С нашим участием в войне в Махати было покончено. Победу и благополучное возвращение домой мы праздновали целых два дня, а наутро третьего все собрались завтракать на деревенской площади. Там-то я наконец и узнал, чем жила деревня, пока меня не было.

Я отсутствовал чуть больше недели. Для меня это время пролетело как один миг, зато для Илука растянулось в целую вечность. Событий накопилось столько, что подвести краткий итог оказалось непросто, и отчёты продолжались даже после того, как я доел, помог с уборкой и убрал все столы и стулья, кроме своего.

Первыми вызвались докладывать Элли, Секи, Саку и Аой. Пока торговля была приостановлена, они помогали Нарванту — делали и заполняли наши новые ледяные хранилища. Сами погреба уже практически достроили, но до наступления лета их ещё требовалось набить льдом. Элли и братья-«бескровные» раз за разом наведывались к северной горе, нагружали повозку льдом и снегом и заворачивали добычу в баарову шерсть, чтобы та не таяла под солнцем. Когда всё наконец доставили, в хранилищах поселился приятный холодок.

Теперь у нас было четыре погреба: возле маленькой хижины у ручья, к северу от деревни, у гостевого дома и на пограничной заставе. Стоило шагнуть внутрь — и ты словно попадал прямиком в зиму. Жители уже взяли за привычку хранить там припасы: травы, лесные дары, сыр из молока белых гхи, масло и сырое мясо.

Все понимали, что зимой еда хранится дольше, но кое-кто сомневался, что хранилища работают по тому же принципу, и им пришлось показывать это наглядно. Зато, убедившись, они с радостью начали ими пользоваться. Впрочем, дело касалось не только льда. Мы уже знали, что лесные ягоды рябины обладают консервирующими свойствами, и в планах было опытным путём установить, насколько они улучшат хранение.

Кстати о лесе: Сенай и Айхан уже разбили там поле. Клаус и собаколюды помогли им вырубить несколько деревьев, расчистив место неподалёку от пограничной заставы, и теперь девочки пересаживали туда саженцы, выращенные в деревне. Они заметили, что некоторым их растениям в лесу гораздо лучше, чем на равнинах, и теперь когда лес стал частью наших владений, спешили подготовить новый участок — свой собственный сад саженцев.

По словам близнецов, лесная почва была богатой и таила в себе всевозможную силу. Деревья, выросшие там, станут ещё больше, а значит, их орехи и ягоды будут крупнее и вкуснее. Правда, диких зверей и насекомых в лесу водилось куда больше, чем на равнинах, и это создавало проблемы, так что нам предстояло принять необходимые меры. Именно поэтому близнецы решили оставить часть саженцев у деревни — на случай, если с лесом что-то случится, а ещё чтобы выяснить, какие деревья смогут хорошо расти на открытой местности.

Дядя Бен и Хьюберт тем временем обсуждали расширение Илука, определяли подробные правила и решали прочие деревенские вопросы. Когда объявились Джо и мои боевые товарищи, у нас в один момент появилась куча новых жителей. Пришлось ставить для всех юрты, и Илук, естественно, раздулся, превратившись в огромное скопление жилищ.

Пока что всё было в порядке, но, по мнению дяди Бена и Хьюберта, если мы продолжим ставить их где попало, очень скоро начнутся проблемы. Они сказали, что нам следует заняться чем-то вроде районного планирования — чтобы знать, где и с какой целью размещать разные постройки. Заодно они заговорили и о строительстве деревянных зданий. С прибытием Джо и остальных сразу понадобились дополнительные уборные и колодцы, а легкомыслие в этом деле грозило серьёзными неприятностями. Дядя Бен и Хьюберт хотели убедиться, что все смогут жить счастливо в своём жилье и со всеми удобствами, а загодя всё продумать означало не нагородить ничего лишнего.

Лично я в этих вопросах совершенно не разбирался, так что полностью оставил всё на них двоих.

Нарвант и его семья, как я уже говорил, работали над погребами, но, помимо этого, вложили уйму усилий в свои диковинные горшки и кувшины для воды — те самые, что удивительным образом охлаждали содержимое. Теперь такие были у каждой юрты в деревне, а пещерные жители сделали их даже для Элли. Мне объяснили, что, поскольку горшки были неглазурованной керамикой, их легко и быстро можно было лепить в больших количествах. Однако для хорошей керамики требовалась подходящая глина, и пещерные жители принялись исследовать равнины и пустоши в поисках нужного материала. Для них это оказалось проще простого, и, зная, что нам это всегда пригодится, они натаскали столько глины, что у мастерской вырос целый склад.

Бабушка Майя с подругами проводили дни как обычно, а жёны Сахи стерегли деревню с высоты. Баары, переживавшие за нас, когда мы ушли в бой, слегка утратили обычный аппетит, но в остальном жили своей обычной жизнью.

Собаколюды тоже занимались привычными делами и, когда требовалось, проявляли гибкость: работали в поле, стояли в карауле, защищали братьев-«бескровных» в их вылазках за льдом. Шепсы тем временем продолжали наведываться на соляную равнину за солью. Соль Элли готовила на продажу, но после приостановки торговли покупателей у неё не было. И всё равно шепсы ежедневно собирали соль, зная, что торговля скоро возобновится. Они натаскали её так много, что в конце концов пришлось ставить отдельную юрту под склад. Даже это не останавливало собаколюдов — они планировали идти за солью и сегодня. Голдия уже сообщил нам, что королевство остро нуждается в этом товаре, так что весь собранный запас решено было пустить на эти нужды и поручить дело ему.

На вырученные деньги мы собирались закупить древесину для строительства жилья и, наконец, построить храм, о котором так мечтал дядя Бен. Ещё я хотел привести мастерскую пещерных жителей в достойный вид и чувствовал, что конюшню тоже не мешало бы расширить. Лошадей и белых гхи становилось всё больше, скоро они должны были принести потомство, и я подумал, что лучше подготовиться заранее. Размышляя об этом, я решил расширить и гусиный загон… а потом понял, что в деревне есть куча вещей, которыми мне хочется заняться. Нужно было подумать и о работе для Джо и других новых жителей. Илук рос семимильными шагами, и впереди нас всех ждали напряжённые дни.

Когда я наконец выслушал все отчёты, я встал и размял ноги. Я решил просто браться за любую работу, какая потребуется, и первым делом убрал стул на место. После этого немного потренировался, обошёл деревню, помог на полях и в конюшне. Потом пошёл на деревенскую площадь: я знал, что, если задержусь там, кто-нибудь обязательно попросит меня о помощи.

Так и вышло: пока я стоял, появились Элли, Секи, Саку и Аой. Они были одеты не в свою обычную одежду, а в плащи и шапки из бааровой ткани, и это живо напомнило мне их экипировку для торговых поездок.

— Почему вы так одеты? — спросил я. — Вы же не думаете снова отправиться торговать?

Мятеж на западе Махати был подавлен, но на востоке война всё ещё продолжалась, и там было отнюдь не мирно. Ситуация улучшалась день ото дня, но требовалось время, чтобы всё окончательно улеглось. В таких условиях я не мог согласиться с идеей везти ценные товары через границу.

Так я думал, однако по улыбке Элли сразу понял — у неё другие мысли.

— Именно об этом мы и думаем, — заявила она. — Знаю, ты, скорее всего, против — считаешь, это опасно. Но для нас, торговцев гильдии, опасность — это всегда возможности. Когда в Махати трудные времена, торговые пути нарушены, люди голодают, для нас это шанс помочь им и заодно заработать. Гильдия и поднялась потому, что мы никогда не бежали от опасности, а шли вперёд — через монстров, разбойников, вражеских солдат — и торговали там, где нужно.

Элли высвободила руки из-под плаща и встала в боевую позу, всем видом показывая серьёзный настрой. Секи, Саку и Аой последовали её примеру — усмехаясь, они продемонстрировали какие-то странные перчатки, которых я раньше не видел.

— Все мы, торговцы — Голдия, Айса и Эли в том числе, — не боимся пускать в ход кулаки, оружие и магию, чтобы пробиться сквозь любые преграды, — продолжала Элли. — Мы найдём дорогу к клиентам, которые в нас нуждаются, всеми правдами и неправдами! Это отличная возможность обучить мальчиков, и я попросила Нарванта с семьёй изготовить для них оружие. К тому же, если мы вскоре не доставим соль Голдии, то можем и вовсе упустить шанс. Так что прошу — проводи нас с улыбкой.

— Значит, возможности среди опасностей… — пробормотал я, переводя взгляд на братьев-«бескровных». — Ну, если вы идёте помогать нуждающимся, я не стану вас останавливать... Но не могла бы ты рассказать о новом оружии? Когда парни вообще его получили?

— Честно говоря, я удивилась не меньше твоего, но мальчики начали делать первые образцы, едва приехали к нам. Я позаботилась, чтобы в поездках у них были мечи, но Санат сказал, что у зверолюдов другие предпочтения, и по их чертежам смастерил нечто более подходящее. Знаю, на первый взгляд это просто перчатки, но благодаря хитроумному применению материалов, полученных с монстров, это нечто гораздо большее! Давайте, мальчики, покажите папе, что я имею в виду.

Секи, Саку и Аой снова усмехнулись и сжали кулаки. В тот же миг раздался металлический лязг, и из каждой перчатки, сверкнув на солнце, выдвинулись по три стальных когтя.

— Чтобы выпустить когти, нужно совсем немного магической энергии, — пояснила Элли. — Направят чуть больше, и когти спрячутся. Мальчики ещё до прихода к нам обучились фехтованию и рукопашному бою, но я знаю только человеческие стили, а им это не очень подходит. Однако, скажу я тебе, двигаются они отлично и соображают быстро... Иногда даже побеждают меня в наших тренировочных поединках. По-моему, эти когти им точно подходят. Я всё равно обучу их тактике боя против людей и позабочусь о запасном оружии, но когтями пусть орудуют так, как им нравится.

— Неважно, какой монстр передо мной! — сказал Секи. — С этими когтями у него нет шансов!

— Старые когти меня устраивали, но эти-то новые, а? — воскликнул Саку. — Больше не нужно бояться, что сломаются или погнутся!

— Вам обоим они точно нужны, — усмехнулся Аой. — Ни один из вас даже коснуться меня не может в наших поединках!

Секи и Саку задело замечание брата, и они набросились на него, выпустив когти. Аой, однако, ловко блокировал и парировал их выпады. Это лишь раззадорило старших братьев, и вся троица запрыгала вокруг, обмениваясь ударами и пытаясь достать друг друга.

— Они всё ещё мальчишки своего возраста, — пробормотала Элли. — Это, признаюсь, немного тревожит, но ты посмотри, как они двигаются! Крепкие, здоровые — ни один разбойник их не одолеет. Но если ты всё же волнуешься, почему бы не попросить кого-нибудь из твоих старых приятелей сопровождать нас в качестве охраны? Разве это не решило бы все проблемы?

Парни были лёгкими, как пёрышки, и кружились так, как ни один человек, которого я видел прежде. Глядя на них, я поймал себя на том, что киваю, полностью соглашаясь с Элли.

— Ладно, подождите минутку, — сказал я.

Я направился в южную часть деревни, где Джо и остальные под присмотром Монта проходили «физическую подготовку» — возделывали поля. Я объяснил им ситуацию и попросил Джо с его взводом сопровождать Элли. В конце концов, незачем было посылать всех.

Уладив это, я вернулся и сообщил Элли. Она и братья-«бескровные» тут же занялись подготовкой. Сначала снарядили повозку, затем уложили каменную соль. А шепсы, которые эту соль и собирали, с великой радостью помогли всё загрузить. Пока они работали, Джо и его взвод собрали походное снаряжение и набили рюкзаки провизией.

— До сих пор я думал, что у нас более чем достаточно лошадей, — пробормотал я, — но теперь очень хочу, чтобы их хватило на всех.

Мне было неловко от мысли, что Джо и его ребятам предстоит долго идти пешком, но мои слова заставили их всех ухмыляться во весь рот. Элли и братья-«бескровные» улыбались почти так же.

— Хватит на всех? Ха! — грянула Элли. — Да мы заработаем столько, что у тебя лошадей будет — не перечесть! Вот увидишь!

— Мы выложимся по полной и накупим лошадей, белых гхи, гусей — сколько понадобится! — подхватил Секи.

— Сначала купим, а как расплодятся — в Илуке живности прибавится! — крикнул Саку.

— А если в хозяйстве появится что-то лишнее, просто продадим, и денег станет ещё больше! — добавил Аой.

Я радостно кивнул им всем и подумал: самое малое, что я могу, — помочь со сборами. Я сходил на склад, нагрёб в охапку всё, что мог унести, и вернулся на площадь.

Когда приготовления закончились, я проводил отряд на окраину деревни. Элли, Секи, Саку, Аой, Джо со своим взводом и трое масти — все направлялись в Махати. Я был спокоен и уверен, что с такой группой они смогут за себя постоять. Зная опыт Джо и острое чутьё масти, я не сомневался, что они вовремя почувствуют, если будет разумнее повернуть назад. Но главное — я верил в их способности. Вдобавок ко всему я дал им всё, что мог, для успеха, так что мне больше не о чем было беспокоиться.

Я повернул обратно в Илук и тут услышал блеяние бааров, доносившееся со стороны дороги.

«Интересно, они уже выбрали место, где сегодня будут набивать животы?»

Я двинулся на звук и вскоре увидел шепсов, присматривавших за мохнатыми шариками, что развалились в траве. Здесь были семьи Фрэнсиса и Этельбальда, а также все восемнадцать наших новых бааров. Одни безмятежно грелись на солнце, другие лениво пощипывали траву. Шестеро молодых бааров — с каждым днём становившиеся всё крупнее — учились у старших.

Кто-то из молодняка внимательно следил, как Фрэнсис роет копытами яму, сопровождая это блеянием, будто давал пояснения. Он объяснял что-то вроде того, что вокруг вырыто много таких ям — глубоких, но с узким входом — на случай опасности.

— Ба-а! Ба-а! — блеял он.

Фрэнсис залез в яму задом наперёд, выставив рога наружу.

— Если какой-то волк решит, что сможет вас достать, просто выскочите из ямы вот так и ударьте его так сильно, как только сможете! — кажется, сказал он.

Рога у бааров были прочными, и простым стальным мечом их не пробить. Когда я представил, как эти рога на огромной скорости врезаются в волка, его участь показалась мне незавидной. Я и сам пару раз на тренировках получал от бааров бодания и знал: если такой удар придётся на полной скорости — меня хорошенько тряханёт. А если баар попадёт как следует, он вполне и монстра может одолеть.

— Ба-а. Б-а-а.

Это блеяние принадлежало Франсуазе, которая учила Фрамею и Франнию, как использовать их шерсть в экстренных случаях. Шерсть бааров росла тем гуще, чем больше они ели, и, если баар хотел, он мог полностью спрятаться в собственной шубе. Когда шерсть становилась достаточно длинной и плотной, она делалась прочной, как сталь, и даже волк не мог её прокусить... Во всяком случае, так это прозвучало со слов Франсуазы.

— Ба-б-а-б-а-б-а, — продолжала она.

Она объясняла, что, спрятавшись в траве и листьях, баар может замаскироваться и стать почти неотличимым от травы вокруг. Припав к земле и свернувшись в клубок, он может притвориться ещё одним валуном или частью привычного пейзажа.

— Ба-б-а-б-а-б-а-б-а, — закончила Франсуаза.

Я был почти уверен, что это переводилось примерно как:

— Вы должны научиться использовать свою шерсть всеми возможными способами!

А Этельбальд тем временем гонял Фрэна и Франка, заставляя их выполнять различные упражнения.

— Ба-а! Ба-а-а! Б-а-а! — раздавались его команды.

Фрэн и Франк, не отставая, блеяли в ответ. Как я понял из их разговора, Этельбальд настаивал на том, что молодым баарам необходимо отточить сноровку — и в беге, и в ударе тараном. Надо научиться правильно ставить копыта, высматривать лучшие участки для разгона и ловить слухом малейший шорох, чтобы не прозевать противника. Всё это он объяснял без остановки, прямо на бегу.

— Ба-а! Б-а-а-Б-а-а! — смело блеял он. — Б-а-а-б-а-а, ба-а! Ба-а, ба-а-а-а, ба-а!

Видимо, эта тирада была частью хитрой стратегии, которой он делился... во всяком случае, мне так показалось.

Я не мог понять всё, о чём баары блеяли друг другу, но суть улавливал. Что-то вроде: «Не тараньте в одиночку — атакуйте группой», и «Тараньте стадом», и «Против людей и зверолюдов, ходящих на двух ногах, не прекращайте атаку», и «Как только они упадут на землю, то станут лёгкой добычей».

Это стало для меня откровением. Мне всегда казалось удивительным, что баары такие кроткие, и я гадал, как они выживают в дикой природе. Теперь я хотя бы понял, в чём их секрет — в хитрой работе рогами и копытами.

Шестеро малышей на лету впитывали уроки и носились кругами, изо всех сил стараясь запомнить всё, что им втолковывали. Какое-то время я стоял и молча смотрел. Их учили этому с рождения, но теперь они становились крупнее и проявляли всё больше рвения на тренировках. Они были прилежны, и меня внезапно осенило: они уже никакие не малыши.

Баары быстро взрослели, и все молодые баары теперь были ненамного меньше взрослых. У старшего из них, Фрэна, даже начали расти рога. Часть меня хотела, чтобы они навсегда остались крошечными и милыми малышами, но я так же сильно желал, чтобы они выросли в достойных взрослых — радовались жизни, встретили пару и завели семью. Во мне бурлил водоворот эмоций, пока я наблюдал за происходящим, и вдруг Фрэн на бегу проблеял:

— Ба-а!

Его голос прогремел не по-детски, а как у полностью взрослого баара. Точь-в-точь как у Фрэнсиса, и он был полон чувств. В тот момент я окончательно для себя решил: он больше не малыш. Он и его братья и сёстры уже выросли.

— Это был Фрэн?!

— Ты стал совсем взрослым!

Это были голоса Сенай и Айхан. Я огляделся и заметил среди греющихся на солнце бааров знакомые головы — они выглядывали из шерсти. Похоже, девочки наслаждались мягким и тёплым мехом, пока я наблюдал за тренировкой. Обе тёрли глаза, будто только что проснулись после полуденного сна, быстро вскочили, стряхнули с волос траву и побежали к Фрэну.

— Ба-а-а! Ба-а! — проблеял Фрэн, словно обращался прямо к ним.

Близнецы запрыгнули на баара и крепко обняли его. Затем Фрэнсис, Франсуаза и остальные члены их семьи подбежали к Фрэну и осыпали его поздравительным блеянием.

Потом близнецы умчались в деревню — рассказать всем, что Фрэн блеял как взрослый баар. И хотя это не было грандиозной новостью, все жители восприняли её тепло. Тут я вспомнил о белых гхи и направился к их пастбищу.

Гхи паслись в низине, которую едва можно было разглядеть из деревни. Как и бааров, их сопровождало несколько молодых шепсов-сторожей. Шестеро белых гхи жевали траву и бродили по пастбищу, а посреди них стоял недавно родившийся телёнок — с пушистой шерстью и крупной головой на коротеньких ножках.

Белые гхи были не из тех, кто приходит в восторг по любому поводу, и в основном они просто отрешённо стояли там, где им вздумывалось. Взрослые были сама безмятежность, зато детёныш оказался куда активнее: бегал у них под ногами, бодал, всё обнюхивал и играючи покусывал хвосты. Иногда он даже подбегал к шепсам, чтобы его погладили.

Благодаря матери этого телёнка в Илуке завелись свои масло и сыр. Теперь мы в любой момент могли приготовить рагу, и я был за это невероятно благодарен, скажу я вам. Я знал, что телята белых гхи обычно пьют молоко до двух с половиной месяцев, а потом переходят на траву. Но мать даёт молоко почти десять месяцев — значит, с молоком мы будем до следующей зимы.

Если на будущий год у нас появится ещё телёнок, Илук сможет смело назвать молоко одним из своих главных продуктов. Хотя, куда ни глянь, вокруг пока простирались пастбища, я всё равно задумался — что мы станем делать, когда места начнёт не хватать. Можно передать часть гхи племени Они, а до забоя на мясо, думаю, ещё далеко. Захотим мяса — всегда можно поохотиться или вспомнить о гусях, которых у нас теперь было около тридцати.

Я бродил среди гхи, перебирая в уме эти мысли, пока не заметил фигуру, приближающуюся с северо-запада. Судя по всему, это был гость из деревни Они. Когда он подошёл ближе, я узнал Зорга, брата Аруны. Он остановился и обратился ко мне:

— Эй, есть время поговорить?

— Конечно.

Почему-то Зоргу явно не хватало его обычной уверенности — он избегал смотреть мне в глаза, а голос звучал почти извиняющимся.

— Во-первых, я, э-э… хотел обсудить безопасность в восточном лесу. У меня там недавно были кое-какие дела, и... слушай, твоя пограничная застава отличная, но к югу деревья редеют. Любой мог бы проскользнуть через лес на ваши земли, если бы захотел, так что я рекомендую усилить охрану в том районе.

— Вот как... А я и не знал, — ответил я. — Скажу Клаусу, попрошу проверить.

Зорг смущённо почесал затылок и наконец поднял на меня взгляд.

— И ещё кое-что: один из посыльных Пейджинов перепутал и явился в нашу деревню вместо вашей. Я сказал ему, что здесь ему не Илук, но парень настоял на том, чтобы всё равно оставить послание у нас. Пейджины прибудут через несколько дней, и с ними — кто-то высокопоставленный из Королевства Звериных Земель. Он хочет обсудить границы, пограничный пункт и тому подобное. Ты ведь ждал этого...? В общем, этот посыльный просил передать, чтобы вы подготовились к прибытию делегации. Точное время зависит от погоды... и от того, как эта важная шишка будет чувствовать себя день ото дня, так что конкретной даты он не назвал.

— А, да, я помню об этом, — сказал я. — Понял. Всё может оказаться немного сложнее — Элли как раз уехала по торговым делам, — но я уверен, Хьюберт, Аймер и дядя Бен справятся с приёмом гостей. Остаётся только вопрос с гостевым домом. Мы строили его с расчётом на гостей с востока, а не с запада... Значит, поставим ещё одну юрту западнее и временно перевезём туда мебель из гостевого дома.

— Вы в последнее время ставите юрты повсюду. У вас материалы-то ещё есть...? Хотя нет, не отвечай — я и так знаю, что нет. Слушай, давай мы сами поставим для вас этот гостевой дом, хорошо? Мы... ну, недавно совершенно случайно разжились кое-каким добром, и я думаю... будет справедливо немного поделиться. Добавим кое-что из нашей мебели и украшений — пользуйтесь, как сочтёте нужным. Так где его поставить?

— А? — выпалил я. — Ты уверен? Я не хуже тебя знаю, что большие юрты стоят недёшево. И вы ещё украшения и мебель от себя добавите? Зорг, слушай, давай я просто куплю это у тебя...

Внезапная щедрость Зорга застала меня врасплох. Он снова отвёл глаза и смущённо потёр затылок — точь-в-точь как человек, чувствующий за собой вину.

— Не-не, это просто подарок, — чуть взволнованно сказал он. — Это ваше.

Меня, конечно, разбирало любопытство, но, если он предлагает от чистого сердца, правильнее будет просто принять.

— Ладно, — ответил я с улыбкой. — Спасибо тебе, Зорг.

— Ой, да ладно тебе, прекрати. Просто скажи, где поставить этот гостевой дом, хорошо? Юрты, конечно, можно передвигать, но с большой придётся повозиться, так что давай сразу определимся с местом. Это для гостей с запада, стало быть, где-то там. Хочешь, чтобы он стоял поближе к Илуку?

Зорг вдруг стал раздражённым, но я пропустил это мимо ушей и на мгновение задумался, прежде чем ответить.

— Смотри: дорога, что идёт с востока в Илук, проходит прямо через деревню и продолжается на запад. Давай поставим гостевой дом у обочины, достаточно далеко, чтобы Илук был едва виден на горизонте. Справитесь с этим — а об остальном мы позаботимся сами.

— Ладно, это несложно. Сделаем юрту, достаточно просторную для важного гостя. Вырыть для вас колодец времени точно не хватит, так что воду будете носить кувшинами. С едой проще — её легче принести, да и приготовить всегда можно что-нибудь простое.

— Понял. Спасибо, Зорг. Я правда это ценю.

Когда я поблагодарил его во второй раз, он снова поморщился. Коснулся странного амулета, висевшего на шее, махнул на прощание рукой и зашагал обратно в деревню Они.

Зорг и его соплеменники управились с установкой нашей второй гостевой юрты так быстро, что я и опомниться не успел. Мы погрузили мебель и украшения из восточного гостевого дома в повозку, перевезли в западный и обустроили всё на новом месте. Взвод Лорки и несколько шепсов пришли на подмогу, и, пока мы доводили всё до ума, с дороги послышался знакомый скрип повозки.

Мы все выскочили наружу, думая, что это Пейджины с дипломатом из Королевства Звериных Земель, но быстро поняли: это возвращаются Голдия, Айса и Эли.

— Как я понимаю, вы закончили дела в Махати? — спросил я, подходя к ним.

Голдия, Айса и Эли отправились с нами за границу, когда мы выступили против мятежников, но, когда пришла пора возвращаться домой, сказали, что у них ещё есть работа, и остались. Я думал, что не увижу их довольно долго, но вот они здесь — даже раньше, чем я ожидал.

— Мы сделали всё, что могли, на сегодня, — отозвался Голдия, спрыгнув с повозки проверить лошадей. — Годы уже не те, пора убедиться, что есть надёжные парни, которые подхватят работу, когда я отойду от дел. Так что теперь я беру на себя только то, что действительно должен, а остальное отдаю в руки молодёжи.

— Понимаю. Но вы могли бы просто подождать в Илуке. Что же привело вас сюда, к западному гостевому дому?

— Мы по пути столкнулись с Элли, и она попросила приглядеть за тобой. К тому же вся деревня только и говорит, что о какой-то важной шишке, которая вот-вот прибудет. Вот мы и поспешили. Кто-то из соседней страны, верно? Той самой, куда Элли обращалась по поводу инвестиций? Если так, то не помешает, чтобы такие матёрые торговцы, как мы, были рядом с тобой.

— Должен признать, Голдия, очень странно называть тебя матёрым торговцем.

— Это что ещё значит, а?!

Пока Голдия пыхтел и кипятился, я поздоровался с Айсой и Эли и вернулся к работе. Со склада я достал кое-какие старинные вещицы и расставил их на видных местах; флаг с бааром красовался в глубине юрты, прямо за центральным столом. Мы аккуратно расставили стулья, затем поставили рядом с гостевой вторую юрту и сложили в ней простую печь. Время пролетело незаметно, и вот уже день сменился поздним вечером. Решив на сегодня закончить, мы направились обратно в Илук. Едва я вышел из юрты и ступил на дорогу, как ко мне обратился Голдия.

— Ты что же, оставишь гостевой дом просто так? Со всеми ценностями внутри? По-моему, стоит выставить пару стражников...

— О, верно... Одно дело — мебель, но там же ещё и украшения. Ладно, попрошу кого-нибудь из собаколюдов переночевать здесь и постоять на страже. Воров у нас не водится, но не хочется, чтобы дикие звери разорили всё внутри.

Я никогда не слышал, чтобы зверьё нападало на юрты, и за всё время, что провёл на равнинах, такого не случалось, но быть готовым к неожиданностям никогда не помешает. Случись что — нам просто негде будет принимать гостей, которых мы ждём.

— Могу выделить пару своих ребят в караул, — предложил Лорка. — Им не привыкать к ночным сменам.

Я уже собирался ответить, когда Голдия заговорил снова.

— Тогда позволь мне подкинуть твоим людям кое-что из припасов, что мы закупили в Махати, — вмешался он. — Знаю, вы с парнями усердно тренируетесь, но бессонная ночь выбьет из колеи даже лучших. Мне их искренне жалко, так что я добавлю отменного сыра, солёного мяса и несколько бутылок вина — для боевого духа, чтобы весело скоротать ночку-другую!

Лорка и его бойцы расплылись в улыбках и тут же в шутку заспорили, кому повезёт нести караул. Шепсы, едва заслышав про «отличный сыр», все как один вызвались в дозор и юркнули обратно в юрту, прежде чем кто-либо успел возразить.

— Голдия... — пробормотал я.

Но он лишь усмехнулся в ответ на осуждение в моём голосе и гордо выпятил грудь.

— Вот так и ведут дела матёрые торговцы, — заявил он. — Мы очаровываем людей своим товаром, приучаем их к нему, и они надолго становятся нашими покупателями. Тогда они возвращаются снова и снова! Чем больше покупают, тем стабильнее становится производство, а значит, можно задуматься о снижении цен. И в итоге в выигрыше остаются все. Я управлял гильдией, держал таверну, так что знаю, о чём говорю. А сыр, мясо и вино, что я купил, — это тебе не шутка, их хоть на королевский стол подавай. Уверен, и вашему гостю они тоже придутся по вкусу.

Возразить мне было нечего, особенно глядя на довольные лица Лорки, его бойцов и всех собаколюдов. Моё молчание лишь растянуло улыбку Голдии ещё шире, он выпятил грудь колесом, а Лорка и вовсе рассмеялся.

— Услышав, что друг детства Диаса снова с ним встретился, я, признаться, задумался, что он за человек. А ты отличный парень. Как и Элли, конечно. Надёжные торговцы — редкий зверь, по своему опыту знаю, и, когда нахожу таких, всегда готов раскошелиться. А уж как ценитель хорошего вина я просто в восторге от того, что нас ждёт впереди!

— Мы, торговцы, всегда рады добропорядочным клиентам с деньгами, — отозвался Голдия. — В повозке ещё полно отличного вина и сыра, так что собирай своих парней и приходи в Илук.

Голдия на ходу болтал и смеялся с Лоркой, и я с трудом узнавал в нём парня, с которым мы вместе росли. Всю дорогу до деревни они обсуждали его товары, а мне оставалось лишь переглядываться с Айсой и Эли с понимающими улыбками и следовать за ними домой.

Я познакомился с Голдией, когда потерял родителей. У него не было ни работы, ни друзей — всё его имущество составляла одежда на нём. Хуже времён и не придумаешь. Он был из тех, кто, снедаемый завистью, из тени наблюдает, как простые люди занимаются обычными вещами — едят, моются тёплой водой, возвращаются в свои дома и спят в постелях, — и спрашивает себя, почему ему суждено жить на улице и чем он хуже всех остальных.

Наверное, поэтому Голдия всегда работал усерднее всех нас и больше всех радовался каждой заработанной монете. Каждый день он проживал на полную катушку — и всё ради того, чтобы друзьям и тем, кто рядом, не довелось пройти через то, через что прошёл он сам. Эти усилия закалили его и со временем помогли стать главой торговой гильдии. Но даже при всех переменах я чувствовал, что движет им всё та же старая мотивация. А раз так, я не хотел ему мешать — и просто шагал следом по дороге в Илук.

— Я ещё поезжу туда-сюда между Илуком и Махати, так что мысль построить здесь таверну кажется мне совсем неплохой, — размышлял Голдия. — Клиентура уже есть, а с хорошей едой и выпивкой деньги рекой потекут.

Услышав это, я тут же закатал рукава — у меня на этот счёт были свои строгие соображения. Я понял, что нам с Голдией предстоит серьёзный разговор, и ускорил шаг, чтобы догнать его.