Я начал подниматься наверх по лестнице, но Руби окликнула меня.

— Подожди! Ты не хочешь проверить, точно ли мы надели трусики?

Мишель игриво добавила:

— Если ты не проверишь, то вряд ли мы их наденем. И тогда у тебя не будет выхода, кроме как отшлёпать наши вредные попки за непослушание.

Руби вставила:

— Ты всё равно должен нас отшлёпать. Для профилактики.

Она повернулась боком и завиляла своим голым бедром передо мной.

С такого ракурса я мог почувствовать запах и даже увидеть её киску! Хотя, судя по большому мокрому пятну на трусиках Мишель, не одна Руби источала запах.

Я сказал:

— Ладно, ладно. Но только быстро.

Я правда пытался не смотреть на их загорелые юные тела, но силы воли у меня оказалось немного. Руби была не такой загорелой, как Мишель, из-за её естественного молочного цвета кожи, но её загар был ровным и сексуальным.

— Ура!

Они обе подпрыгнули и дали друг другу пять, как будто они выиграли в лотерею. Затем они столкнулись сиськами, и это было похоже на столкновение двух комплектов подушек безопасности.

Я закатил глаза, хотя меня и позабавил их энтузиазм.

Когда я услышал, как Мишель крикнула: "Наконец-то папочка выпорет меня!", я удивился, ведь я только недавно её шлёпал. Я спросил об этом.

— Я же уже порол тебя.

Она объяснила:

— В тот раз? Ха! Ты просто хлопнул меня девять раз. Это не дело! И это не считается. Так что считаю себя девственницей в порке.

Я удивился, так как я не сдерживался, когда шлёпал её тогда. Господи Иисусе на беговой дорожке! Что она от меня хочет?!

Девочки выбежали из комнаты, а потом вернулись с купальниками в руках. Я удивился тому, как быстро двигалась Руби, ведь на ней были пятидюймовые каблуки (единственный элемент одежды), и, как и Мишель, ей приходилось придерживать свои груди во время бега, чтобы те не колебались из стороны в сторону слишком сильно.

Мишель оставила свои трусики где-то позади. Ей, казалось, нравилось выставлять наготу на показ (на ней были лишь голубые туфли на высоких каблуках). Она широко мне улыбнулась.

Руби вышла вперёд, а Мишель осталась сзади. Затем Руби довольно быстро надела свои красные трусики. Я удивился, потому что думал, что они собираются показывать мне очередное шоу. Я даже немного огорчился, что этого не произошло.

Руби выглядела ошеломительно на красных каблуках, в красных трусиках и с огненно-рыжими волосами.

После того, как она надела трусики, мало что изменилось, ведь это были самые откровенные трусики, которые я видел. Они были ещё меньше, чем голубые трусики Мишель. Потом она надела верх купальника. Я не преувеличу, если скажу, что этот "лифчик" прикрывал ТОЛЬКО её соски, и больше ничего. Я мог видеть даже края её ореол. Её трусики прикрывали только половые губки и клитор – и то с трудом. Если бы она не была выбрита, то я клянусь, я мог бы рассмотреть каждую её волосинку через эти трусики.

Как будто этого было недостаточно, на бретельках её лифчика были очень длинные завязки. И казалось, что можно развязать их одним лёгким прикосновением, и она снова будет голой!

Она завела руки за спину и раздвинула ровные ноги в стороны. Грудь она выпятила вперёд. Она стояла смирно, будто была солдатом порно-армии, готовым к срочному обыску.

Моя эрекция была реальным испытанием на прочность моих шорт, ибо грозилась порвать их пополам.

Мишель обошла меня сзади и подтолкнула вперёд. Она прошептало мне прямо в ухо знойным голосом:

— Папочка, ты должен проверить, чтобы точно убедиться.

Я не понимал, что и как я должен проверить. Тогда Мишель, вжимаясь твёрдыми сосками мне в спину, взяла мою руку и положила её на мягкую левую сисечку Руби.

— Вот так, – сказала она. – Ты проверяешь одну, а я – вторую.

Я был так переполнен чувственными желаниями, что совершенно не сопротивлялся. Я не смотрел вниз, но чувствовал, что пятно на шортах стало ещё больше.

В последнее время я видел и трогал груди Руби часто. Но даже после месяцев их проделок, мне их не хватало! Я бы с ещё большим восторгом поиграл с сисечками Мишель, но я был не уверен, что уже готов к этому. Я был близок к тому, чтобы кончить, и не хотел делать это прямо в шорты.

Если бы я не понимал, что мне следует "проверять", то мне бы помогла Мишель, которая очень живо показывала, как она "проверяет" грудь Руби. Она всё ещё стояла, прижимаясь ко мне.

Я начала исследовать левую сисечку Руби дюйм за дюймом, а Мишель делала то же самое с правой. Незаметный лифчик куда-то делся. Думаю, это Мишель потянула за одну из бретелек, и лифчик упал на пол. Очень тяжелая получается "проверка", что бы это не значило!

К слову, Мишель также "проверяла" мою правую ягодицу. Она одной рукой проскользнула мне под шорты, а второй продолжала шерудить по груди Руби. Я ничего не делал с этим, ведь она не касалась моего паха. И не важно, как сильно мой член изнывает от желания, правила есть правила.

Я наслаждался происходящим. Мне нравилось, как Руби сладострастно постанывает от каждого моего прикосновения. Я мысленно делал заметки о её самых чувствительных местах, чтобы в следующий раз принести ей ещё больше удовольствия. В своём положении она была совершенно беспомощной. Её руки как будто были в наручниках за спиной, а её ноги были широко расставлены и стояли ровно, как железные столбы. Эта сабмиссивная беспомощность возбудила меня ещё сильнее.