Конкурс вокалистов завершился, и результаты были объявлены ещё до того, как утихло послевкусие от музыки.

Ким Хаджин из класса «Истина» не занял ни первого, ни даже второго места. Он стал четвёртым.

Хотя выбор песни и его голос были великолепны, при оценке пения всё ещё учитывалось то, насколько успешно исполнитель берёт высокие ноты.

Тем не менее, Ким Хаджин определённо стал первым по количеству обсуждений среди кадетов. Его выступление уже было загружено в сеть и набирало просмотры в социальных сетях многих учащихся.

— Ах, такое чувство, будто на концерте побывала…

— Правда? Кто тебе больше всех понравился?

— Ким Хаджин, Нили и Харим. Но Хаджин реально прямо застал врасплох. Я слышала, он часто куда-то уходит. Может, в караоке петь научился?

В этот момент Рэйчел продолжала сидеть в зале, прислушиваясь к разговорам кадетов. Ей нужно было время, чтобы привести в порядок сложные мысли, роившиеся в голове.

Сегодня Ким Хаджин показал достойное выступление. Он не стал признаваться ей в любви, как пророчили многие. В последнее время она плохо спала, потому что ей снились кошмары об этом. Она была рада, что всё закончилось.

Однако песня, которую выбрал Ким Хаджин, не давала ей покоя. Его голос звучал искренне, а слова о том, что он хочет стать ближе, но боится быть отвергнутым...

Это была многозначительная песня.

«Возможно, он понял, что я его избегаю. Если подумать, в последнее время я вела себя слишком очевидно. Он не мог не заметить...»

Чувствуя вину, Рэйчел тяжело вздохнула.

— Ты что здесь делаешь?

— ?..

Властный голос прервал её мысли. Рэйчел медленно повернула голову в сторону звука.

Там она увидела Чхэ Наён, которая заговорила, указывая на выход:

— Ты разве не уходишь?

Только тогда Рэйчел огляделась по сторонам. Актовый зал уже опустел.

— Ах…

Рэйчел встала и направилась к выходу. Чхэ Наён проводила её взглядом со странным блеском в глазах, а затем последовала за ней.

Было уже десять вечера, и тьма окутала мир снаружи.

Рэйчел плелась вперёд с озадаченным видом. Чхэ Наён бросала на неё косые взгляды, а затем пошла вперёд и присоединилась к кадетам, которые её ждали.

— Чхэ Наён, куда теперь? Уа-а-ах…

— К себе в комнату.

Коротко бросив ответ, она огляделась.

— Кстати, куда он делся?

— Кто?

— Ким Хаджин…

Ю Ёнха ответила на её вопрос:

— Он пошёл вон туда. В церковь.

— В церковь?

— Ага.

В Кубе были религиозные объекты для поддержки кадетов разного происхождения. Большинство верующих кадетов были протестантами, а некоторые набожные ученики и вовсе планировали в будущем стать священниками.

— Зачем ему в церковь?

— Не знаю... А что, тебя это беспокоит?

— Ой, да брось...

Чхэ Наён ответила безразлично, но продолжала поглядывать на Рэйчел. Та шла в сторону общежития.

К слову, общежития находились в противоположной от церкви стороне.

— Ну, если больше дел нет, я пошёл спать. Хыа-а…

Шин Джонхак зевнул. Сегодня он участвовал в трёх состязаниях: футбольном матче, скоростном прохождении подземелья и дуэли. Он был оправданно измотан.

Чхэ Наён махнула рукой, словно говоря: «Ты мне не нужен».

— Да, иди уже, спи.

— Хм…

Ю Ёнха многозначительно наблюдала за странно капризным поведением Наён.

— Наён, а ты что собираешься делать?

— Ничего. Просто вернусь и поиграю в игры перед сном.

— М-м... Ты ведь не собираешься в церковь?

— С чего бы мне туда идти? Я в жизни ни в одной не была, – проворчала Чхэ Наён с недовольным выражением лица.

***

Я сел на скамью для молитв. Дерево скрипнуло под моим весом.

Мой взгляд обратился к кресту, висящему передо мной. Сквозь витраж сбоку пробивался тёмный свет. Я отвёл взгляд в сторону. Разноцветные узоры на стекле поблёскивали в темноте.

Это было Божье святилище.

Святое место для исповеди тех, кто желал признаться и искупить свои грехи.

Когда я сидел в этой огромной часовне и предавался раздумьям, меня охватило неведомое почтение и чувство святости...

— По крайней мере, я на это рассчитывал, но... ничего особенного.

Я почесал затылок. Не было какой-то великой причины, по которой я пришёл в церковь. Просто в фильмах главные герои часто заходят в храм, когда находятся в смятении. И тогда на них внезапно нисходит озарение по поводу их жизненного пути!

— Ха-а…

Но, похоже, такое случается только в кино. Или, может быть, дело в том, что я «второстепенный», а не главный герой. В любом случае, тишина лишь вгоняла меня в сон.

Громко зевнув, я снова уставился на свои смарт-часы.

[Возможно, тебе придётся убить человека.]

[Но ты получишь щедрое вознаграждение.]

[Тебе не придётся беспокоиться о сокрытии личности. Как ученику в «Наёмниках Джеронимо», мы гарантируем, что твоя личность останется в секрете. Если пожелаешь, мы продлим эту гарантию даже тогда, когда ты станешь официальным наёмником.]

Это был ответ Босса на мой вопрос: «Сколько будут платить за работу?»

Честно говоря, я не нуждался в деньгах и спросил лишь для того, чтобы подыграть их методам. Поскольку Босс была социально неадаптирована, она знала только один способ задобрить людей – деньги.

— Наёмник...

По закону наёмником мог стать кто угодно. Эту должность можно было даже совмещать с другой работой. Я слышал, что многие Герои подрабатывали наёмниками, когда им не хватало средств.

Около пятидесяти или ста выпускников Куба и, вероятно, половина кадетов, которым пришлось отсеяться, в итоге становились наёмниками.

Для меня это был неплохой выбор.

Труппа Хамелеона участвовала в масштабных событиях, таких как борьба за крупные артефакты и покорение Башни Измерений. Если я присоединюсь к ним, мне, по крайней мере, не придётся беспокоиться о том, что я отклонюсь от основной сюжетной линии.

И что самое важное... я смогу без труда убить Чхэ Джинюна. Даже если он был чеболем¹ в третьем поколении, прошло пять лет с тех пор, как он впал в кому. Охрана вокруг него должна была ослабнуть.

— Ху-у…

Но всё же мысль о том, что мне придётся убить человека, не давала покоя.

Труппа Хамелеона продолжит убивать многих.

Единственное различие между Труппой Хамелеона и Злым Обществом заключалось в том, что Хамелеоны не убивали без нужды. Но в остальном они были такими же – убивали людей и грабили их богатства.

Смогу ли я пойти на эти преступления?

У меня были сомнения на этот счёт. Этот мир больше не был просто миром внутри романа...

Пока я размышлял с закрытыми глазами, я услышал скрип открывающейся двери.

Я медленно открыл глаза.

Послышались неспешные шаги, и вскоре кто-то сел рядом со мной.

— Ты христианин?

Голос эхом разнёсся по церкви.

Я покосился в сторону, а затем ответил с ухмылкой:

— Нет... А ты?

— Хм… – Ким Сухо пристально смотрел на крест, отвечая: — Нет.

Несмотря на его слова, во взгляде Сухо промелькнула тень ностальгии.

— Тогда к чему этот многозначительный взгляд?

— А? Какой взгляд?

— Ты выглядел как истово верующий. Я бы поверил, если бы ты сказал, что хочешь стать Папой Римским.

— Пф, вообще нет... Просто вспомнил кое-что из прошлого.

Прошлое. Действительно, прошлое Ким Сухо было особенным.

Я слегка улыбнулся:

— Ты раньше ходил в церковь?

— Нет, но во что-то подобное.

— Католичество?

Ким Сухо покачал головой.

— Буддизм?

На этот раз он улыбнулся, не отвечая. Это значило «нет».

— Мормонизм? Зороастризм? Индуизм? Ислам? Православие? Конфуцианство? Даосизм?

— Ха-ха-ха, нет, ничего из этого. Я и верующим-то особо не был.

Услышав это, я небрежно бросил:

— Что ж, неужто это религия из другого мира?

— ...

На мгновение глаза Ким Сухо широко раскрылись. Я лишь бросил крошечный камешек в его душу, но притворился, что ничего не заметил, и улыбнулся.

— Ну ты даёшь…

Сухо рассмеялся и покачал головой, после чего внезапно принял серьёзный вид и спросил:

— Хаджин… – его голос сквозил нескрываемой печалью и тоской. — Как думаешь, существуют ли другие миры? Ну, знаешь, как во «Властелине колец».

Толкин умер в 1973 году. Поскольку «Внешний вызов» случился примерно в то же время, произведения Толкина прочно утвердились в этом мире как вечная классика.

Не глядя Ким Сухо в глаза, я уставился на крест перед собой.

Распятый Сын Божий попал в моё поле зрения.

— «Внешний вызов» произошёл пятьдесят лет назад… Даже если не изучать историю Земли, а просто посмотреть на летоисчисление нашей эры, можно увидеть, что в этом мире не было монстров в течение тысячи девятисот семидесяти лет. – я снова повернулся к Ким Сухо. — Поэтому вместо того, чтобы говорить, что монстры внезапно появились на Земле, логичнее предположить, что существа из другого мира перешли в наш.

— ...

Он молчал.

Интересно, о чём он думал?

По правде говоря, мы с Ким Сухо были в схожих обстоятельствах. Однако он попал в этот мир ребёнком, и у него даже была другая семья. Так что, в отличие от меня, ему не приходилось чувствовать себя одиноким. Наверное, он лишь изредка тосковал по своим родным там, дома...

Губы Ким Сухо медленно зашевелились.

— Тогда ты...

— Это часть «Теории иного мира», представленной доктором Джерусом.

Я пожал плечами и прервал его.

Сухо слегка вздрогнул от неожиданности, а затем рассмеялся.

— Ах, это одна из теорий, объясняющих «Внешний вызов»?..

— Ага. Её критикуют за полную беспочвенность, но мне она кажется довольно убедительной. «Внешний вызов» случился внезапно. Думаю, глупо пытаться логикой объяснить нечто иррациональное.

— Наверное, так и есть.

Мы замолчали, но эта тишина не вызывала у меня дискомфорта. Затем мне вдруг стало любопытно, и я нарушил молчание.

— Ах да, ты хорошо справляешься с Мистелтейном?

— Конечно. Как ты и советовал, я часто выхожу на охоту на монстров. Чувствую, что стало сложнее.

— Ха-ха, правда? Тогда в будущем давай вместе поищем снаряжение получше. О, кстати, у тебя ведь нет агента? Я тебя познакомлю с одним.

Ким Сухо должен был стать сильнее.

Он должен быть быстрее, чем сейчас, и сильнее, чем в оригинальной истории. В каком-то смысле Сухо был моим единственным средством борьбы с неопределенной опасностью.

Моей целью было завершить основной сюжет. Однако вовсе не обязательно, чтобы это сделал именно я.

Даже если я умру на полпути, если Ким Сухо сможет продолжить сюжет...

Главный герой прервал мои мысли:

— Агент, значит... кстати, что может быть лучше Мистелтейна?

— Кто знает? Мир велик и полон артефактов.

С этой мыслью я поднялся.

Я пробыл здесь достаточно долго и вдоволь обдумал свои заботы.

— Я пойду первым.

— О, хорошо. Я ещё немного побуду здесь.

— Увидимся.

Я покинул церковь, оставив Ким Сухо одного.

***

— Уф-ф...

Три часа ночи. Наступила суббота.

[Победа]

Глядя на надпись перед собой, я вздохнул с облегчением. В этот раз я чуть не проиграл. Если бы «Система случайного усиления» сработала хотя бы на три процента хуже, я был бы разбит.

— Вау, вы, как и ожидалось, круты, хён-ним. В этот раз я тоже выложился на полную. – Написал мне Наён-чжачжанмён.

— Я почти проиграл. Ты становишься сильнее с каждым днём... Через пару месяцев я, возможно, уже не смогу побеждать.

Я не мог уснуть, поэтому надел шлем, чтобы сыграть пару матчей. Чжачжанмён как раз был в сети, так что в итоге мы сыграли семь матчей.

— Ха-ха, это правда, я быстро становлюсь сильнее.

Мы с Чачжанмёном стали достаточно близки, чтобы называть друг друга братанами. Вероятно, потому, что в сети я мог вести себя на свой настоящий возраст – двадцать шесть лет.

— Почему ты так поздно не спишь?

Я сменил тему.

Было три часа ночи. Я уже обыграл его семь раз подряд, и меня начало клонить в сон.

— О, ну, сегодня кое-что случилось... не могу уснуть, ха-ха.

— Что произошло?

— На самом деле, мне не стоит об этом говорить... Хе.

О? Судя по всему, проблемы в отношениях. Ну, Чжачжанмён – подросток, как раз подходящий возраст. Половина его жизни должна быть посвящена друзьям, а другая половина — девчонкам.

Я не мог не почувствовать лёгкую зависть. В конце концов, мне приходилось беспокоиться об убийстве человека или искать способ вернуться домой.

— Рассказывай. Я на восемь лет старше тебя, так что жизненного опыта у меня побольше.

— Ну, ничего особенного... просто, гм...

— Да?

— Это типа... ты вроде как сам этого не хочешь, но и не хочешь, чтобы это досталось кому-то другому.

Ага, понятно. Сукин ты сын, значит, ты из популярных!

— Так ты у нас на стороне принимающего внимание?

— Кхм, ну, не могу сказать, что я мастер в проявлении инициативы~

«Почему он сегодня звучит как какой-то придурок?»

Я ухмыльнулся и ответил:

— Но почему так внезапно?

— Без причины, просто в последнее время это не выходит у меня из головы.

— Не выходит из головы?

— Да… Немного.

— Правда? Ну, должна же быть причина, верно?

Становилось всё интереснее.

— Да, в общем... этот человек пел сегодня на шоу талантов, которое у нас проходило. Думаю, песня была адресована мне.

— Ого...

Девушка пытается привлечь парня песней? Должно быть, она довольно решительная. Или, может, Чжачжанмён просто очень красив.

— Тогда почему бы тебе просто не принять её чувства?

— Нет, не думаю, что это правильно.

— Почему? А что если кто-то другой её уведёт? Ты ведь можешь потом пожалеть.

Это говорил мой опыт. В свои двадцать шесть у меня был опыт отношений, и я знал девушек, которым нравился.

В то время я отвергал их, потому что мне было неинтересно, но когда видел их позже с другими парнями, на душе всегда становилось немного паршиво.

Я даже помню, как думал: «А ведь эта девчонка когда-то меня любила...», – прямо как неудачник.

— Вау, вы говорите то же самое, что и мой друг. Но я не думаю, что буду жалеть.

— Конечно, сейчас ты так не считаешь, но потом будешь. К тому же, ты сам сказал, что она не выходит у тебя из головы.

— Совсем чуть-чуть. Нет, самую малость.

«Совсем чуть-чуть. Нет, самую малость».

По этому сообщению я чувствовал, что он гордый человек, который не любит проигрывать. Похоже, он и правда был слишком молод. Нужно проигрывать время от времени, чтобы не жалеть об этом позже.

— Но разве тот факт, что ты не спишь из-за неё, не противоречит твоим словам?

— Да? Э-э... нет... ведь так?

— Поверь мне. Я проходил через то же самое. С сегодняшнего дня ты внезапно начнёшь видеть в ней только хорошее. А когда у неё появится парень, будет уже поздно.

Отправив это сообщение, я стал ждать ответа.

Минута, три минуты, пять минут...

Сколько бы я ни ждал, ответа не последовало.

— Он что, уснул?

«Чёрт, а мне было интересно, что он решит делать».

Я посмотрел на внутриигровые часы. Было уже 3:40. Мне пора было спать. Я поспешно снял шлем и повалился на кровать.

---

1. Чеболь – крупный конгломерат, принадлежащий одной семье. Проще говоря, так называют очень богатых людей с большим влиянием