Я отвлёкся на её потягушки и не заметил, как исчезли её трусики! Я мог видеть её розовые половые губки! Когда она ещё несколько раз потянулась, я рассмотрел их во всей красе.

Минди, похоже, всё устраивало. Настолько, что она зааплодировала!

— Отличное представление, доченька! Теперь ты первоклассная большегрудая нимфетка для папочки!

— Определённо! – Мишель стала нежно поглаживать свои сиськи руками. – Мы с Руби часто об этом говорили. Зачем нам нужны эти торпеды, если мы никак их не используем? А помочь папочке хорошо повести время – благородное дело. Я надеюсь, его большой член уже затвердел!

Минди жадно посмотрела на мой пах и сказала:

— Дай-ка я проверю!

Её рука паучком поползла к тому самому месту. Но сейчас я был таким возбуждённым и таким неосторожным, что не стал сопротивляться. Она заулыбалась ещё шире, когда схватила то, что хотела, через мои шорты.

Она сказала Мишель:

— Хорошие новости. Он твёрдый, как сталь!

Мишель перегнулась через стол так, что её ноги оторвались от пола. Она очень хотела посмотреть на мой пах. К счастью, мой стул был плотно придвинут к столу, так что не думаю, что ей удалось что-то увидеть.

Минди схватила выпирающую из-под шорт пупырку, ничуть не стесняясь присутствия Мишель. Она ещё никогда не делала ничего настолько сексуального и наглого в присутствии дочерей. Если она сейчас же не остановится, то Мишель рано или поздно увидит, что она там трогает. Подумать только, я ведь даже не пытался её остановить!

Мишель игриво сказала:

— Кстати, мама... Это некстати, конечно, но всё-таки. Когда я и папочка играли в постели, я случайно измазала руку в какой-то белой липкой фигне.

— Да ладно! – выкрикнула Минди. Это открытие окончательно сорвало ей крышу, и она начала двигать вверх-вниз по моей пупырки без всякого стыда.

— Да-да. Я понюхала её, попробовала на вкус, но так и не поняла, что это. Могла бы ты...

— Погода-ка! – перебила её Минди. – Ты ПОПРОБОВАЛА её?!

Она положила вторую руку мне на бедро, и это движение было гораздо более заметным для Мишель, чем дрочка. Я пытался не смотреть вниз, но я почувствовал, что она пытается расстегнуть змейку на моих шортах. Но она была так возбуждена, что у неё не получалось это сделать. Я просто сидел и ждал, как дебил.

Неужели наша дочь правда не замечала, что жена мне дрочит?! Мишель всё ещё перегибалась через стол. Я мог чувствовать запах её смазки!

Но, похоже, Мишель правда ничего не замечала, так как была слишком поглощена своей собственной историей.

— Да. Всё нормально? Я слизала все остатки до последней капли, пока папочка смотрел. Но он так и не сказал мне, что это было, и мне интересно...

— Подожди. Дай мне минутку!

Минди переводила круглые от удивления глаза то на меня, то на дочь. Я услышал звук расстёгивающейся ширинки. Наконец-то у неё получилось. Я молился, чтобы Мишель этого не услышала. И я боялся того, что Минди может сейчас сделать. Неужели она правда начнёт дрочить мне в открытую перед дочерью? Или, ещё лучше, она отсосёт мне прямо здесь?

Но она сделала ещё более странную вещь. Она резко вскочила, опрокинув стул.

— Мне правда очень срочно нужно отойти! – сказала они и поспешила прочь из комнаты.

Я был счастлив, что она ушла. Я понимал, что Минди была на пределе и собиралась довести себя до финальной точки, но, слова богу, ей хватило ума сделать это в другой комнате. Пусть дрочит в ванной на здоровье. Хотя, она была такой возбуждённой, что я сомневался, что она дойдёт до ванной.

Почему-то я представил, как Минди лежит в гостиной на спине. Её руки и ноги торчат вверх, как у перевёрнутого на спину жучка, и хаотично шевелятся. Не знаю, почему я просто не представил её мастурбирующей – я вообще странный мужик.

Когда Минди ушла, я спрятал член в шорты и застегнул молнию. Хотя, мой член по-любому ещё долго будет в боевой готовности. Если только я внезапно не кончу! И такое со мной бывает. Из-за этого я переживал.

Я посмотрел на почти голую (за исключением жалкой синей микро-юбки) Мишель. Она казалась воплощением спокойствия и невинности. Я знал, что Минди сразу поняла, что "белая, липкая фигня", о которой рассказала дочь, – моя сперма. Это было просто чертовски очевидно. Но Мишель, похоже, была талантливой актрисой. Она до сих пор казалась серьёзно обеспокоенной вопросом происхождения "фигни".