— Должен признать, я удивлён, что ты проделал весь этот путь.

Фредерик Сакусс, герцог королевства Сансериф, сидел на удобном диване, обитом кожей, и потягивал из бокала дорогое вино — из тех, что подают лишь в самых роскошных заведениях вроде этого, выстроенного из мрамора и украшенного пышными коврами. Перед ним, на дешёвом деревянном стуле, совершенно не вписывавшемся в убранство комнаты, сидел человек, чьи жидкие седые волосы были небрежно стянуты в простой хвост, перевязанный бечёвкой.

— И что с того? — прохрипел он. — Не ты ли сам сказал мне, что я могу делать что хочу?

Он говорил тоном, каким ни один здравомыслящий человек не заговорил бы с аристократом, не говоря уже о герцоге. Один из рыцарей, стоявших позади, дёрнулся было вперёд, но герцог остановил его взмахом руки — подобное обращение его ничуть не задевало.

— Верно, сказал, хотя и не думал, что ты отправишься в путь в таком виде. То, что ты добрался сюда, заслуживает искренней похвалы.

Слова герцога не обрадовали мужчину — на лице ясно отразилась ярость Он вскочил со стула, и, когда чёрный кожаный плащ взметнулся за его спиной, на месте левой ноги показался грубый протез. Однако мгновение спустя он шумно выдохнул и сел обратно.

— Вы… Все вы, королевские ублюдки, все до единого… Тьфу, забудь. Я не собираюсь доставлять тебе неприятности. В том городе дела идут хорошо, а что же я? Думаю, пора бы уже перекинуться парой слов с этим сукиным сыном Диасом.

— Хм… Вы двое были не разлей вода во время войны, так что я не слишком тревожусь на этот счёт. Учти только, что теперь он герцог, так что постарайся хотя бы свести свои выходки к минимуму.

— Тьфу! Ненавижу в вас вот это! Все вы, королевские ублюдки, чёрт бы вас побрал! Диас — та ещё заноза, но он в сто раз лучше всех вас, вместе взятых! И слушай сюда! Никаких выходок я никогда не устраивал! Это он пытался выставить меня дураком, а я просто давал ему заслуженный отпор! Слышишь меня?!

Мужчина снова поднялся, одним движением протеза опрокинул стул и зашагал к двери, развевая плащ за спиной. Ему было за пятьдесят. Он был высок и хорошо сложен. Его золотистые глаза блестели умом и теперь впились в рыцаря, стоявшего перед дверью.

Тот на мгновение дрогнул, когда мужчина двинулся прямо на него — протез звонко стучал по полу, — но вот он уже прошёл мимо, и его след простыл. Некоторое время Сакусс смотрел на дверь, размышляя о том переполохе, что очень скоро обрушится на Баарбадал. Воображение живо рисовало возможные сцены, и герцог на миг пожалел лишь об одном — что ему самому нужно возвращаться в собственные земли, к своим обязанностям.