Она посмотрела на растущее мокрое пятно в том месте, где головка моего члена соприкасалась с тканью шорт.

— Нет, папочка. Девочки и мальчики отличаются. У мужчин вроде тебя часто бывает гарем! Это распространённый исторический факт. Наверное, истоки лежат в каменном веке, когда у альфа самца было эксклюзивное право оплодотворять всех женщин племени. И обезьяны до сих пор так делают. Это в повадках у многих млекопитающих.

— О чём ты говоришь? Я что, должен оплодотворить тебя?!

Она очень неправильно выбрала слова, так как я ярко вспомнил фантазии Минди об "оплодотворении". Но я продолжил строгим голосом:

— Руби, ты согласна с этой болтовнёй?

— Я не знаю, папоч... Дэн. Я просто хочу типа повеселиться с тобой.

— По крайней мере, это честно.

Я встряхнул головой, как будто это помогло бы мне вытряхнуть все странности из моей жизни.

Но Мишель сказала:

— Серьёзно? Ха! Руби полностью со мной согласна. У альфы особые права и привилегии. Это нормально, что ты будешь ревновать маму, если она будет развлекаться с другими мужчинами на стороне, потому что она принадлежит тебе и только тебе. А ты можешь делать, всё, что хочешь, с любой женщиной! Это закон природы!

Она знала, что я могу возмутиться, если она подойдёт ко мне слишком близко, поэтому она подтолкнула Руби ко мне.

Руби удивилась не меньше моего, но быстро воспользовалась ситуацией, и начала тереться своим голым телом об меня. Но всё-таки Руби пожурила подругу:

— Мишель, не навязывай свои теории. Мы же не хотим испугать папочку.

Руби заметила, что я был в шортах, поэтому не тёрлась об меня промежностью. Зато она поцеловала меня по-французски и положила мои руки на свои груди, чтобы я мог с ними поиграть.

Она восторженно вздохнула, когда я ущипнул её за соски впервые. И это будет далеко не единственный раз! Я был на крючке!

Тем временем Мишель сказала:

— Хорошее замечание, – но слова Руби её не смутили. – Папочка, ты должен признать тот факт, что альфа доказал своё генетическое превосходство, а поэтому заимел право оплодотворять всех женщин. У многих животных вообще только альфа имеет право оплодотворять. Таким образом его превосходный генетический материал передаётся следующим поколениям. А все остальные самцы просто сидят и смотрят, пока он веселится с каждой самкой в поле зрения!

Она добавила:

— Я не говорю, что ты должен оплодотворять нас, или трахать! Очевидно, что это противоречит правилам. Я уважаю правила. Я просто объясняю, почему мы так привязались к тебе. Мы не можем сопротивляться! Наверное, у тебя какие-то феромоны альфа самца. И я уверена, что в тебе много тестостерона! Поэтому у тебя такой мужественный голос и большой член. К тому же, мы от тебя без ума!

Руби как раз закончила свой поцелуй. Моё лицо было в дюйме от её лица. Я спросил:

— Ты ведь не веришь в это, да?

А эта рыженькая лисица ответила:

— Мы видели это в документальном фильме. Что-то по Дискавери. Это правда, что альфа трахает любую самку, какую хочет. Это его право, и даже его обязанность. Она права, что другие самцы могут только смотреть, как он оплодотворяет всех самок своей первоклассной спермой!

Обеспокоенная тем, что зашла слишком далеко, она добавила:

— Но я понимаю, что мы не стая обезьян.

Я заныл:

— Нет, я не об этом спрашивал. Охх! Я не могу нормально общаться в таком состоянии. Всё, я иду наверх. Я больше не вынесу сексуальных стимуляций.

Мишель подошла ближе и прижалась к Руби, всё ещё сдерживаясь от прикосновений ко мне. Она погладила круглую загорелую попку Руби, а другой рукой дёрнула её за сосок.

— Оохх, папочка. Мы все знаем, чем ты там будешь заниматься. Ты сделаешь счастливым кусок ткани, а меня и Руби оставишь грустить.

— Ну и что?

— Ну да, это твоё право. Но разве с Руби не будет веселее? Может ли она подняться с тобой наверх и протянуть тебе, так сказать, руку помощи? Я уверена, она очень хочет. Она не будет работать руками. А я обещаю, что не буду подсматривать... Слишком много.

Она рассмеялась и сказала:

— Шучу! – после небольшой паузы она добавила. – Шучу насчёт того, что не буду подсматривать!

Мы все рассмеялись, но для меня это был нервный смех. Я был почти полностью уверен, что Руби не нарушит правил, но я боялся, что я сам могу позволить ей зайти дальше, и использовать руки... Или хуже.

Привычная волна стыда накрыла меня, но я всё ещё оставался очень возбуждённым. Я просто хотел закрыться в своём кабинете, пока у меня есть ещё хоть какие-то силы контролировать ситуацию.

Я похлопал Руби по сочной попке и сказал:

— Давайте не будем торопиться и провоцировать меня сделать правила жестче. В этот раз я справлюсь сам. А вы, дьяволицы, не ищите себе проблем. Я буду в кабинете, как обычно. Зовите меня, если понадоблюсь... О да, и наденьте хотя бы трусики. Сейчас. Я серьёзно. Я не выдержу, если вы будете бегать голышом весь день.

— Да, папочка, – сказали они обе одновременно.

Я подумал: "Ебать мой хуй! Такое напряжение! Во что я вляпался?!"