Слава богу, она не домогалась меня во время объятий. Да, её большие сиськи вдавливались в мою грудную клетку, и я чувствовал, как её твёрдые соски впиваются мне в кожу. Но я уже привык к такому. И, в конце концов, она была в футболке, хоть и очень облегающей.

Когда она закончила плакать, я вернулся обратно на дальний стул.

— Мне жаль огорчать тебя, но я не могу позволить, чтобы ты ходила и плела интриги за моей спиной. В этом доме такой номер не пройдёт. Ты должна сказать мне, что ты замышляла, и прекратить это детское поведение.

— Или?

— Или никаких проделок, никаких прикосновений, никаких откровенных нарядов. Никаких атак щекоткой. Тебе будет запрещено приглашать друзей, включая Руби. Тебе придётся носить шорты минимум до колен, и футболки без малейшего намёка на вырез, и никаких голых животов. И лифчик с трусиками, конечно.

— Папа, ты такой злой! Мог бы сразу заставить меня носить сраную паранжу!

— Ну, тебе не придётся этого носить, если будешь сотрудничать. Просто честно скажи мне, что ты хотела сделать.

— Ты не поймёшь!

— Так объясни по-человечески. И не забывай, что у тебя смена в видео-салоне сегодня вечером.

— Отлично. Сыпь мне соль на рану. Можешь просто ударить меня ножом, раз ты такой!

Она ненавидела свою работу, но я заставил её ходить туда. Мы не были бедными, но я хотел, чтобы она поняла цену денег и тяжелой работы.

И да, моя дочь очень любит драматизировать.

Послушав её вздохи и фырканья ещё немного, я вернулся в комнату отдыха. Она так и не рассказала мне свой секрет.

Через несколько минут она постучала в дверь и зашла, когда я разрешил. Она была одета в самую плотную одежду из гардероба. То есть, она напялила тяжелую зимнюю парку с меховым капюшоном, который она натянула на голову. Она обула зимние ботинки, натянула брюки для лыж, и даже лыжные перчатки. И даже так холмик от её массивных грудей был отлично виден.

Она сказала без тени своего обычного задора:

— Привет, папочка! Как тебе? Ты хочешь, чтобы я одевалась так?

Я закатил глаза.

— Думаю, ты меня плохо понимаешь. Ну что же, погуляй в этом наряде несколько часов по такой жаре, а когда твоё лицо превратится в пропитанную потом губку, возвращайся назад.

Она нахмурилась.

— Так и сделаю!

— Хорошо, до скорой встречи.

Я отвернулся к компьютеру.

Она топнула ножкой.

— Папочка! Ты такой злой! ... Разве ты не видишь, что я люблю тебя? Разве не видишь, что я готовлю для тебя особый сюрприз?

— Мда, ну ладно. Я не люблю, когда мной манипулируют. Дело не в том, что я не люблю сюрпризы. Но я против твоих окольных манипуляций. Я твой отец. То, как вы с Руби "обнимали" меня сегодня, меня очень сильно расстроило. У меня ощущение, что ты вышла из-под контроля и что-то замышляешь против меня. Если это не так, то я хочу услышать убедительные доказательства от тебя.

— Всё совершенно не так!

Она ещё раз притопнула ножкой.

— Так чего ты добивалась? Просто скажи мне.

— Я не могу сказать! Охоспаде! Какой же ты параноик!

Она раздраженно выбежала из комнаты отдыха и направилась в свою спальню.