— Вам не нравится...?

— С чего бы это.

Седрик усмехнулся и пожал плечами.

Они вновь встретились с Сильвией, с которой их отношения были полностью испорчены, в день финального слушания по делу о ложном доносе на «Робенхаген».

Из-за отсутствия Седрика, главы компании, слушание было отложено, и за это время Сильвия полностью признала свою вину, так что исход был очевиден.

На суде Сильвию приговорили к штрафу в 2000 курон.

Отдельно было решено, что она в полной мере возместит компании нанесенный ущерб, поэтому гражданский иск подавать не стали.

Еще до этого сторона Седрика просила о снисхождении для Сильвии, и это была исключительно инициатива Шейлы.

«Вы хоть знаете, как леди Сильвия переживала за вас, когда вас арестовали?»

«Она Стейси, так что даже без этих петиций её бы сильно не наказали».

«Это другое дело! Мы просто должны сделать всё, что в наших силах. Нужно уметь отвечать добром на добро».

А уж то, что было после суда, и вовсе не поддавалось описанию.

«Шейла!»

«Леди!»

«Спасибо, что пришла».

«О чем вы, конечно же, я должна была прийти».

И когда это они успели стать такими лучшими подружками...?

Седрик был не в восторге, но понимал: если он порвет отношения с Сильвией, которая так старалась ради него, пока он сидел за решеткой, Шейла перестанет считать его за человека. Пришлось смириться и сохранить их дружбу.

«Слушай, Шейла, ну какая я тебе "леди"? Хватит меня так называть. Ты больше не горничная, ты девушка моего друга».

«И всё же...»

Если подумать, Седрик теперь тоже был простолюдином, да и Сильвию вопросы статуса совершенно не волновали. Но для Шейлы всё было не так просто.

Заметив её нерешительность, Сильвия предложила:

«Просто зови меня Сильвией. Или, может, хочешь звать меня "онни"?»

«Только не это».

Седрик, молча слушавший их, вмешался в разговор. И мягко сказал Шейле:

«Сильвия права. Она мой друг, так что просто зови её по имени. Договорились?»

«Но, Седрик...»

Шейла, которая только-только привыкла называть его по имени, растерянно посмотрела на него. Встретившись с ней взглядом, его серо-голубые глаза снова обратились к Сильвии.

«С формальностями покончено. Пойдем, Шейла».

Когда Седрик развернулся, Шейле, державшей его под руку, ничего не оставалось, кроме как пойти за ним.

Шейла с сожалением оглянулась на Сильвию.

«Ха! Вот же...»

Сильвия, слегка закатив глаза в спину Седрика, громко рассмеялась и крикнула Шейле:

«Идите! Я как-нибудь загляну в гости!»

Но не слишком ли часто она заглядывает?

Седрик, сидевший за ужином с Шейлой и улыбавшийся ей, в душе был слегка раздосадован.

Он прекрасно понимал, что благодаря Сильвии Шейле не так одиноко в чужой стране, и что Шейла вольна встречаться с кем хочет и ходить куда хочет. Но ему совсем не нравилось, когда она покидала этот дом.

И не потому, что она казалась ему ребенком, оставленным у воды без присмотра. Скорее, она напоминала ему рыбку, выпущенную в воду.

А что, если рыбка, которую он с таким трудом поймал и бережно хранил, уплывет в большую реку и больше никогда не вернется?

Не подозревая о внутренних терзаниях Седрика, Шейла заговорила:

— Знаете... Седрик. Я тут подумала.

— ...О чем?

— Думаю, будет правильно вернуть вам те деньги.

— Я же сказал, что они твои.

Седрик мгновенно понял, о чем речь, и тут же ответил.

«Те деньги» — это 5000 солидов, которые Седрик перевел на имя Шейлы еще до своего ареста.

— У меня нет причин их принимать.

— Почему это нет?

Эти деньги были своего рода компенсацией за то, что он втянул её в контракт «служанки для битья». Разумеется, это был лишь минимум, который он мог дать; душевные раны он собирался исцелять всю оставшуюся жизнь.

— Мне всё равно не на что их тратить.

— Ты же сегодня встречаешься с Сильвией? Вот посмотри, сколько она спускает за один день.

Шейла хотела спросить, как можно сравнивать её с Сильвией, но промолчала.

Седрик лишился дворянского титула, но по-прежнему держался с благородным и уверенным достоинством, и здесь никто не смел относиться к нему без уважения.

Сильвия, как и заявляла ранее, тоже относилась к Шейле как к подруге, не обращая внимания на разницу в статусах.

И если бы Шейла сейчас заговорила о классовых различиях, это было бы оскорблением и для Седрика, и для Сильвии.

— Как я уже говорила, не лучше ли пустить их на оплату штрафа?

Деньги всё еще спокойно лежали на её счету в банке Беллойки. Седрик говорил, что может обналичить их в любой момент, но какой смысл трогать те деньги, если у неё почти нетронутыми лежат те 120 солидов, что она привезла из Гильдии?

Единственными её тратами были примерно 20 флоринов на чай во время встреч с Сильвией.

Однако Седрик, взваливший на Шейлу огромную сумму в 5000 солидов, явно не собирался забирать их обратно. И это при том, что штраф он получил, по сути, из-за неё...

— Я что, похож на жалкого жмота, который отбирает то, что подарил?

Когда она снова заговорила о штрафе, Седрик пустил в ход тяжелую артиллерию. Испугавшись, Шейла округлила глаза и замахала руками:

— Нет! Я совсем не это имела в виду...!

Седрик хитро, по-лисьи, прищурился в улыбке.

— Лучше подумай, чем бы ты хотела заняться на эти деньги. У тебя ведь наверняка было что-то на примете, чем бы ты занялась, избавившись от брата и обретя свободу.

— Ну-у...

Смутившись, Шейла опустила руки.

Еще несколько месяцев назад она планировала убийство родного брата, а сейчас её дни были настолько мирными, что прошлое казалось дурным сном.

Ей больше не грозила опасность быть проданной братом. Она освободилась от тяжелой работы горничной у придирчивых аристократов.

Они с Седриком признались друг другу в чувствах, их жизнь в двухэтажном доме была прекрасной, изучение языка Ротаса и походы по магазинам с Сильвией приносили радость.

Но в отличие от прошлого, у неё словно не было цели в жизни. Ей было хорошо, но внутри всё равно ощущалась некая пустота.

«Чем бы я занялась, обретя свободу?»

Вообще-то, если бы ей удалось избавиться от Фреда, она планировала устроиться горничной в другое место и прожить жизнь в одиночестве. После того, как она связалась с Седриком, она какое-то время думала о том, чтобы усердно учить язык и стать горничной в Ротасе.

Но это было скорее её минимальным желанием — жить нормальной жизнью, совершив преступление и не попав в тюрьму. Назвать это тем, чем она «хотела бы заняться», было сложно.

— Существует масса способов потратить деньги с пользой, не возвращая их мне. Можешь купить то, о чем давно мечтала, пожертвовать на благое дело или заставить деньги делать новые деньги.

От слов Седрика Шейла глубоко задумалась.

— Времени у тебя предостаточно, так что не торопись и подумай.

С улыбкой сказал Седрик. Это была улыбка любящего человека, которая дарила Шейле чувство покоя.

***

Собравшись на работу, Седрик вышел за порог.

Живущий по соседству Руфус уже приехал и ждал его у крыльца вместе с кучером.

— Выходите, господин директор?

Слегка кивнув, Седрик сел в экипаж вместе с Руфусом.

Карета миновала недавно разбитый лабиринт из роз и выехала на улицу.

— Позвольте вкратце доложить о главных пунктах сегодняшнего расписания.

Офис «Робенхагена» находился примерно в двадцати минутах езды на карете.

— ...На этом всё.

Когда Руфус закончил свой отчет, Седрик, словно вспомнив о чем-то, заговорил:

— А! Раз уж ты продолжаешь работать, переведи те пять тысяч солидов выходного пособия обратно на мое имя.

Шейла при каждом удобном случае порывалась вернуть ему деньги, а вот Руфус, который никуда не уволился и продолжал работать бок о бок с ним, о возврате выходного пособия даже словом не обмолвился.

— Вы хотите забрать то, что подарили?

Руфус посмотрел на своего босса таким непочтительным взглядом, словно смотрел на кусок мусора.

— Да.

— Не думал, что вы такой мелочный, господин директор.

— Ты прекрасно об этом знал.

Руфус на мгновение потерял дар речи от того, как невозмутимо ответил Седрик.

А затем произнес:

— Я их уже все потратил.

— Что?

— Опасаясь, что вы их отберете, я купил родителям новый дом и участок, а также выделил немного денег на оплату учебы племянникам, чтобы помочь сестре и младшему брату. А на оставшиеся деньги накупил того, что давно хотел.

Руфус был на три года старше Седрика, но до сих пор не был женат. Он родился вторым сыном в семье среднего достатка и получил вполне приличное образование.

Седрик прекрасно знал, что с тех пор, как Руфус начал работать секретарем, он во многом помогал своей семье. Но чтобы так быстро раздать всё родне и братьям с сестрами...

— Оказывается, у меня тут тоже был простачок.

— Мой случай немного другой.

Руфус не уточнил, с кем именно себя сравнивает, и продолжил:

— У меня просто замечательная семья. Если будет возможность, не хотите ли с ними познакомиться?

— Обойдусь. Ты, я погляжу, был очень занят всё это время.

— Так точно.

На ответ Руфуса Седрик тоже бросил короткое:

— Если не собираешься увольняться, то ладно.

— Какое увольняться. Я буду работать на вас до самой смерти.

— Звучит жутковато.

На этом Седрик свернул разговор. Опыт показывал, что найти хорошего человека — самая важная, но и самая трудная задача в бизнесе.

Встретить надежного человека, с которым вы работаете как единый механизм, было настоящей удачей.

Тем временем карета уже подъехала к «Робенхагену».

Выйдя из экипажа, Седрик широким шагом направился в свою компанию.