— Срочные новости! Срочные новости! Строительство Триумфальной арки наконец-то одобрено! — кричал парнишка, размахивая газетой.

Люди стекались к нему, подобно муравьям на сахар. Айлин, оказавшаяся в этой толпе, тоже не преминула отдать монетку за газету.

Дешево отпечатанный материал с жирными заголовками размером чуть ли не во всю страницу гласил:

[СОВЕТ ОДОБРИЛ СТРОИТЕЛЬСТВО ТРИУМФАЛЬНОЙ АРКИ — ИСТИННАЯ ПОБЕДА ЭРЦГЕРЦОГА].

Эрцгерцог Чезаре Карл Эрже, Герцог Траонский — глава богатой семьи Эрже, главнокомандующий имперской армией и единственный брат императора.

Он был самым известным человеком Траонской империи. После затяжной и кровопролитной борьбы за престол Чезаре лично возвел своего брата на трон и был удостоен титула эрцгерцога.

После этого он сразу же отправился на завоевание королевства Кальпен. Спустя три долгих года ожесточенных боев Чезаре одержал блестящую победу. После этой новости вся империя гурьбой высыпала на улицы, чтобы праздновать и ликовать.

По возвращении Чезаре перевернул Совет вверх дном — в честь своей победы он потребовал построить триумфальную арку.

Совет подверг Чезаре резкой критике. Члены Совета сочли это немыслимым, обвинив принца в непомерной гордыне из-за его желания увековечить победу, которую не смог одержать даже император.

Решительное несогласие Совета было очевидным, но авторитет Чезаре и без того взлетел до небес после его невероятной победы. Разрешение на строительство триумфальной арки было бы равносильно провозглашению славы императорской семьи на весь мир. Совет, состоявший из дворян, не желал уступать. Возведение арки привело бы к дисбалансу власти между королевской семьей и знатью.

Тогда Чезаре бросил вызов Совету, построив казармы рядом с законодательным залом. Так было ясно дано понять, что ни он сам, ни его люди не въедут во дворец, пока Совет не капитулирует.

И вот после многомесячного противостояния Совет сдался. По всей видимости, это произошло как раз в тот день, когда Айлин купила газету.

— Им следовало бы покончить со всем этим раньше. И все же удачно, что церемония победы состоится в светский сезон.

— Действительно. Интересно, дочь из какой семьи станет следующей эрцгерцогиней?

Прислушиваясь к гулу толпы, Айлин поправила очки. Растрепанная челка то и дело лезла ей в глаза.

Светский сезон был в самом разгаре. Незамужние дворянки считали своим долгом посещать различные балы и чаепития, чтобы найти себе мужей. Впрочем, это не имело никакого отношения к Айлин, которой только предстояло дебютировать в обществе.

«Мне тоже любопытно, кто станет следующей эрцгерцогиней, но...»

Нужно было подумать слишком о многом, прежде чем предаваться причудливым мечтам. Айлин тряхнула головой, отгоняя ненужные мысли.

Она продолжила прогулку бодрым шагом, держа газету под мышкой, пока не заметила вдалеке скромный трактир. На втором этаже этой чистой, но маленькой и старой гостиницы располагалась ее лаборатория.

По мере приближения к трактиру Айлин не покидало странное чувство. Оживленная обычно улица опустела. Как правило, здесь бегала и играла детвора, но сейчас никого не было видно.

Она огляделась по сторонам и отметила, что окна во всех домах плотно закрыты. На дворе было еще раннее лето, но уже стояла послеполуденная жара. Обычно все оставляли двери и окна открытыми, чтобы как-то охладить помещение.

Все это выглядело крайне подозрительно. Айлин сгорбила плечи и опрометью бросилась к своей лаборатории, решив укрыться там, невзирая на странное поведение горожан.

По мере приближения к трактиру скорые шаги Айлин замедлились. Перед зданием безмолвно стояли облаченные в форму люди. Ими могли быть только люди эрцгерцога — выделяющиеся, словно тени в лучах полуденного солнца.

Во главе вооруженных солдат показался знакомый силуэт. Крупное лицо мужчины было наполовину покрыто следами ожогов.

— Айлин, — вежливо приветствовал ее он.

— С-сэр Лотан?

Увидев знакомое лицо, особенно то, с которым она давно не виделась, Айлин ощутила облегчение. Однако дрожь, прозвучавшая в ее голосе, заставила девушку почувствовать себя немного неловко. Лотан вежливо распахнул дверь.

— Его превосходительство ждет.

Это был вежливый, но твердый приказ. Айлин бесцеремонно впихнули в трактир.

Внутри было совершенно пусто. По обыкновению здесь должен был стоять гомон клиентов и витать аромат вкусной еды. Странно было видеть выстроившиеся в ряд пустые столы и стулья, за которыми никто не сидел. Миновав первый этаж, хозяин которого куда-то испарился, Айлин медленно поднялась по деревянной лестнице.

На втором этаже также никого не было. Даже не отворив ни одной из закрытых дверей, она понимала, что и в остальных комнатах тоже пусто.

Айлин прошла к последней комнате на этаже, глубоко вздохнула и посмотрела на дверь. Дверь с полированной латунной ручкой была приоткрыта. Нервно толкнув ее, она увидела захламленное помещение. Стеклянные колбы, книги, иглы и трубки — комната изобиловала всевозможными мелочами.

Такая родная обстановка казалась теперь бесконечно незнакомой. Причиной тому был человек, стоящий перед окном.

Внимание мужчины привлек цветочный горшок на подоконнике. Он бездумно перебирал лепестки мака затянутой в кожаную перчатку рукой.

Когда он опустил ладонь и повернулся, на пол упало несколько красных лепестков.

На мужчине красовалась темно-синяя униформа. Мундир был элегантным и строгим, безукоризненно идеальным, не открывающим ни кусочка кожи. И только медали ловили солнечные лучи, отбрасывая мягкое сияние.

Под темными прядями, затененными палящим солнцем, сверкали яркие малиновые глаза, неотрывно следящие за Айлин.

Эти глаза славились тем, что были чисты и благородны, как рубины. И в то же время о них ходили жуткие слухи, в которых их уподобляли кровавым отражениям гнусного прошлого и порочных помыслов.

— Айлин Элрод, — назвал ее по имени глубокий, приятный голос.

Айлин судорожно вдохнула, словно позабыв, как дышать.

— В-ваше превосходительство, эрцгерцог! — Ее сердце бешено колотилось от такой внезапной встречи, а слова сорвал с трудом сделанный глоток, — я... п-поздравляю вас с победой.

Заикание вызвало у Чезаре усмешку. Судя по его улыбке, он не ожидал услышать от нее подобные слова в качестве приветствия. Айлин и сама подумала, что все вышло как-то нелепо. Поколебавшись, она добавила:

— Я думала, вы готовитесь к праздничной церемонии.

Поскольку возведение Триумфальной арки было утверждено только сегодня, запоздалую церемонию победы пришлось организовывать в кратчайшие сроки. Должно быть, он был очень занят, и Айлин совершенно не могла понять, зачем он проделал такой долгий путь до этого захудалого трактира.

Конечно, он находил Айлин несколько очаровательной. Однако то была обыкновенная учтивость, проявленная к дочери почившей служанки. Ему незачем было спешить к ней в разгар суматохи по случаю одобрения триумфальной арки.

Айлин встретила его взгляд, дожидаясь объяснений. Но Чезаре просто продолжал изучать ее. Ей было трудно понять значение его взгляда.

Когда Айлин уже не могла больше выносить молчания, он с легкой улыбкой приблизился к ней.

Раздался стук военных сапог по старому деревянному полу. Чем ближе подходил Чезаре, тем отчетливее Айлин чувствовала его стать. Он был выше большинства мужчин, обладал широкими плечами и подтянутым телом, излучавшим силу и привлекательность.

В присутствии этого человека, не пытавшегося скрыть свою неукротимую натуру, у Айлин перехватывало дыхание. Он обладал настолько пленительной красотой, что его часто сравнивали с мифическим богом.

И все же Айлин прекрасно осознавала жестокость и силу Чезаре. Даже сейчас она ощущала стойкий запах крови и пороха.

Когда Чезаре встал прямо перед ней, она испытала странное покалывание, пробежавшее по позвоночнику. Не в силах выдержать его пронзительный взгляд, Айлин опустила глаза.

— Ты создала наркотик.

— П-прошу прощения?

Его слова заставили Айлин вскинуть голову. Не сводя с нее глаз, Чезаре размеренно произнес:

— Морфий, Айлин.

— Ах, его можно использовать как болеутоляющее!

— И?

Айлин замолкла на полуслове. Морфий являлся сильным анальгетиком, но в необработанном виде это был опиум. Поскольку сырьем для его изготовления служили наркотики, он вызывал сильнейшее привыкание.

После того как бывший император умер от передозировки, в империи казнили всех, кто занимался производством или распространением наркотиков.

Чезаре, главнокомандующий имперской армией, имел право отдать приказ о казни без суда и следствия. Никто и глазом не моргнет, если он спустит курок в сторону головы Айлин.

В сознании Айлин зароились всевозможные оправдания. Она страстно желала быть полезной империи. Ей очень хотелось помочь раненым солдатам его превосходительства.

Однако охвативший Айлин страх не позволил ей вымолвить ни слова. При мысли о том, что в любой момент он может наставить на нее пистолет, ее бросило в дрожь.

Увидев ее побледневшее лицо, Чезаре шевельнулся. Он потянулся к щеке Айлин, ласково коснулся мягкой кожи и тихо прошептал:

— Боже, милая, я не хотел тебя так напугать.

И все же он говорил так, словно и в самом деле хотел испугать Айлин. Чезаре убрал ее челку и занялся очками. Они были погнуты, поэтому он снял их и примерил на себя.

Очки смотрелись на нем так странно, что вызвали странные чувства в животе Айлин.

Прижав пальцы к оправе, Чезаре рассмеялся.

— Слушай внимательно, Айлин.

Четкость зрения, появившаяся после снятия очков и устранения нависающей челки, казалась непривычной. Айлин дрожащими глазами взглянула на Чезаре.

— Так уж вышло, что мне нужна эрцгерцогиня.

Чезаре неторопливо склонил голову к едва дышащей Айлин. Она была так напряжена, что совершенно не отреагировала, когда его прекрасные черные волосы коснулись ее лица.

— Может, нам пожениться?