— ...Так внезапно?

С недоверием переспросил Седрик.

Но это не было внезапным.

С того самого дня, как она сорвала его предложение, слово «брак» не выходило у Шейлы из головы.

Хотя после трагедии с сестрой она, казалось, навсегда вычеркнула это слово из своего словаря.

Но с тех пор как мысль о замужестве снова пустила корни в её сознании, каждый поступок Седрика стал видеться ей в ином свете.

Каждый раз, когда он одаривал её своей неизменной любовью и заботой, независимо от того, были они женаты или нет, парадоксальным образом мысль о браке в её голове становилась всё больше и весомее.

Однако его вопрос «Почему так внезапно?» мгновенно сдул её раздувшееся от смелости сердце.

— Н-нет! Я просто оговорилась. На секунду потеряла рассудок...

Шейла в панике замотала головой, но Седрик схватил её за подбородок, заставив смотреть на него.

— Еще чего.

— А...?

От категоричного тона Седрика карие глаза Шейлы взволнованно дрогнули.

— Слово не воробей, вылетит — не поймаешь.

— Нет, я...!

Попытка Шейлы оправдаться не увенчалась успехом, потому что губы Седрика жадно накрыли её губы.

Каждый раз, когда их языки сплетались с влажным чмоканьем, сердце Шейлы бешено колотилось.

И она чувствовала, как сквозь безупречный костюм так же сильно бьется сердце Седрика.

Спустя долгое время Седрик нехотя оторвался от неё и провел большим пальцем по её припухшим губам.

— Ты не пожалеешь.

— Я никогда не пожалею.

Услышав её твердый ответ, Седрик шумно выдохнул, словно пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями.

— Фух... Я сделаю всё, чтобы ты была счастлива.

Шейла медленно кивнула, и Седрик снова поцеловал её.

Начавшийся нежно, поцелуй быстро перерос в страстный.

В головах двух людей, только что давших друг другу клятву, рисовались картины их будущего.

Когда они снова разорвали поцелуй, Шейла, тяжело дыша, вцепилась в лацканы его пиджака.

— Я люблю вас.

Седрик не смог сразу ответить.

На его лице застыло выражение такого переполняющего счастья, какого Шейла еще никогда не видела.

Лишь спустя какое-то время он произнес:

— Значит, придется готовить новое предложение руки и сердца.

Стоило ему это сказать, как в памяти Шейлы всплыло то самое фиаско перед банком.

— Нет!

Воскликнула Шейла.

— ...

— ...

В карете, где еще секунду назад кипела страсть, повисла тишина, словно их окатили ледяной водой.

Подумав, что она снова всё испортила, Шейла виновато опустила брови. В её растерянных глазах тут же заблестели слезы, готовые пролиться в любую секунду.

И вдруг Седрик разразился громким смехом.

Отсмеявшись, он спросил:

— Тебе настолько это не понравилось?

— Дело не в том, что мне не понравилось... просто я не могла этого вынести...

Шейла всё еще выглядела так, будто вот-вот расплачется, а Седрик, утирая выступившие от смеха слезы, не мог успокоиться.

— Раз не хочешь, не буду.

Мгновенно стерев с лица улыбку, Седрик посмотрел на неё серьезно и продолжил:

— Как я могу сделать то, что тебе неприятно.

Как я посмею. Как я могу...

Седрик ласково погладил Шейлу по щеке, призывая её успокоиться.

И его слова касались не только предложения.

Будучи садистом и Доминантом, Седрик всегда ставил безопасность и желания Шейлы, своего сабмиссива, выше собственных потребностей.

Поняв скрытый смысл его слов, Шейла кивнула.

Она безоговорочно доверяла всему, что он говорил.

Бесчисленные часы БДСМ-сессий породили между ними нечто большее, чем просто физическую привязанность.

«В общем, от мужиков, которые готовы всунуть где попало, лучше держаться подальше».

«Хотя бы в постели ты должна чувствовать себя аристократкой, разве нет?»

Шейла вдруг вспомнила давний совет Молли.

По её критериям, Седрик был бы забракован мгновенно.

Ведь он был из тех мужчин, которые готовы трахать её где угодно... и в какие угодно дырки.

А в постели он обращался с ней не как с аристократкой, а как с рабыней, как с собакой.

Но именно в таком обращении Шейла находила наивысшее удовлетворение.

Она не знала, когда и как в ней зародились эти склонности.

Но одно было ясно: что бы ни сделало её такой, эта её сторона была неотъемлемой частью её самой.

Как только карета подъехала к их двухэтажному дому, Седрик легко подхватил выходящую Шейлу на руки.

И направился прямиком в подвал. Туда, где он мог всецело доминировать над ней и сковывать её...

Сердце Шейлы затрепетало от предвкушения. В ней бурлило противоречивое чувство свободы, обретаемой через подчинение и оковы.

Но её это не пугало.

Ведь мужчина, который нес её на руках, был единственным, кто превращал её противоречия в гармонию.

***

Туго связанная веревками Шейла тихо постанывала.

Седрик, чье собственничество зашкаливало, связал её сегодня крепче обычного. Мягкая шелковая веревка глубоко врезалась в её нежную кожу.

От таких пут точно останутся следы.

Но Седрик никогда не оставлял следов на видимых местах. Так он проявлял заботу о её социальной жизни.

В этот раз следы от веревок тоже останутся лишь на скрытых участках тела. И каждый раз, видя эти отметины, Шейла будет возбуждаться, чувствуя себя так, словно она навсегда связана со своим Хозяином.

Шейла лежала на животе на квадратной кушетке без спинки, её тело было туго перетянуто веревками.

Сзади её интимные места были полностью выставлены напоказ.

Она сгорала от нетерпения, ожидая, когда Седрик заполнит её дырочку, но не тут-то было.

Седрик, словно строгий инквизитор, лишь размеренно вышагивал вокруг неё.

Напряжение, которое он создавал, заставляло её обнаженное тело мелко дрожать. Её сердце билось в унисон с его шагами.

— Отвечай. О чем ты думала там, на скамейке?

Седрик имел в виду ту самую скамейку с решетчатой спинкой на газоне у часовни. Ту самую, на которой она сидела днем с Дейзи на руках...

Неужели он догадался?

— Ни... ни о чем...

Хлесь!

— А-ах!

Шейла попыталась соврать, но паддл с силой опустился на её ягодицы и тут же отскочил.

— Специально нарываешься, чтобы я тебя отшлепал?

На то он и был её Хозяином, чтобы с первого взгляда распознавать ложь своей рабыни.

— Хочешь, чтобы я оставил тебя так лежать всю ночь?

Шейла резко вскинула голову и замотала ею.

Она хотела играть с Седриком, а не лежать здесь брошенной.

— Эм...

Замявшись, Шейла всё же приоткрыла рот:

— Я просто... на секунду подумала о том, что хотела бы оказаться связанной...

У металлической скамейки перед часовней были красивые, изогнутые формы. А спинка из сетчатого металла с множеством отверстий идеально подходила для того, чтобы привязать к ней веревки.

В тот момент Шейле захотелось, чтобы Седрик привязал её к этой скамейке. Жаль только, что её фантазии прервал Седрик, сунувший ей в руки Дейзи.

Но кто бы мог подумать, что он уловит её мысли в тот короткий миг.

— «Просто»?

Седрик усмехнулся, всем своим видом показывая, насколько жалкими были её попытки приуменьшить свои желания. И тут же приказал:

— Повторяй за мной: «Я — безнадежная извращенка».

От слов Седрика глаза Шейлы растерянно забегали.

По мере того, как их игры развивались, у них появились свои правила. И одно из них гласило: если Седрик приказывает что-то повторить, нужно произнести это трижды.

Шейла скорчила жалобную гримасу. Но ослушаться приказа Хозяина она не могла.

— Я... безнадежная извращенка.

Смысл троекратного повторения становился понятен в процессе.

Если первый раз еще можно было как-то выдавить из себя, то со вторым и третьим разом чувство стыда и унижения только нарастало.

— Я безнадежная извращенка. Я... хнык... безнадежная извращенка.

В конце концов, от переполняющего её стыда из глаз Шейлы брызнули слезы.

А вместе с ними заплакала и её нижняя дырочка, которая, как всегда, предательски игнорировала голос разума.

— Умница.

Словно в награду, Седрик всунул ей в рот дилдо.

— Оно сейчас отправится в твою заднюю дырочку, так что обслюнявь как следует.

Подчиняясь приказу Хозяина, Шейла перекатывала во рту фаллосообразную игрушку.

То, что он сам двигал дилдо взад-вперед, было проявлением заботы Хозяина о связанной Шейле.

Когда дилдо проникало глубоко, Шейла раскрывала горло, принимая его, а когда оно выскальзывало, она старательно облизывала его языком.

Говорят, эту игрушку сделал какой-то мастер?

Видимо, поэтому её форма и рельеф, ощущаемые языком, были до неприличия реалистичными — совсем не так, как когда она принимала её другой дырочкой.

— Раздвинь заднюю пизду.

Решив, что игрушка достаточно смочена, Седрик резко вытащил дилдо у неё изо рта.

А затем с характерным звуком завел пружину.

Шейла зашевелила пальцами привязанных к бокам рук и раздвинула свои ягодицы.

От нарастающего предвкушения по её прогнувшейся спине пробежали мурашки.