сраной одежды!

Мишель, несмотря на её торжественное поднятие полотенца с пола, по-прежнему стояла голой, а полотенце держала в руках. Я видел, как по её внутренним бёдрам скользят капельки смазки. Руби была ещё мокрее. Казалось, весь низ её живота был покрыт потом, скользким кремом и смазкой!

Девушка начали подпоясываться полотенцами, но я сказал:

— Нет. Я сказал одежда, не полотенца. Я хочу, чтобы вы полностью прикрыли весь ваш срам.

Это вызвало новою волну охов и вздохов.

Покачав головой, я ушёл из столовой на кухню. Я хотел выпить апельсинового сока и привести мысли в порядок. Сука! Что за сумасшедший денёк! И как такое объяснить жене?! Она просто в осадок выпадет. Или, что хуже, она одобрит!