Я был согласен с Мишель: то, что сказала Лиза, было действительно потрясно! Она была похожа на меня, и никогда не ругалась на людях. Она даже ходила в ту же католическую церковь, что и моя семья. Среди всех подружек Мишель, как мне казалось, Лиза влияет самым позитивным образом на мою вредную и испорченную дочь.

Я призадумался и понял, что Лиза права. Я разгуливал по дому со стояком большую часть времени, когда она была у нас. За это большая благодарность дьяволицам, которые заводили меня, просто будучи собой. Я-то думал, я хорошо шифрую стояк, но оказалось, что нет. Я носил свободную одежду, потому что неудобно ходить всё время со стояком, но ещё хуже, когда этот стояк сильно прижат одеждой. Но боксеры и трусы – это не то, что по-настоящему волновало меня.

Главной проблемой, как всегда, было "что делать?" Я должен был сказать что-то, чтобы они поняли, что я на кухне. Но после того, как я услышал признание Лизы о её чувствах ко мне, как гром среди ясного неба, я не мог просто высунуть голову и поздороваться. А после того, как Лиза призналась, что ей нравится видеть мой твёрдый стояк, было бы вдвойне неловко обнаружить моё присутствие.

Но с другой стороны, я не мог оставаться на месте. Моё укрытие было ненадёжным. Наша кухня типична для многих загородных домов. Это большая прямоугольная комната с ящиками и полками на стенах, а четвёртая сторона полностью открыта и ведёт в столовую. По сути, две комнаты разделяет лишь кухонная стойка. Они были с одной стороны стойки, а я – с противоположной. С большой долей вероятности они пришли перекусить и взять напитки, так что они вот-вот обойдут стойку и увидят, как я сижу, пригнувшись! Как бы мне убраться оттуда незамеченным? Если они сидят на высоких стульях возле стойки, то они видят большую часть кухни. Если я попробую прокрасться к задней двери, которая вела в коридор, то они, скорее всего, заметят меня.

Однако, я услышал, как Лиза сказала:

— Помнишь тот день? Мы были вот там вот, у бассейна...

Я понял, что это мой шанс. Вероятно, сейчас они посмотрят в окно, из которого виден бассейн, и я смогу преодолеть короткую дистанцию до спасительной двери незамеченным.

Я начал подбираться к двери, низко пригнувшись. Оказавшись в коридоре, я вздохнул с облегчением. Я был слишком занят побегом, чтобы обращать внимание на их слова, но я уловил, что Лиза продолжала что-то рассказывать обычным голосом, а Мишель отвечала ей, хихикая. Если бы они заметили меня, то, несомненно, вскрикнули бы, или замолчали, или ещё что-то.

Ещё раз глубоко (но тихо!) вздохнув от облегчения, я пошел по коридору.

Нижний этаж нашего дома напоминает овал. Вы можете зайти через главную дверь, пройти фойе, затем в гостиную, затем в столовую и кухню, а затем по коридору обратно в фойе. Даже не придётся открывать никакие двери. Конечно, есть и другие комнаты, которые лежат за пределами овала. Например, кабинет и ванная комната, двери в которые находятся в коридоре.

Я просто прошёл по коридору через фойе и гостиную, пока не появился в столовой/кухне, где сидели Мишель и Лиза.

Обе девушки были в купальниках. Я заметил, что Мишель надела не тот до смешного малюсенький купальник, в котором она была до этого. При Лизе она надела нормальный, обычный купальник, как у самой Лизы.

Мишель недоверчиво посмотрела на меня.

— Папа! Что ты делаешь ТАМ?!

Вопрос меня действительно озадачил.

— Что? Я здесь живу.

Она фыркнула и скрестила руки на груди.

— Это понятно, но... Мы разговариваем о личном и сокровенном. Я не ожидала, что ты будешь к нам так подкрадываться.

Мне показалось это странным. Вообще, то, как я появился, никак нельзя было назвать "подкрался". Они могли видеть меня издалека, и могли бы прекратить личные разговоры до того, как я приблизился и что-то услышал, если бы они хотели. К тому же, я по опыту знал, что если поймать Мишель "на горячем", она будет действовать по принципу "лучшая защита – это нападение". Она была слишком уж раздражённой от того, что я просто зашел.

Вдруг до меня дошло. Она не сказала "Папа! Что ты делаешь ЗДЕСЬ?!" или "Папа! Что ТЫ здесь делаешь?!" Она была в шоке от того, что я стоял там, где стоял, а не в другом месте. То есть, она знала, что я был на кухне, прячась за стойкой, и она думала, что я всё ещё там!