Прошло несколько дней с тех пор, как мы с Сахи сразились с ветряными драконами. За это время дядя Бен со своей командой закончил строительство хижины у истока ручья. Сахи тоже времени даром не терял: Риассе, Бианне и Херессе официально стали его жёнами, а заодно — полноправными жительницами деревни. До этого они просто оставались в Илуке, зарабатывая деньги для своего племени, теперь же их положение изменилось окончательно.

После свадьбы сокололюды захотели переделать свой простой дом, так что вновь закипела работа. Мы установили двери с ручками, которые можно открывать клювами, добавили в доме несколько насестов и три новые комнаты — по одной для каждой жены Сахи, — где они могли вить собственные гнёзда. Каждую ночь Сахи выбирал, в какой комнате спать… вернее, Риассе, Бианне и Херессе уже всё обсудили между собой и составили расписание, и, по правде говоря, у него в этом вопросе не было права голоса. Но, видя, что сам Сахи смирился со своим положением, я не видел в этом ничего плохого.

Большая часть материалов, добытых с ветряных драконов, отошла пещерным жителям, кое-что мы отложили для Элдана. Небольшая доля досталась Элли и братьям-«бескровным», которые затем отправились в путь, чтобы дать последним больше опыта торговли.

Секи, Саку и Аой были поражены, услышав, что мы с Сахи одолели стаю ветряных драконов. Элли к тому времени уже почти была готова дать им добро на самостоятельную торговлю, и на их лицах читались настоящие решимость и воодушевление. Они уезжали в Махати в сильнейшем возбуждении, обсуждая, что если драконы будут появляться и дальше, их можно будет превратить в ещё одну статью экспорта для Илука.

«Бескровные» уже познакомились с торговцами Махати и усвоили основы торговли от Элли. Теперь они ждали лишь её разрешения начать торговать самостоятельно — в этом и заключалась цель их нынешней поездки. Со своей стороны, Элли разработала план, как сделать торговлю для парней предельно лёгкой, и если этот план будет полностью реализован, то братья просто не смогут провалиться… по крайней мере, так она думала.

Элли привела свой план в действие уже довольно давно, но до сих пор не знала, пойдёт ли всё так, как она надеялась. Я не спрашивал её о подробностях, так что советовать мне было нечего, но я думал, что лучше всего будет, если у парней торговля пойдёт легко — тем более что они всё ещё привыкали к порядкам королевства.

— Так… когда же они вернутся… — пробормотал я.

Время было чуть за полдень, на небе ни облачка. Идеальная погода, чтобы проветрить зимнюю одежду и тканевые покрытия юрт. Именно этим я и занимался, когда масти с пограничной заставы примчался вприпрыжку и громогласным лаем сообщил, что Элли с ребятами возвращаются домой.

Собаколюд жутко запыхался, потому что спешил известить меня как можно скорее. Я опустился на колено и хорошенько его погладил. Он зажмурился от удовольствия… а потом вспомнил, что не закончил доклад.

— Ах! — воскликнул он. — С ними ещё один спутник! Знакомый Элли проехал через заставу вместе с ней и сейчас направляется сюда. Его имя… Погодите, сейчас… Сэр Го…рилла?

Я на какое-то время опешил (собаколюд тоже выглядел порядком сбитым с толку), гадая, что же это за имя такое «Горилла». И тут несколько шепсов, все из охраны каравана Элли, подбежали к нам. Вскоре и сама Элли показалась крохотным пятнышком на горизонте.

Я увидел, как её караван плетётся по временной дороге, которая совсем скоро станет постоянной, а рядом с ними шагал мощный конь. На нём сидел мужчина в свободном плаще, с коротко стриженными рыжевато-соломенными волосами и небритой щетиной. На вид он был примерно моего возраста и в отличной форме. Я кивнул сам себе, решив, что это, должно быть, и есть сэр Горилла, о котором говорил масти.

— Хм-м… — пробормотал я, когда они приблизились.

Мне показалось, что я где-то уже видел этого человека. Даже его имя показалось смутно знакомым. Я сделал несколько шагов вперёд, чтобы скорее встретить Элли, пристально разглядывая повозку и незнакомца, пока они въезжали на деревенскую площадь. Всадник отделился от каравана, остановился передо мной, спрыгнул с лошади и одарил меня немного кривоватой ухмылкой.

— Давненько не виделись, а? — сказал он. — Ты свалил всё на меня и ушёл, и за столько лет ни разу не прислал весточки. По мне, так хуже человека и быть не может.

Этот голос был определённо мне знаком, а его улыбка становилась всё шире от одного взгляда на меня. И тут я наконец понял, кем на самом деле был этот «сэр Горилла». Когда меня осенило, всё, что я мог сделать, — изобразить смущённую ухмылку и почесать затылок. Пока я пребывал в лёгком замешательстве, вокруг начали собираться остальные: сокололюды из патруля, баары, греющиеся на солнышке, Аруна, близнецы, детишки собаколюдов… Мужчина окинул взглядом всех, кто собрался на площади, и расхохотался.

Сэр Горилла, чьё имя на самом деле было Голдия, оказался тем самым парнем, с которым я работал когда-то давно: мы вдвоём управляли сиротским приютом.

Голдия был ниже меня, но такой же широкий, и почти весь он состоял из мышц. Под плащом я заметил шрам вдоль правой руки — память о наших похождениях в юности.

— Где бы ты ни оказался, история одна и та же, — заметил Голдия. — Всего год прошёл, а ты уже обзавёлся семьёй. Я потратил уйму сил на подготовку, думая, что тебя нужно спасать, но мне не угнаться за тем, как у тебя здесь всё развивается, честное слово!

С этими словами он сбросил плащ. Под ним оказались дешёвая рубаха и штаны на подтяжках — та самая одежда, которую он носил всегда, ещё с самого детства. В следующее мгновение он вскинул свои мощные руки и ринулся на меня. Мне же ничего не оставалось, кроме как ответить тем же, и вот мы уже сцепились, испытывая силу друг друга.

Мы давили и боролись, вкладывая всю мощь, пытаясь заставить друг друга упасть на колено или опрокинуться на спину. Это была битва, в которой мы толкали, теснили и тянули друг друга, чтобы соперник споткнулся и рухнул. Посреди всего этого на лбу Голдии выступили капли пота, а он продолжал говорить:

— Значит, слушай… Я сделал Секи, Саку и Аоя членами нашей организации… Теперь все они состоят в гильдии, так что могут свободно передвигаться по территории королевства, ни о чём не беспокоясь. Я также открыл отделение гильдии в Махати… и под этим я имею в виду, что… теперь у нас там почти что штаб-квартира. Так что приезжай в гости, мы купим всё, что у тебя есть на продажу, понял? Всем там заправляют Айса и Эли. Они будут рады тебя увидеть.

— Но у Айсы и Эли есть семья и работа, о которой им нужно думать, разве нет…? — ответил я, оттесняя Голдию назад.

— Они оба боялись, что ты именно так и скажешь… — сказал Голдия, напирая в ответ. — Но их дети уже могут присматривать за домом, и они обучили молодёжь справляться с делами, так что волноваться не о чем. Они не бросили свою прежнюю жизнь; они просто сделали шаг к новой, чёрт побери… Аргх!

Этот возглас вырвался у него, потому что колено начало подгибаться, и я был почти уверен, что он у меня в руках, но Голдия пока не был готов сдаваться. Он налёг ещё сильнее и продолжил:

— Что важнее, как, чёрт возьми, у тебя обстоят дела с гостевым домом?! Ты же палец о палец не ударил, да?! Через несколько дней к тебе приедут важные шишки из королевства! Как ты успеешь подготовиться?! А?! Молодой герцог из соседних земель велел тебе построить его, не так ли?! Не говори мне, что ты всё забыл, Диас!

Я ахнул. И вспомнил: Элдан рассказывал мне о важности приличного гостевого дома и даже устроил экскурсию по своему собственному… Я твёрдо решил построить такой же и уже хотел начать, но по возвращении в Илук, ну… так получилось, что я попросту об этом забыл.

Но теперь я знал: если к нам совсем скоро прибудут важные гости, нужно начинать готовиться как можно быстрее. Приняв это решение, я ощутил прилив новых сил.

— Р-р-рааргх! — рявкнул Голдия. — Чёрт возьми, Диас, как ты всё ещё можешь быть таким сильным?! Твоё тело что, забыло про возраст?!

Голдия испустил рёв. И пока я про себя благодарил близнецов и сандживани, его колено коснулось земли, а это означало, что победителем в нашем дружеском поединке стал я.

Когда наш маленький спарринг завершился, я объявил всем в Илуке, что мы с Голдией давно знакомы и что он мне почти как семья. Казалось, все в мгновение ока прониклись к нему душевным теплом.

Он всегда ладил с детьми и был мне как брат, когда я был маленьким, так что неудивительно, что он сразу же нашёл общий язык с близняшками. Он сажал их на плечи по очереди и катал, пока осматривал деревню, а когда закончил, вернулся на площадь и снова всё оглядел — и постройки, и жителей.

— Ну, думаю, я получил довольно ясное представление, — сказал он. — С этими тканевыми домами — юртами, так? — мне кажется, можно построить отличный гостевой дом.

Как глава гильдии, Голдия объездил всё королевство и за время этих поездок повидал многих правителей. Он знал, что нужно гостевому дому, и был вполне способен дать дельный совет.

— Хм, так вот оно что? — спросил я. — Будет и впрямь просто, если всё, что нам нужно сделать, — это поставить юрту…

Голдия присел на колено и спустил Сенай с плеч, затем усадил Айхан и выпрямился, глядя на меня так, будто собирался прочитать лекцию.

— Думай о своём гостевом доме как о дверях в твои владения или как о своего рода витрине. Он должен показывать гостям, что твои земли из себя представляют. Сделаешь что-то слишком роскошное — и люди подумают, что и всё остальное здесь такое же, — а это, скажу я тебе сразу, путь, ведущий к одним только хлопотам и назойливым гостям. Но сделаешь слишком скромно — и на тебя будут смотреть свысока, а это тоже может доставить свои проблемы. Значит, лучше всего построить нечто, соответствующее тому, чем ты на самом деле владеешь.

— Любой, у кого есть глаза и голова на плечах, взглянув на ваши юрты, сразу поймёт, что это и есть ваши дома. Смекнёт, что у вас климат, подходящий для таких жилищ, и живо сложит два и два — поэтому гостевой дом-юрта именно то, что нужно.

— Однако любой, кто посетит твой гостевой дом, прибудет издалека, и долгий путь, скорее всего, измотает его. Тебе нужно хорошенько позаботиться о том, чтобы гости могли как следует отдохнуть.

Договорив наконец, Голдия потянулся и побежал по площади, чтобы Айхан могла повеселиться от души. Потом он посадил на плечи пару детишек собаколюдов и продолжил:

— Само собой, понадобятся колодец, уборная и конюшня для отдыха лошадей. Нужна будет юрта для приёма гостей и несколько юрт для сна, а ещё понадобится еда из местных продуктов и немного выпивки.

Я невольно поморщился при последнем замечании, и он усмехнулся, вспомнив эту мою особенность.

— Знаю, ты не особо жалуешь алкоголь, но, Диас, очень многие его любят. После долгого пути у людей будут пустые желудки и пересохшие глотки. Они будут хотеть выпивки, и заявить им прямо в лицо, что у тебя нет спиртного, — это жестоко, по-настоящему жестоко, друг мой. Некоторые даже считают, что без выпивки гостеприимство — это и не гостеприимство вовсе. Слушай, ты сам можешь не пить ни капли, но это не значит, что следует лишать алкоголя других. Всё, что тебе нужно, — дать людям выпить, вручить местный сувенир и отправить восвояси.

— Но в определённых ситуациях нужно будет показать гостям, что вы из себя представляете, а это обычно сводится к местным продуктам, скоту и военной мощи. Под последней я имею в виду оружие, солдат и коней, но в твоём случае я бы этого не советовал.

Голдия спустил собаколюдов с плеч и принялся ласково трепать шестерых малышей-бааров, продолжая объяснять:

— Вот пример: эти твои баары крайне важны для деревни, и более того, они тебе как семья. Но приезжие могут взглянуть на них и решить, что это просто скот. Если они будут просто бродить повсюду, твои гости могут заявить: «Раз у тебя их так много, отдай нам парочку. Это же всего лишь скотина, верно?»

— Слухи о шерсти бааров и сделанной из неё ткани всё больше распространяются, понимаешь… а это значит, что совсем скоро многие и сами захотят завести бааров. Лучше их никому лишний раз не показывать. Зверолюдов и полулюдей тоже нередко притесняют, так что… думаю, их тоже лучше держать подальше от посторонних глаз.

— Поскольку у тебя есть много того, что лучше не показывать, гостевой дом не стоит строить слишком близко к деревне. Идеальное место — у пограничного поста, у леса или на полпути между лесом и деревней. Когда определитесь с местом, нужно будет построить сам гостевой дом, колодец, уборную и юрты для готовки и сна. Добавь сюда конюшню для лошадей, и, думаю, всё будет в принципе готово.

Хорошенько обдумав слова Голдии, я пробормотал:

— Ну, ладно… Стало быть, колодец и уборные у нас есть, а что касается места…

Как только я собрался сказать, что лучше всего подойдёт пограничная застава, Аруна нарушила молчание:

— Между лесом и Илуком у нас уже есть колодец и уборные, так что лучше всего будет разместить гостевой дом там. Скоро будет готова главная дорога, и я попросила мастеров из моего племени обустроить несколько зон отдыха. Мы можем построить гостевой дом прямо там. Хорошая площадка и достаточно пространства для всего, что понадобится.

— Отличная мысль, — отозвался Голдия. — С посетителями будет куда легче управляться, если все они окажутся в одном месте. Построите там ещё и рыночную площадь — и с любыми, кого вы не хотите пускать в деревню, можно будет решать дела прямо на месте и сразу отправлять их дальше.

Голдия заранее поручил Айсе и Эли подготовить мебель и украшения; он сказал, что совсем скоро они приедут в Илук со всем необходимым.

— Однако понадобится поставить все нужные юрты и назначить смотрителей и слуг для гостей. Нельзя, чтобы им подавал еду сам правитель, и нехорошо, если этим займутся Аруна или твои зверолюды. Думаю, лучше всего нанять нескольких человек, хорошо знакомых с манерами и этикетом.

Голдия начал было размышлять, не выделить ли нам кого-то из своей гильдии, но бабушки тоже слушали наш разговор, и две из них взяли слово. Одну из них, Писон, отличали изящные черты лица и волнистые волосы; у другой, Джимечи, были добрые глаза и прекрасные длинные чёрные волосы.

— Если вам нужны смотрительница и служанка, то искать никого не нужно, — сказала бабушка Писон. — Я занималась похожей работой в нашем старом доме, так что хорошо знакома с правилами этикета.

— У меня есть опыт работы в обеденном зале на постоялом дворе, — добавила бабушка Джимечи, — и те же навыки, что и у Писон. Не говоря уж о том, что я просто обожаю такую работу.

Я не был уверен, как реагировать, но прежде чем успел издать хоть звук, Голдия просиял и кивнул.

— Ага, так у тебя, выходит, есть опытные кадры? Мне это нравится, — отозвался он.

По его словам, нанимать молодёжь значило бы куда больше хлопот. Правителю гораздо спокойнее поручать такую работу старшим, у которых уже есть необходимый опыт.

— Но взваливать всё на этих замечательных женщин было бы жестоко, так что пусть им помогают зверолюды… нет, собаколюды. Да, пусть несколько молодых собаколюдов помогают Писон и Джимечи. Когда придут гости, можно будет их спрятать или просто отослать обратно в Илук.

— Говоря про молодёжь, ты имеешь в виду те самые проблемы? — спросил я, наклонив голову.

— Ага, именно их, — кивнул Голдия.

С молодыми их неопытность иногда вела к ошибкам, а порой случалось и так, что гости приставали к работницам и влюблялись в них по уши. Вот почему было идеально, когда гостей встречали и обихаживали пожилые слуги примерно возраста Камалотца. И хотя бабушки Илука казались мне чуть старше, чем нужно, они были бодрыми, энергичными женщинами, так что я не видел ничего плохого в том, чтобы позволить им работать.

— Со временем, возможно, ты захочешь нанять кого-нибудь помоложе, — сказал Голдия, читая по моему лицу, — но пока у тебя никого на примете нет, и, более того, ты сможешь избегать щекотливых разговоров, ясно давая понять: население у тебя такое маленькое, что приходится брать на эту работу пожилых женщин.

Затем он добавил:

— Ага, получится идеально. Подашь домашнюю еду с выпивкой — и это расскажет гостям всё, что им нужно знать о масштабах твоих владений.

Тут оживились Нарвант и пещерные жители. Они уже подумывали о том, чтобы делать алкоголь прямо здесь, в Илуке, — более того, они даже начали кое-какие приготовления. Услышав, что их продукция, по сути, станет лицом деревни, они подняли радостный шум. Начали громко обсуждать, какой алкоголь будет уместен и какую еду к нему лучше подавать. В беседу тут же втянулась Аруна, а следом и Голдия, потому что он любил это дело с юных лет.

С этим все разговоры о гостевом доме были отложены, а внимание целиком переключилось на будущий алкоголь Илука. Все были ужасно взбудоражены — это уж точно. Сперва только выпивка, потом — как строить саму пивоварню, и чем дальше, тем сильнее разгорался азарт. Я был порядком раздосадован всей этой шумихой, и тут Нарвант выскользнул из разгорячённой толпы, чтобы поговорить со мной.

— Юный Диас, — сказал он, — пожалуй, пришла пора всерьёз задуматься о регулярных поставках древесины.

Я ожидал, что он заговорит со мной о выпивке — ведь у всех она была сейчас на уме — и не смог скрыть удивления. Древесина? Я посмотрел в сторону леса и указал на него: мол, как насчёт этого?

— Мы уже потратили приличное количество брёвен на строительство пограничной заставы и хижины у источника, — объяснил Нарвант. — Теперь на очереди гостевой дом и настоящая пивоварня. А если учесть ещё и необходимость текущего ремонта существующих построек, одной только рубки деревьев нам попросту не хватит.

— В том смысле, что лесу, конечно, всё равно, даже если мы вырубим его под корень, но не думаю, что близнецы позволят нам зайти так далеко. Да и, кроме того, мы не можем лишиться других даров леса — ягод и прочего. Они понадобятся нам для приготовления выпивки.

С ростом потока гостей возрастёт и потребность в древесине — хотя бы для обычного ремонта построек. Поэтому Нарвант сделал разумное предложение о создании запаса заранее, пока мы не столкнулись с её нехваткой.

Я наконец ответил:

— Понятно, — и перевёл взгляд на Элли, которая ухаживала за лошадьми и разбирала вещи, купленные в Махати.

Элли слышала наш разговор, и на её лице появилось что-то вроде обеспокоенности, когда она обратилась к Нарванту:

— Если разовые поставки — это одно дело, но регулярные...? Я не знаю… Производство бааровой ткани у нас идёт гладко, но с ростом числа жителей нам придётся обеспечивать их одеждой и ставить больше юрт, а значит, на продажу останется меньше. К тому же теперь приходится покупать больше еды… Так что, это не такой уж простой и однозначный вопрос, как кажется.

Она продолжила:

— Учитывая, что нам нужно платить ещё и за мебель и украшения для гостевого дома, мы и так, скорее всего, окажемся в минусе. Не думаю, что у нас есть деньги на дополнительные закупки древесины. Продажа части материалов, добытых с ветряных драконов, дала бы нам хоть какую-то передышку, но уже было решено пустить их на снаряжение. Если бы только у нас было что-то ещё на продажу…

— Тогда как насчёт вот чего, папа? Как насчёт того, чтобы ты вышел и завалил нам ещё одного дракона? Тогда мы, вероятно, смогли бы позволить себе закупить целую гору древесины.

Элли явно шутила насчёт последнего, поэтому снова погрузилась в раздумья. Мы с Нарвантом последовали её примеру, и я начал подумывать, не отнестись ли к её шутке всерьёз — не отправиться ли на поиски драконов. Мы всё ещё размышляли, когда один из молодых шепсов подбежал к лошадям.

— Отличная работа! — сказал он и протянул им по куску каменной соли.

«Соль, да?»

«Мы могли бы продавать её, если бы захотели. Но, учитывая, что запасы ограничены, разбрасываться ею, наверное, не стоит. Да и к тому же я уже пообещал Молл, что мы не будем продавать слишком много соли».

Элли смотрела на соль так же, как и я, и повернулась к Голдии:

— Эй, Голдия, — сказала она. — А каков спрос на соль? Есть ли в королевстве места, где в ней есть острая необходимость?

Голдия, глубоко погружённый в обсуждение выпивки, отвлёкся, чтобы ответить на вопрос Элли:

— Теперь, когда ты об этом упомянула, она остро нужна на юге, у океана… — протянул он, поглаживая бороду, но вдруг замер с таким потрясённым лицом, что я испугался, не застынет ли оно так навеки. — Что?! Да что за чёрт?! Вы, ребята, ещё и соль здесь добываете?! Чёрт побери, Элли! Ты мне ничего не говорила ни про какую соль!

Он просто кипел от злости, но Элли в ответ сохранила полное спокойствие.

— Ну, соляную равнину мы обнаружили совсем недавно, так что случая не представилось. Да и к тому же я была слишком занята. И... мы отвлекаемся от сути: с какой стати им могла понадобиться соль, когда они живут прямо у моря?

Голдия издал глубокий вздох и пустился в объяснения насчёт портового города на юге королевства.

То ли из-за приливов, то ли из-за погоды, но сейчас они там, по его словам, «выгребали рыбу как проклятые». Ловили так много, что не успевали ни съедать, ни продавать её. Пришлось засаливать излишки, и в результате их запасы соли стремительно истощились.

— И я знаю, о чём вы думаете: почему бы им просто не выпаривать соль из морской воды? Ну, для этого нужно очень много дров, а морские ветры мешают расти деревьям, так что это не так-то просто. Им не нужна соль особенно высокого качества — они всё равно будут её толочь, и, я полагаю, они прилично за неё заплатят.

Я задумчиво нахмурился. Если можно выручить хорошие деньги, то продать немного соли казалось мне неплохой идеей. Элли взглянула на меня, затем принялась рисовать на земле, пускаясь в объяснения:

— Я прекрасно знаю, что нам не следует продавать слишком много соли, — сказала она, — и с учётом этого у меня есть предложение. Что, если мы продадим немного соли всего один раз, раз уж сейчас такой спрос, и используем выручку, чтобы купить себе время?

Она предложила обсудить всё с племенем Они и определить, сколько соли можно будет продать, а на вырученные деньги начать закупать древесину. Это, по её мнению, выиграет нам время до осени, когда мы сможем наладить продажу льда. К тому времени нам в любом случае придётся искать что-то ещё на продажу, но главная дорога уже будет достроена, и мы постараемся нарастить производство бааровой ткани.

— Я хочу сказать, когда у нас будет стабильный источник древесины, мы сможем возводить самые разные постройки, а не только юрты, так что, думаю, план хороший. Племя Они воспротивилось бы продаже соли по дешёвке, но сейчас, когда мы можем получить за неё кругленькую сумму, они, думаю, будут куда сговорчивее. Чтобы сильно не увлечься, торговать будем только через гильдию — у них есть нужные связи.

Элли прямо на земле набросала что-то вроде карты: соль уходит на юг, выручка за неё возвращается в Махати и оплачивает древесину, которую затем везут к нам в Илук. Всё вышло наглядно и просто, и она даже пририсовала рядом лёд и шерсть бааров.

Линии на её чертеже начинали путаться, когда товары обращались в монеты и сновали туда-сюда, но ложились они вдоль дорог — тех самых, по которым и будут ездить Элли, Голдия и их помощники. Она добавила, что наши товары и их объёмы будут зависеть от времени года и других обстоятельств, и нам придётся внимательно следить, чтобы никто из участников не остался в убытке.

До сих пор торговлю вела Элли, но теперь этим займутся братья-«бескровные». Благодаря её наброскам я гораздо яснее представил себе всю картину и потому кивнул.

— Хорошо, тогда продажу соли и закупку древесины я оставляю в твоих руках, Элли. Зорг сейчас представляет интересы племени Они, так что обсуди всё с ним, а после утряси детали с Голдией. И ещё: я хочу, чтобы ты взяла на себя рыночную площадь, которую мы организуем после того, как построим гостевой дом.

Когда-то я уже пробовал силы в торговле и отлично понимал: многое в этом ремесле мне не по зубам, так что доверять мне такие вещи не стоило. Лучше в это не лезть, а полностью положиться на Элли. Однако копить деньги не было нашей целью, и я сразу дал ей понять: всё это не ради того, чтобы набить кошельки.

К тому времени я и так уже поручил Элли почти все торговые дела, а теперь и вовсе доверил ей всё без остатка — и она кивнула. Остальные жители тоже одобрили, никто не возразил. Все деревенские представители были здесь, кроме Клауса, но с ним мы всегда могли обсудить всё позже, так что решение приняли без споров.

— Да вы, должно быть, шутите, — пробормотал Голдия. — Главный принимает решение на месте, и ни одного возражения? Будь это собрание гильдии, жалобы и споры сыпались бы со всех сторон, и четыре-пять дней ушло бы только на то, чтобы всё утрясти. Диас, сукин ты сын...! А я-то думал, ты тут, в глуши, маешься, но ты всё такой же везучий, как всегда, и вдобавок судьба благословила тебя отличными товарищами!

Я не всё понял из того, о чём распинался Голдия, но по лицу видел: он немного раздосадован.

— Вижу, тебя что-то гложет, Голдия, — сказал я. — Как насчёт того, чтобы нам с тобой сойтись ещё разок, а?

Я принял борцовскую стойку и приготовил руки.

— Ты сам напросился! — крикнул Голдия и с этими словами бросился на меня, вскинув руки, с ещё большим пылом, чем в прошлый раз.