---

Из горла вырвался сдавленный стон. Диртес схватилась за голову и упала на пол.

“Почему я забыла это?”

Тот день, когда она увидела Лаклана, и тот день, когда король оставил что-то у нее на шее.

— Зе-зеркало...

Она торопливо оглядела комнату и увидела маленькое зеркало, висевшее на стене. Она тут же подбежала и подняла волосы.

— А...

Как будто воспоминание, пришедшее в голову некоторое время назад, не было твоей фантазией, когда она обернулась, на ее шее сзади появилась неизвестная черная круглая отметина. Диртес дрожащей рукой прикоснулась к нему.

— ......!

Все ее тело дрожало от озноба и боли, словно пули пронзили с головы до ног. Она знала это ощущение. Ощущение, когда длинный язык, выползший изо рта короля, обвился вокруг ее шеи. Она не знала подробностей, но это точно стирало ее память. Диртес поскребла ногтями печать.

— Ых...

Поскольку она надавила изо всех сил, вскоре образовалась красная капля крови. Она должна была как-то избавиться от этого. Диртес оглядела комнату.

“Мне нужен нож.”

В тот момент, когда она собиралась бежать к столу Лаклана, Диртес почувствовала запах цветов, которые снова стали гуще.

— ... Ланспазия.

Невозможно. В этой комнате же ее нет?

Тудук.

Пока она думала об этом, она услышала звук чего-то падающего позади нее.

— Кто...

Диртес застыла от изумления, когда она медленно повернула голову. Из камина, которым редко пользовались из-за жары, выползало что-то покрытое золой.

— Ла-Ланспазия...

(п.п. Уже добавлять в жанры “ужасы”?)

Ланспазия вышла из камина и стряхнула лепестки, чтобы стряхнуть свой бутон. Потом раскрылись лепестки. Увидев, что растение двигается словно животное, Диртес вздрогнула и отступила назад. Белые лепестки устремились к ней.

Диртес.

Это был голос, который был в ее воспоминаниях. Голос короля. Глаза Диртес снова потускнели.

---

— Спасибо!

Сесиль громко поблагодарила и вышла из магазина. Она немного устала от беготни в течение всего дня, потому что она готовилась к регулярным тренировкам, но когда она подумала о содержимом в сумке, ее глаза снова засияли.

Сесиль настороженно осмотрелась, но, убедившись, что подозрительных лиц нет, пошла по улице немного расслабленная.

Это было то, что просила Диртес. Голубой драгоценный камень, который Сесиль выторговала на рынке, теперь переродился в прекрасное украшение руками мастера. Она просунула руку внутрь и открыла коробку. Она прищурилась, увидев ослепительно голубую драгоценность, сияющую даже в темной сумке.

— Диртес слишком легко доверяет людям. Так же нельзя.

“Я знаю, ты всю жизнь прожила лесной феей, но доверить такую дорогую и драгоценную вещь кому-то другому.”

— Хорошо, что это я, кто-то другой на моем месте сбежал бы с этим.

Эта драгоценность не изменила бы жизнь, но люди часто умирали и убивали друг друга и за меньшие деньги. Независимо от того, насколько Индевор является местом, где хорошо соблюдаются закон и мораль по сравнению с другими местами, он начинался как город, состоящий из преступников. Есть много людей, которые считают само собой разумеющимся украсть, если перед ними что-то красивое.

Сесиль закрыла коробку, положила в сумку и, присвистывая, пошла по улице.

Она знала, почему Диртес доверила это ей.

— Это определенно подарок-ответ на предложение руки и сердца.

В Рамедес, девушка, получившая предложение руки и сердца, преподносит своему партнеру синий предмет в знак согласия. Диртес, должно быть, уже получила предложение от губернатора. Мысль об этом вызвала приятную улыбку на лице Сесиль.

Сесиль нравился и Лаклан, и Диртес. Молодой губернатор, спасший разрушенный город, и самая красивая дама Рамедес. Даже любовные романы, которые она читала каждую ночь перед сном, не могли заставить сердце Сесиль биться так сильно.

Еще с первого раза, когда Диртес пришла в управление, скрывая свою личность, она почему-то полюбила ее, но, услышав, что она одна погналась за гаршем, поймала его и спасла похищенную девушку, Диртес вовсе стала кумиром Сесиль.

“Вот бы они оба были счастливы.”

Так что, если Лаклан сделает Индевор еще лучше, а Диртес останется рядом с ним...

Ее плечи с неведомой гордостью поднимались, когда она думала, что в ее сумке находится важный предмет, который принесет блестящее будущее этому городу.

“Хотя есть проблемы.”

Сесиль вздохнула и повернула голову, чтобы посмотреть на резиденцию губернатора на вершине холма. Диртес не появлялась в управлении с того дня, как они вместе пошли на рынок. Возможно, судя по атмосфере, она не выйдет, пока Лаклан не вернется с очередной тренировки.

— Хотелось бы побыстрее передать...

Как она могла передать это Диртес? Сесиль поймала Лаклана, который проходил мимо управлении, и спросила, может ли она встретиться с Диртес. Лаклан спросил: “Зачем?”, но она не смогла ответить. Не может же она сказать ему, что Диртес на самом деле готовит ему подарок. Так что, ответила уклончиво и попросила передать Диртес, что ждет ее. Сомнительно, расскажет ли Лаклан это Диртес.

Сесиль вздохнула, но кто-то схватил ее за плечо.

— Дилан?

Удивленная, Сесиль обернулась и увидела улыбающееся знакомое лицо.

— Как и ожидалось, Сесиль. По каким делам тут?

— Ах, это... У меня есть просьба от знакомого... А как насчет тебя?

— Моя работа — торговать необработанными камнями, поэтому я пришел посмотреть, не пришло ли что-нибудь полезное. Итак, закончила с делами? Хочешь пойти выпить?

— Если ты заплатишь.

— Будем считать это платой за новости, что случилось в Индеворе пока меня тут не было.

Когда он ответил, пожав плечами, Сесиль выглядела взволнованной и направилась в бар, который она часто посещала поблизости. Двое людей, которые заняли столик среди толпы людей, начали взволнованно рассказывать о прошлом.

Дилан долгое время был торговцем в Индеворе и не доставлял серьезных проблем в те годы. По сравнению с другими торговцами он имел хорошую репутацию благодаря своей опрятной внешности и джентльменскому отношению, поэтому Сесиль не проявляла к нему особого беспокойства.

(п.п. И в самом деле, в оригинале Дилан со всеми разговаривает очень вежливо придерживаясь уважительной формы. Даже читать приятно что-ли ахах)

— Та история с лесной феей. Не было беспорядков?

— Жаль, что ты не видел это. Кажется это первый раз как Индеворе был такой шум! Все приносили цветы и отчаянно кричали перед резиденцией губернатора, чтобы хоть раз дали увидеть Диртес.

— А ты? Ты не ходила?

После легкого тоста из большого бокала, принесенного барменом, Дилан спросил Сесиль. На этот вопрос Сесиль ответила с самодовольной улыбкой.

— А я часто вижусь с Диртес. Незачем страдать в такой суете.

Глаза Дилана изменились при этих словах, но Сесиль этого не заметила.

— Что ты имеешь в виду?

Когда Дилан спросил с любопытством на лице, Сесиль пожала плечами.

— Я часто встречалась с ней, когда она работала писарем как Тесс. И даже после того, как мы узнали, что она - Диртес, мы часто встречались. Она довольно дружелюбная. Аах, как освежает!

Она не врала, она подумала, что можно похвастаться этим уровнем, если они вместе пошли покупать драгоценные камни. Дилан посмотрел на стакан Сесиль, который мгновенно опустел, и позвал сотрудника, чтобы тот принес еще выпить. Вскоре на столе громоздились пустые стаканы.

С раскрасневшимся лицом Сесиль начала говорить о том, какой доброй и красивой была Диртес и какой милой была ревность Лаклана. В этом не было ничего удивительного. Это была история, о которой говорили не только Сесиль, но и другие сотрудники управлении.

“Ничего полезного.”

Сесиль не заметила, но Дилан внутри пылал.

Хадсон и Осло сказали, что доверяют ему, но он уже заметил, что они вовсе ему не доверяют.

“Я не из тех, кого можно одурачить конфеткой.”

Дилан тоже им не доверял. Они держались за руки только некоторое время, чтобы отвезти Диртес к Ричарду, но они никогда больше никогда не встретятся, как только посадят Диртес на корабль.

“Нельзя никому полностью доверять.”

И это еще не все. Сила ланспазии, которую продемонстрировал Осло, тоже была непроста. Невероятные силы в старых легендах Дилану казались простыми фантазиями. Так что, когда он в банке шептал Диртес о ее новых “воспоминаниях”, он решил застраховаться.

Хадсон и Осло, возможно, не слышали, но Дилан сказал Диртес, чтобы она позвала его в резиденцию губернатора два дня спустя. Но Диртес его не позвала.

“Это не идеальное промывание мозгов.”

Дилан нервничал. Если Диртес вспомнит все, что произошло в тот день, и расскажет Лаклану, его тут же схватят солдаты.

Он знает и помнит настоящее лицо Лаклана. В прошлом, когда он только стал губернатором Индевора, он без сожаления убил своего отца и сразу уничтожил людей, которые творили в Индеворе плохие дела. А когда он убил гарша...

Дилан вздрогнул. Он не забыл ужас, когда, вонзив кинжал в глаз монстра, Лаклан улыбался. И этот Лаклан — тот, кто вернет ужасы того времени, если понадобится.

“Но я не могу сдаться.”

Тот факт, что он все еще в порядке, является доказательством того, что Диртес ничего не сказала Лаклану. Дилан надеялся. Осталось чуть-чуть. Когда Лаклан уедет на регулярные тренировки, и как только она покинет резиденцию губернатора, в его руки попадет крупная сумма в 500 000 пелов.

“Если это сделка на 500 000 пелов, стоит рискнуть своей жизнью.”

Так что, если бы я только мог вытащить ее из дома, хотя бы раз.

Решив, что от Сесиль больше нечего слышать, Дилан уже собирался встать, когда пьяная Сесиль рылась в сумке.

— Дилан, хочешь это увидеть?

— ......?

Оглядевшись, Сесиль открыла сумку, которую держала в руках, и осторожно показала, что внутри. Даже в темной сумке отчетливо виднелся прозрачно-голубой цвет. Дилан дважды моргнул, и Сесиль тут же закрыла коробку, как будто этого было достаточно, положила ее в сумку и крепко обняла.

Дилан понизил голос и спросил.

— Это довольно хороший синий сапфир. Я полагаю, ты хорошо копила деньги?

Дилан знал, какая зарплата у Сесиль. Работник конюшни управлении никак не мог получить такую огромную зарплату. Она, должно быть, собирала деньги в течение нескольких лет. С этой мыслью он собирался снова похвалить Сесиль от всего сердца.

— Красиво, да? Но это не мое.

— Тогда?

— Диртес попросила ручную работу. Я должна вернуть его ей, но я не могу ее встретить, потому что она в последнее время не выходит из дома.

Сесиль заговорила приглушенным голосом, доливая остаток напитка себе в рот. Увидев это, Дилан уже собирался встать, сел и попросил у проходившего мимо сотрудника принести еще. Очень крепкий напиток. Затем он улыбнулся Сесиль.

— Это должно быть очень сложно. Как насчет того, чтобы подумать вместе?

---