Женщина почувствовала, что её вопрос был нетактичным, и продолжила:

— Ну конечно ты не в порядке. Извини за глупый вопрос. Но здесь лучше не плакать громко, иначе те злые мужчины вернутся и накажут тебя.

Девочка рьяно закивала головой и поджала губы. Последнее, что она хотела – быть высеченной плёткой. Однажды дядя отхлестал её лошадиным кнутом, и с того времени девочка готова пойти на что угодно, лишь бы вновь не испытывать ту боль в спине.

— Я Ариан, а тебя как зовут? — мягко произнесла женщина, не желая спугнуть ранимую кроху.

— Я… Меня зо... — девочка прикрыла потрескавшиеся губы и закашлялась. Когда она попыталась заговорить, горло пересохло настолько, что ей показалось, там застрял настоящий песок.

Торговцы, которые были ничуть не добрее тётушки, давали детям лишь по одному глотку воды в день. И вот уже двое суток у девочки во рту не было ни крошки. Голова кружилась. Она давно привыкла, что её не кормят и не поят, пока работа не будет выполнена, но сейчас малышка не могла даже вспомнить, когда последний раз ела или пила.

Она кашляла так сильно, что казалось, кровь вот-вот брызнет из её губ. Ариан слегка повысила свой приглушённый голос:

— Ты в порядке?

Девочка потёрла шею там, где испытывала боль:

— В горле сухо. Больно.

— Должно быть, они обращались с такой крохой так же, как и с нами, — пробубнила Ариан, печально нахмурив брови.

— Меня зовут Элиза. Приятно познакомиться, Ариан, — шёпотом поздоровалась малышка. Она слегка озадаченно оглянулась на других сидящих тихо девочек, которые, в отличие от Ариан, не стали приветствовать её.

У неё перед глазами всё ещё стоял образ той женщины на полу в коридоре, истекающей кровью. Она видела раньше, как человек умирал от потери крови, и знала, что терять так много – опасно. Девочка понимала, что их может постичь та же судьба, и от этого затревожилась ещё больше, чем раньше.

Ариан прочитала выражение лица Элизы и успокоила её:

— Не волнуйся, они не мертвы… Пока.

Последнее слово она прошептала себе под нос, но Элиза расслышала достаточно хорошо, и от этого у неё кровь застыла в жилах.

— Жить в таком месте тоже не весело. Возможно, они просто встретятся с Богом немного раньше нас, — Ариан надеялась, что её слова смогут хоть немного ободрить девочку.

— Где мы?.. — Элиза мягко сменила тему разговора.

— Ты не знаешь, где находишься? — ответила вопросом на вопрос Ариан. Она тут же предположила, что девочку либо похитили, либо продали родственники, так что та даже не поняла, как стала рабом.

— Мы на невольничьем рынке, самом большом в Ульриане.

— У-Ульриане? — голубые глаза Элизы расширились от удивления.

— Ты не знаешь где Ульриана?

— Нет… Я знаю…

Давным-давно Элиза слышала слова учёных, остановившихся в деревне, о том, какая Ульриана огромная и далёкая. Если детская память не подводила её, то Ульриана – самый близкий город к столице всех земель. Её родина – крохотная деревенька, был очень далеко от Ульрианы. Поездка до этой тюрьмы заняла целых два дня. Элиза сложила ладошки в молитве о благополучном возвращении.

— А ты знаешь значение слова “раб”? — спросила Ариан. Невинная девочка отрицательно покачала головой.

— Рабы – это мы. Нас будут выставлять на продажу, пока не объявится покупатель и не станет нашим хозяином.

Ариан отвела взгляд от больших глаз малышки, прошлое которой было для неё загадкой, и несколько раз вздохнула.

— Мы всегда должны подчиняться тому, кто станет нашим хозяином. Если не будем, то он может нас убить.

— У-Убить? — её трясущиеся ручки напряжённо застыли в воздухе.

— Да... — ответила Ариан. Жестоко раскрывать правду о будущем такой маленькой девочке, но это лучше, чем держать её в неведении до самой смерти.

— Сколько тебе лет, Элиза?

— Восемь.

Ариан сначала оценивающе прошлась взглядом по её маленькой фигурке, а потом заключила:

— Ты мала для восьмилетки. Как бы то ни было, здесь есть правила, следуй им, если хочешь выжить. Советую делать, что говорят, иначе они тебя накажут. Смерть здесь не редкость. Будь осторожна, чтобы ничего не случилось.

Детский взгляд Элизы помутился. Она посмотрела на свои кровоточащие колени и протёрла их подолом платья, но сделала только хуже, измазавшись кровью. Всё было мучительным, но боль в сердце казалась просто невыносимой. Девочка не могла понять, как кто-то может быть настолько злым, что без капли сомнения готов отнять жизни других людей.

Дом тётушки был не лучшим местом на земле, но она не стала бы убивать, по крайней мере, так ей казалось. Но ведь именно тётя отправила её в место, где она может лишиться жизни.

«Что же так сильно разгневало тётушку?» — думала про себя Элиза, перебирая в голове возможные ошибки, которые могли бы привести тётю в бешенство, но не смогла найти ни одной, за которую можно отправить в адскую бездну.

Элиза подняла глаза к потолку тюрьмы, в трещинах которой рос зелёных мох. Ей было немного страшно, что подвал может обрушиться даже от небольшого порыва ветра.

— Что ты делаешь? Лучше спи, пока есть возможность. Они всегда нагружают нас работой в полдень. Сохраняй силы, иначе окочуришься, — предупредила малышку Ариан, свернулась калачиком и уснула.

Веки девочки мало-помалу тяжелели, пока она рассматривала мох на стене.

Вскоре после их разговора снова пришёл пугающий мужчина, избивший девочку, которая шла впереди Элизы. С бесстрастным лицом он открывал железные двери и постукивал по ним рукояткой плети, издающей холодный брякающий звук. От него Элиза проснулась.

— Вставайте! Все!

Дремота Элизы мгновенно улетучилась. Её сон был уютным, но после него девочка почувствовала себя очень одинокой. Место, которое, она надеялась, было лишь кошмаром, оказалось реальностью.

Ариан встала третьей после другой девушки. Из-за темноты Элиза не заметила, что в клетке полно девочек, многие из них выглядели старше.

— Пойдём с нами, — Ариан поманила её ладонью.

Элиза кивнула и, взяв Ариан за руку, последовала за остальными рабами. Выбравшись из клетки, она увидела как другие девочки, подгоняемые криками стражников, встают в очередь вдоль коридора. Голубые глаза крохи не могли вынести такого зрелища, и она опустила взгляд вниз, на ноги ведущей её Ариан.

В это же время стражники снаружи собрались перед дворянином-работорговцем по имени Турсик. У него был круглый живот, золотые кольца громоздились на мясистых пальцах, а бурая козлиная бородка доходила до груди. Он сдул несколько пылинок со своих колец и протёр их, а затем повернулся к собравшимся подчинённым.

Турсик не обладал большим запасом терпения и не любил ходить вокруг да около со своими низкородными слугами. Он приказывал, не удостаивая их ни единым взглядом:

— Завтра в Афгарде состоится очередной большой аукцион. Сколько у нас сейчас обученных рабов?

Высокий худощавый мужчина мгновенно ответил:

— Около тридцати.

Турсик вскочил, громко ударяя кулаком по столу:

— Всего тридцать? За что я вам всем плачу?! Этого едва ли достаточно. Завтра придут многие дворяне, аристократы и колдуны!

Подчинённые не могли вымолвить ни слова. Его приказ был слишком неожиданным для них.

— А новеньких сколько?

Новенькими, о которых говорил Турсик, были не кто иные, как недавно привезённые работорговцами девочки.

— Сорок, включая одну, полученную вчера.

Турсик шлёпнулся в деревянное кресло, которое резко заскрипело, и поднял указательный палец:

— Приведите всех: молодых, старых, даже тех, что только привезли!

Громкий возглас разнёсся по всему шатру так, что у расходящихся подчинённых звенело в ушах.

Вернувшиеся стражники прокричали приказ Турсика своему другу, который стоял подбоченившись у клетки:

— Эй, Нал! У нас приказ от пиволюба.

Элиза бросила взгляд на Нала. Тот опустил руку с плетью и пошёл навстречу товарищам.

— Что за приказ?

— Завтра в Афгарде будет аукцион рабов. Забудь об учении. Он хочет, чтобы к завтрашнему дню все были чистенькими.

— Они ещё не выдрессированны быть преданными рабами. Что с нами будет, если знать начнёт жаловаться? — Нал тревожно почесал затылок.

— А мне почём знать? Это его приказ и его работа. Будут жаловаться – все вопросы к нему.

Другой часовой обернулся к одной из женщин и схватил её за ошейник:

— Я тоже не вижу причин для беспокойства. Вот эту штуковину сделал колдун, они не смогут сбежать, даже если захотят, — он c прищуром посмотрел на перепуганную женщину, — А если попробуют, их головы разлетятся на мелкие кусочки. Сам видел раньше.

Элиза безмолвно дотронулась до ошейника и нащупала высеченные на металле древние письмена. Раньше она никогда не слышала о колдунах, но тётушка всегда проклинала их за кражу у нормальных людей работы с этой дурацкой магией.

Ариан, заметив, что Элиза погрузилась в свои мысли и отстаёт, опять подогнала её, чтобы она вошла в маленькое тёмное помещение c колодцами и вёдрами. Вся комната была покрыта туманом. Но то был не пар от горячей воды, а ледяная дымка от холодной.

Стражники загоняли девочек в помещение по группам. Войти внутрь было сродни купанию. Очередь группы Элизы пришла, когда девочки перед ними трижды окатили себя водой.

Надзиратель не утруждал себя смущением и нагло пялился на обнажённые женские тела. Если бы не запрет трогать девственниц, он бы давно перестал сдерживаться и удовлетворил свою похоть. Облизывая губы мужчина представлял, как насилует их столько, сколько пожелает.

Элиза посмотрела по сторонам и нетвёрдым шагом последовала за другими, чтобы облиться холодной водой, от которой по всему телу бежали покалывающие мурашки. Ариан тревожно покосилась на девочку.

У неё были причина волноваться о такой малышке в логове похотливых работорговцев, которые с легкостью могут отобрать человеческую жизнь. Выживать здесь было трудно, но это совсем не означало, что жизнь с покупателем будет хоть немного легче. Всё это пытка. Звание ада на земле действительно идеально подходило этому месту.