Шейла едва заметно кивнула слуге, охранявшему главные ворота, и обратилась к Фреду, который стоял с надменным видом, опираясь на одну ногу.

— Брат, ты зачем сюда… Нет, иди за мной.

Не дав Фреду и рта раскрыть, Шейла потянула его за руку.

— Эй!

От неожиданного рывка Фред, стоявший в расслабленной позе, пошатнулся и поплелся за ней. Шейла, не отпуская запястье Фреда, завернула за угол стены, и только оказавшись там же, где в прошлый раз разговаривала с Джерри, отпустила его и отряхнула руки.

— Ты зачем сюда приехал?

— Ах ты! Да я тебя сейчас!

Вместо ответа Фред замахнулся освобожденной рукой, делая вид, что собирается ударить Шейлу. Именно поэтому она и оттащила брата сюда. Было очевидно: стоит Фреду заговорить или начать действовать, как они тут же привлекут чужое внимание.

— Твой старший брат приехал, а ты что себе позволяешь? Работаешь служанкой и нос задрала? Ах ты ж!

Фред снова занес руку, но Шейла и глазом не моргнула. Пусть Фред и был отбросом, но до рукоприкладства он еще не доходил. Впрочем, злить этого подонка было себе дороже. Шейла, пытаясь унять колотящееся сердце, сменила тон.

— Прости, брат. Просто я была на работе, это так неожиданно. Но все-таки, зачем ты проделал такой путь?

Как только Шейла смягчила тон, Фред тут же надулся от гордости. Поверить в такую бездарную, фальшивую игру — ну точно уровень Джудит. И как она в детстве этого не замечала?.. Пока Шейла мысленно насмехалась над ним, Фред заявил:

— Собирай вещи немедленно. Возвращаемся домой.

Фреду не терпелось. Его друг Эрнест сказал, что у них есть три-четыре месяца, но в жизни всякое бывает. Конечно, было бы неплохо получать ее зарплату еще месяц-другой, но нельзя упускать такой шанс из-за копеек. К тому же Фред был уверен: Шейла наверняка копила тот 1 солид, который не отправляла ему, экономя на всем. От слов Фреда глаза Шейлы округлились.

— Ч-что ты несешь? С чего мне собирать вещи?

— Тебе замуж пора. Думала, старший брат так и оставит тебя в прислугах ходить?

— Замуж?..

От слов, слетевших с губ Фреда, тело Шейлы заледенело. В одно мгновение в памяти пронеслись воспоминания: от того дня, когда она, обнявшись, плакала с сестрой, которую внезапно выдали замуж, до того дня в Хольцер-роуд, когда она узнала о смерти Фабиолы.

— Ч-что ты такое говоришь? Я не выйду замуж. Я буду зарабатывать деньги. Я же каждый месяц тебе присылаю, да? О, точно! Со следующего года мне, возможно, повысят зарплату!

Шейла на ходу сочиняла небылицы. Главное сейчас — выкрутиться из ситуации.

— Я буду присылать тебе все до копейки, ничего себе не оставлю. Ты же любишь деньги. Я…

Хрясь! В то же мгновение Шейла пошатнулась. Левую щеку обожгло болью.

— Ах ты дрянь, ты за кого меня держишь? За попрошайку?!

В ушах Шейлы зазвенело, и сквозь этот звон прорвался гневный крик Фреда.

— Н-нет, я не то имела в виду.

Шейла, повернув отброшенную ударом голову, попыталась оправдаться перед Фредом. Видимо, после стольких побоев от Джудит такой удар казался ей пустяком. Куда большим шоком были слова Фреда. В тот момент, когда из уст брата прозвучало слово «замуж», Шейла приняла решение. Время действительно пришло. Но для этого нужно было сегодня спокойно спровадить Фреда.

— В позапрошлом году все слуги подписали трудовые договоры. Поэтому об увольнении нужно предупреждать за месяц. Правда. П-поэтому…

— Да плевать я хотел на твои договоры!

Фред по-прежнему отказывался слушать голос разума.

— Сейчас я прислуживаю молодому господину. А за договоры отвечает именно он. Если мы нарушим правила, он этого так не оставит.

Шейла убеждала Фреда, искусно сплетая правду и ложь.

— Молодой господин?

К счастью, Фред, похоже, тоже был наслышан о молодом виконте. Да и как иначе — о том, что Седрик обладает реальной властью в семье Каллей, знала каждая дворовая собака.

— Да. И тогда я не только останусь без зарплаты за этот месяц, но и тебя могут наказать. Нам же этого не нужно.

— Ха, блядь. Грязные аристократишки.

Фред обругал всех аристократов разом. Для Шейлы аристократы тоже были непонятным и своенравным племенем, но если уж говорить о грязи, то Фред был куда грязнее, никак не меньше.

— Тогда скажи им сегодня же, что увольняешься. Поняла?

— Д-да. Скажу. Обязательно.

Посмотрев на покорную Шейлу с подозрением, Фред пригрозил:

— И не вздумай тянуть время и прятаться. Я тебя из-под земли достану.

— Конечно. Куда я денусь?

Слова Фреда не были пустой угрозой. Пока Фред оставался ее опекуном, Шейла не могла переехать так, чтобы брат об этом не узнал. Даже если бы она сменила работу втайне от него, стоило бы Фреду приехать сюда и расспросить о ней, как люди без задней мысли рассказали бы ему, куда она отправилась. Да и не могла же Шейла, ни в чем не виноватая, вечно скрываться. Так что выход был только один. Несмотря на заверения Шейлы, Фред еще долго сверлил ее подозрительным взглядом, а затем, чуть расслабившись, потребовал:

— Давай сюда все деньги, что у тебя есть.

 — Х-хорошо. Подожди здесь. Я быстро принесу.

Шейла, намеренно изобразив испуг, поспешила уйти. И задумалась. Сколько же ему отдать, чтобы он отстал? О зарплате служанки Фред знал с самого начала, как и о том, что она откладывает по 1 солиду в месяц. Из-за этого он и устроил этот спектакль. Шейла на одном дыхании взбежала на свой чердак. Она не хотела затягивать время и еще больше злить Фреда с его гнусным характером. В тайнике под половицей у Шейлы скопилась приличная сумма: последняя зарплата «служанки для битья», чаевые от Сильвии и другие сбережения. Быстро сообразив, Шейла рассовала по карманам несколько золотых и серебряных монет.

Вернувшись к воротам спокойным шагом, Шейла, приблизившись к углу, где ждал брат, нарочито ускорила шаг, чтобы он услышал.

— Фух, фух, брат, вот.

Шейла протянула Фреду руку с зажатыми в ней деньгами. Дзынь, дзинь. Монеты посыпались в подставленную ладонь Фреда. Фред вытаращил глаза, разглядывая монеты. Он искал золотые среди россыпи серебра. Вскоре его предвкушающий взгляд сменился гневом.

— Ты за кого меня держишь, дрянь?!

Хрясь!

— Ах!

Получив удар по виску кулаком, в котором были зажаты монеты, Шейла рухнула на землю. Она принесла ему только 27 денисов. Фред, крича «за кого ты меня держишь», крепко сжал монеты в кулаке и пнул упавшую Шейлу в живот.

— И это все твои деньги? Издеваешься?

Удар!

— Где твоя комната?! Уж если старший брат попросит показать, где живет его сестра, мне не откажут!

Фред схватил лежащую Шейлу за грудки. Когда он рывком поднял пошатнувшуюся Шейлу, из ее одежды со звоном выпал мешочек с монетами.

— А это еще что?

Фред отшвырнул Шейлу и нагнулся, чтобы подобрать мешочек.

— Н-нет!

Когда Шейла бросилась к нему, Фред с глухим звуком снова пнул ее в живот.

— Угх!

«Вот же мразь».

За эти несколько лет Фред превратился в конченую мразь, не подлежащую исправлению. Шейла, не в силах подняться, лишь смотрела, как Фред потрошит мешочек с монетами. На мгновение ей вспомнилось, как в детстве он точно так же рылся в ее любимом мешочке со стеклянными шариками. Сейчас он был мразью, но когда-то у Фреда тоже было доброе детство. По крайней мере, лет до пяти-шести Шейлы. Фред сбился с пути после смерти матери, проходя через бурный подростковый возраст. Их мягкотелый отец, жалея детей, растущих без матери, не наказывал Фреда строго, даже когда тот совершал проступки. И все же Шейла думала, что пока жив отец, все будет в порядке… Дзинь! Когда из мешочка показались две золотые монеты, лицо Фреда просияло. Шейла специально разделила деньги на две части, зная, что, сколько бы она ему ни показала, он все равно будет требовать еще и устроит скандал.

— Сука, припрятала деньги и еще врала, что нет.

Сказал Фред лежащей на земле Шейле.

— Чтобы к следующему месяцу была дома. Поняла?

— …Поняла.

Она отдала Фреду 3 солида и 7 денисов. Эта сумма была сопоставима с ее месячным заработком в родном городе. Меньшим Фред бы не удовлетворился и не отстал бы так легко. Когда Фред скрылся из виду, Шейла поднялась и отряхнула грязь с одежды.

— Это пустяки.

Шейла впервые подверглась безжалостному избиению не от рук капризного ребенка, а от взрослого мужчины, но именно так она сказала себе. Одно время она всерьез задумывалась: а не начало ли ей нравиться само по себе получение побоев? Теперь с этой дилеммой было покончено.

«Я его убью. Своими собственными руками».

Подавив мерзкую боль, Шейла еще раз поправила одежду и направилась к своему рабочему месту.