***

​

В глубокой, глубокой тьме.

​

Мужчина, скрытый во тьме, с тихим стуком достал из чаши камень для го. Черный камень в его руке излучал такую отчетливую тьму, что она выделялась даже на фоне окружающего мрака.

​

Хлоп! Мужчина без колебаний опустил черный камень на доску. Прямо в центр, в точку тэнгэн.

​

Если бы это была обычная партия, такой первый ход сочли бы неуважением к сопернику — настолько он отступал от канонов, но эта игра была далеко не обыкновенной.

​

Не говоря уже о правилах, даже соперник был необычным.

​

Напротив мужчины, сжимая белые камни, сидел синий зомби. Он полусгнившей рукой достал из чаши белый камень и произнес:

​

«Сунджан падук. Отличное название, правда?»

​

— Это не имеет отношения к сунджану, при котором живых людей хоронят в могилах вместе с умершими.

​

«Но звучит-то одинаково. Да и какая разница, что значит название, если сами правила уже абсурдны?»

​

Как и сказал зомби, правила сунджан падука были своеобразными.

​

В отличие от обычного го, где игра начинается с пустой доски, здесь корейские правила предписывали заранее расставить по 8 камней черных и белых на 17 пунктах-хоси.

​

Хотя сейчас почти никто этого не помнил, мужчина упорно придерживался сунджан падука.

​

«Играл бы в обычное го.»

​

— Это не обычное го, это го японских ублюдков.

​

Как бы то ни было, хлоп! Зомби опустил белый камень. Рядом с пунктом хоси в левом нижнем углу. Первый ход, далекий от приличий.

​

«Ким Ганхёк сбежал.»

​

— Подопытный номер 1 всегда превосходил ожидания. В хорошем или плохом смысле.

​

Мужчина ответил безразлично и хлопнул камнем по доске. Зомби тоже сделал ход белыми и добавил:

​

«А, еще одно. Рядом с Ким Ганхёком чувствуется божественная сила жажды убийства.»

​

Мужчина замер. Его рука с черным камнем остановилась. Синий зомби растянул губы, обнажив челюстную кость. Это была усмешка.

​

«Это не Красная звезда, но… очень знакомо. Ха! Советский Союз пал, а рождается новый Джугашвили.»

​

— …

​

«Какая хаотичная итерация, не находишь?»

​

Вместо ответа мужчина опустил камень. Позиция, чтобы окружить белых. Зомби безмолвно ответил своим ходом.

​

Стук, хлоп. Стук, хлоп.

​

Сколько времени прошло в этой игре? Когда черные камни мужчины перекрыли пути к отступлению белым…

​

…!!!!!

​

Из-за пределов тьмы донесся удар. Земля содрогнулась, воздух пришел в движение, удар был такой силы, что доска для го пошла волнами.

​

«Чувствуешь? Это Взрыв трупа. Судя по качеству… это тот самый, что накрыл лабораторию и Намсан.»

​

Пока тьма снова сгущалась, синий зомби, не меняя позы с камнем в руке, издал сухой смешок.

​

«Повторюсь, какая хаотичная итерация. За последние сотни лет — и чтобы пользователь Взрыва трупа с таким мастерством… оказался врагом.»

​

Мужчина с черным камнем не проронил ни слова. Он молча смотрел на доску.

​

То ли из-за ударной волны, то ли еще почему, но положение, где черные окружали белых, сменилось на противоположное.

​

Белые камни вклинились между черными, угрожая им в ответ.

​

Мужчина холодным взглядом оценил ситуацию, и зомби опустил белый камень.

​

«Ситуация перевернулась.»

​

​

***

​

​

По секретным каналам связи всех вооруженных сил Кореи поступил приказ Объединенного комитета начальников штабов.

​

[Командующий Ким Самхо и министр обороны Ким Ганхёк подняли государственный переворот.]

[Его Превосходительство президент скончался, Сеул превратился в море огня.]

[Это реальная ситуация.]

​

[Всем войскам выдвигаться на Сеул.]

​

​

***

​

​

Военный, которого чаще называли по должности начальника штаба ВВС, чем по имени, достал из ящика стола сигарету.

​

Сигарета, от которой он отказался после рождения внучки, пахла как старый добрый друг.

​

Но чем сильнее становился этот запах, тем тяжелее становилось на душе. Неизвестно, что происходит, но этой ночью поспать уже не удастся.

​

Как бы то ни было, увидев, что он взял сигарету, молодой адъютант подбежал и прикурил ему.

​

Фу-у… Набрав полные легкие дыма, начальник штаба ВВС сказал адъютанту:

​

— Подполковник Чхве… нет, Сынъюн.

​

— Слушаю, господин начальник штаба.

​

— В последнее время ты… часто общался с теми ребятами?

​

— …

​

Не нужно было объяснять, кто такие «те ребята.» Патриот.

​

Не обращая внимания на то, сглотнул ли адъютант с каменным лицом, начальник штаба спросил спокойно:

​

— Они… приказывали тебе убить меня?

​

— Ч-что вы такое говорите? Господин начальник штаба! Я никогда не слышал подобных приказов!

​

— Тогда, приказывали нейтрализовать?

​

Адъютант в испуге опустился на колени.

​

— Клянусь отцом, такого не было! Поверьте мне!

​

Начальник штаба кивнул, не вынимая сигареты изо рта. Выпустив еще одну струю дыма, он похлопал адъютанта по плечу.

​

— Да ладно, я столько лет прослужил с твоим отцом… верю тебе и без этих коленопреклонений.

​

Он помог адъютанту подняться, не убирая руки с его плеча. Тот осторожно спросил:

​

— Господин начальник штаба, так что насчет приказа…?

​

— Игнорировать.

​

— Но это же приказ из Объединенного комитета.

​

— Приказ должен быть разумным, чтобы его выполнять. Бомбить Сеул и взорвать мосты, чтобы сдержать маньчжурцев?

​

Начальник штаба цыкнул языком.

​

— Ты видел разоблачения Премьер-министр Пак Чхоля и Сосуда из Магической башни? Будь это правда или ложь, у мятежников есть свои доводы. А когда у обеих сторон есть доводы, правоту определяет… сила.

​

— …

​

Он постучал пальцем по виску.

​

— Нашим ВВС в любом случае не стать главными героями этой истории. Так что не будем лезть в грязь, а просто посмотрим, кто победит — мятежники или Объединенный комитет. Передай это заместителю начальника штаба…

​

— …

​

— И еще, 35-му авиационному полку вообще запрети вылет. Эти ребята из Пхеньяна все как один хотят прислужиться Патриотам… могут вылететь самовольно.

​

Сказав это, начальник штаба снова выпустил дым. Фу-у-у… В тот момент, когда густой дым заслонил ему обзор,

​

рука адъютанта тихо потянулась к поясу. Туда, где была кобура.

​

Зажмурившись, адъютант дрожащей рукой выхватил пистолет. И — бах!

​

— А-ах!

​

В предплечье адъютанта образовалась дыра. Пистолет вместе с кровью упал на пол. Он с недоверием смотрел на начальника штаба, который все еще держал сигарету во рту.

​

— Г-господин начальник штаба! Э-это!

​

Прежде чем он успел придумать оправдание, начальник штаба произнес:

​

— Сынъюн. Я знаю, что в голове у твоего отца сидит паразит.

​

— …Т-тогда почему?

​

— А что поделать, мою внучку тоже держат в заложниках.

​

— …

​

Испуганный адъютант попытался другой рукой схватить упавший пистолет, но бах! Начальник штаба выстрелил еще раз, быстрее. Адъютант, получив пулю в ботинок, рухнул на пол.

​

— Черт возьми.

​

Выругавшись, начальник штаба отпихнул подальше пистолет корчащегося на полу адъютанта и поднял телефон на столе.

​

— Забудьте о связи, немедленно пришлите в мой кабинет медика. У адъютанта случайный выстрел… Да, со мной все в порядке, просто пришлите медика! И еще, всем ВВС — приказ о запрете вылетов. Да, да, не вылет, а запрет на вылет!

​

Выпалив это, он с грохотом положил трубку и достал личный мобильный телефон.

​

Вводить номер не пришлось. В этом телефоне был сохранен только один контакт.

​

Тр-р-р… Короткий сигнал связи, вторящий стонам адъютанта на полу, длился недолго.

​

На экране телефона возникли два знакомых лица.

​

Его любимая внучка, дети многих высокопоставленных чиновников… и девочка с зелеными волосами, держащая телефон.

​

— …Зеленая овечка.

​

[Да! Телефон принят!]

​

Голос Зеленой овечки был веселым и ярким. Настолько, что невозможно было поверить, что это голос шантажиста.

​

— …Я сделал всё, как ты просила. Всё пошло именно так, как ты говорила.

​

Теперь моя внучка в безопасности? Начальник штаба с трудом проглотил остаток фразы. Из-за остатков гордости.

​

Зеленая овечка вместо ответа радостно рассмеялась и крикнула собравшимся детям.

​

— Еджи! Тебе дедушка звонит!

​

— Дедуля? Дедуля!

​

Вскоре внучка прильнула лицом к экрану телефона. Девочка, только недавно научившаяся говорить, была вся в шоколаде и джеме — видимо, до этого она ела сладости.

​

— Поздоровайся с дедушкой, ну же.

​

— Приветик! Дедуля! Тут, тут стока фкусняшек!

​

Начальник штаба долго смотрел на оживленное лицо внучки, и только когда Зеленая овечка снова взяла телефон, он пришел в себя.

​

— Вы отлично справились. Теперь Еджи будет в безопасности.

​

Начальник штаба ответил, выглядя на десять лет старше, чем мгновение назад.

​

— Пока я следую вашим указаниям, полагаю, так оно и будет.

​

— В любом случае, завтра всё закончится, так что вам не о чем беспокоиться.

​

Зеленая овечка, говоря это, помахала рукой подошедшему мальчику. Внук министра охраны окружающей среды?.. Впрочем, неважно. Начальник штаба, проверив состояние своего адъютанта, спросил:

​

— Вы… вы действительно удалите жучков из голов остальных людей?

​

— Ох, вы что, всю жизнь только и ждали, что вас обманут? Конечно, я всё сниму, как и обещала.

​

— …

​

Начальник штаба не нашел, что возразить. У него всё равно не было иного выбора, кроме как поверить.

​

И всё же, будучи человеком, который долгое время сталкивался с тьмой этой страны, он не мог не спросить:

​

— Почему министр Чо Унчхан… затеял всё это? Что, черт возьми, происходит наверху, раз вы даже детей держите в заложниках —

​

В этот момент Зеленая овечка ухмыльнулась и перебила его:

​

— А я разве говорила, что это дело рук министра Чо?

​

— …Что?

​

— Прежде чем спрашивать об этом, вам стоило бы поинтересоваться, жив ли вообще министр Чо.

​

Зеленая овечка ведь была его приспешницей? Пока он хлопал глазами, она подмигнула ему.

​

— О, на этом закончим связь. Пора укладывать детей спать. Ну что ж… до завтра, уважаемый начальник штаба.

​

​

***

​

​

— …ради вас самих и всех, кого вы любите.

​

После последней речи Сосуда Магической башни сержант Ли Минхён из артиллерийской бригады столичного корпуса выключил радио.

​

— Что за… черт, серьезно, нет, это…

​

Слова застряли в горле. От досады он повернул голову и увидел, что капрал, который вместе с ним отказался стрелять, с таким же выражением лица прикрывает рот рукой.

​

Может, потому что они слишком долго жили в одной казарме, он по одному лишь взгляду понял, о чем тот думает.

​

«Неужели наш отряд… заодно с этими ублюдками?»

​

Если нет, то как еще объяснить, почему подразделение, обязанное защищать столицу, обстреливает Сеул? Сержант сглотнул слюну и посмотрел в ту сторону, откуда доносились звуки артиллерийских ударов.

​

Но… на этом всё. Что он мог сделать сейчас?

​

Он был всего лишь рядовым сержантом, не офицером, и за то, что отказался стрелять, его вытащили из расчета и заперли в палатке в тылу.

​

Оружие? Разумеется, его отобрали.

​

Да, они были никем. Именно поэтому часовой снаружи даже не обращал на них внимания. Благодаря этому им удалось послушать трансляцию Сосуда Магической башни, но… они были до ужаса беспомощны.

​

Да, он будет сидеть здесь тихо, пока всё не закончится…

​

В этот момент капрал внезапно выхватил пистолет. Ли Минхён уставился на него в изумлении. Капрал, щелкнув затвором, сказал:

​

— Стащил у того офицера, когда нас вели сюда. Он держал кобуру расстегнутой. Наверное, чтобы в любой момент можно было достать.

​

— …Ты, придурок, разве ты не с факультета пищевых технологий?

​

— А что, с пищевых технологий воровать нельзя??

​

— …

​

Не зная, что ответить, сержант Ли Минхён перевел тему:

​

— И… что ты собираешься делать с этим пистолетом?

​

— Сами знаете.

​

— …Эй! Ты же так погибнешь!

​

— Тогда, может, сержант погибнет вместо меня?

​

— …

​

— Тот район Сонпха, по которому только что ударили… там живет моя бабушка. А в Чонногу — родители и младший брат.

​

— …

​

— Может, они уже погибли… но, черт возьми, мы же не правительственные войска, говорят, мы мятежники. Надо попытаться остановить это, пока не поздно.

​

Сказав это, капрал навел пистолет на тень солдата, охранявшего вход. Сержант Ли Минхён поспешно перехватил его руку.

​

— С-стой!

​

— Сержант Ли, не мешайте—

​

В тот же миг сержант Ли вырвал пистолет. И прежде чем капрал успел что-то крикнуть, он выскочил из палатки и изо всех сил ударил рукояткой пистолета по голове часового.

​

Новичкам везет? Пистолет точно пришелся в висок часового, который как раз обернулся на шум.

​

Хрясь!

​

Часовой рухнул, как второстепенный персонаж в кино. А? Неужели убил? Сержант Ли приложил палец к носу часового. К счастью, дышит.

​

Слава богу. Пока он переводил дух, капрал выбрался из палатки следом за ним.

​

— …Что вы делаете?

​

— Всего один человек, не обязательно было убивать.

​

Пробормотав это, сержант Ли забрал винтовку часового. Капрал не стал спорить, что у того самого не было решимости убить даже одного человека. Ведь у него самого её тоже не было.

​

Не зная, понимает ли он его чувства, сержант вернул ему пистолет.

​

— Держи.

​

— …Сержант Ли.

​

— Черт, я сам не понимаю, что происходит… но давай попробуем остановить их. Ты же сказал, твоя семья в Сеуле.

​

— Я-то да, но сержант…

​

— В худшем случае сяду за неподчинение приказу. Черт, мы что, идем устраивать госпереворот?

​

Сержант Ли намеренно не стал упоминать о возможности смерти. Как только капрал, поняв это, дрожащими руками взял пистолет,

​

сверху раздался голос, перекрывающий даже грохот артиллерии:

​

— Следующая цель! Площадь Кванхвамун!! Повторяю!!! Площадь Кванхвамун!!!

​

Площадь Кванхвамун. Расположенная между Кёнмудэ и главным зданием Министерства обороны, она находилась в районе Чонногу, где жила семья капрала.

​

Сержант Ли крепче сжал винтовку и посмотрел на капрала. Тот кивнул, и они бросились в сторону артиллерийских позиций.

​

Они не были настолько глупы, чтобы бежать по открытой горной дороге. Вместо того пути, по которому их привели, они обошли всё через густой лес.

​

Цель — палатка, где собрались офицеры.

​

Может, благодаря тому, что они бежали изо всех сил, они добрались до тыльной стороны палатки еще до того, как орудия успели выстрелить.

​

Конечно, их дальнейшие действия были крайне неуклюжими.

​

— Черт! Прекратить огонь! Прекратить огонь, ублюдки!!

​

Сержант Ли изо всех сил прыгнул на артиллерийского офицера. Прежде чем ошеломленный офицер успел выхватить пистолет, он повалил его на землю.

​

— Не слышите?! Я сказал прекратить огонь!!

​

Его вид — он лежал на офицере, целясь из винтовки — был донельзя жалким. Но благодаря капралу, который спокойно целился из пистолета сзади, собравшиеся в палатке офицеры осознали всю серьезность ситуации.

​

— Сержант Ли! Что ты творишь?!

​

Один из офицеров, узнавший сержанта, закричал, но Ли Минхён в ответ навел винтовку на голову офицера, прижатого к земле.

​

— Не видишь, что делаю? Черт, прекращайте огонь! Иначе и этот ублюдок, и вы все подохнете!!

​

Остальные офицеры смотрели на него с таким видом, будто он сошел с ума.

​

— Какой-то рядовой сержант…!

​

А офицер под ним, видимо, был в таком отчаянии, что, даже чувствуя дуло у виска, отчаянно закричал:

​

— Чего стоите! Немедленно начать обстрел! Уничтожить танк с министром!! Уничтожить!!!

​

В этот момент выстрел капрала заставил его замолчать. Заодно и других офицеров, которые потянулись к поясам.

​

— Всем стоять! Кто дернется — стреляю!

​

— Вы, предатели… вы хоть понимаете, что творите?

​

— Защищаем Сеул. Ублюдок ты этакий.

​

Сержант Ли ответил браво, но руки его дрожали.

​

Его разум твердил: какой в этом смысл, что толку жертвовать жизнью? Это лишь задержит обстрел на какие-то десятки секунд.

​

Словно подтверждая слова разума, он увидел, как солдаты артиллерийского расчета, ожидавшие приказа, обернулись в их сторону. Среди них были и военные маги.

​

Сразу после этого маги начали бежать к ним. Вот дерьмо. Сержант Ли проигнорировал предупреждение разума бежать. Он закричал еще громче:

​

— Немедленно! Отдать приказ прекратить огонь!

​

Но офицеры даже рта не открыли. Они лишь переводили взгляд с него на приближающихся магов, кривя губы в усмешке.

​

Насмешка над безрассудством его и капрала.

​

На фоне этой усмешки маги стремительно сокращали дистанцию. Черт. Сержант Ли с силой надавил на спусковой крючок.

​

Однако он так и не смог нажать на спусковой крючок.

​

Дело было не в том, что у него не хватило мужества выстрелить в сослуживцев, и не в том, что армейские жезлы маговлыхнули ярким светом.

​

В следующее мгновение что-то рухнуло с неба, проломив брезентовую крышу палатки.

​

Бум!

​

С глухим грохотом приземлился облаченный в тяжелые доспехи рыцарь со щитом в руках. Чуть приподняв щит, он играючи отбил боевое заклинание и, взглянув на ефрейтора Ли и старшего капрала, произнес:

​

— Отлично сработано, молодые Герой.

​

—...Простите?

​

— Ваша храбрость изменила судьбу Сеула.

​

Ефрейтор Ли не успел спросить, что это значит. Прежде чем он успел раскрыть рот, на мече рыцаря вспыхнуло пламя.

​