Я переводила взгляд с принца, который уже остановился, на отца.

Отец, этот человек стреляет в меня убийственными лучами из глаз.

— Эм… отец, я…

— Ха-ха, я знал, что ты согласишься. Скорее, пойдём.

…Я ведь ещё ничего не сказала?

Граф — любящий отец, который готов прослезиться при одной мысли о своей больной дочери, но, кажется, у него есть недостаток: он совсем не умеет читать атмосферу и не дослушивает людей до конца.

Пусть меня и потащили почти силой, но раз уж выпал шанс поговорить с принцем, это не так уж плохо.

В конце концов, я и так искала способ как-нибудь с ним связаться.

Принц недовольно косился в мою сторону, но не сказал, что против. Мы втроём зашагали вместе, хотя говорил только отец.

— В оранжерее сейчас в самом разгаре цветение радикулюса. Вы, Ваше Высочество, наверняка знаете, что это очень редкий цветок.

Его плотно сжатый профиль был красив, как у статуи.

Я засмотрелась на его прекрасные серебристо-голубые волосы, словно на белом снегу рассыпали небесную краску, но, заметив, как они колышутся, тут же отвела взгляд.

Кажется, он заметил, что я подглядываю.

«У него чертовски быстрая реакция. Впрочем, это же добродетель главного героя!»

Если буду смотреть, может, что-то и вспомню.

Есть ли способ подглядывать за красавчиком, чтобы не попасться?

К счастью, мы добрались до оранжереи раньше, чем принц успел выразить своё недовольство.

Тёплый воздух мягко коснулся кожи.

Оранжерея была настолько прекрасна, что я тут же забыла о недавнем беспокойстве. Цветы, распустившиеся под сверкающим, словно кристалл, стеклом, тихо приветствовали гостей, вызывая восхищение.

«Боже мой, неужели у нас дома есть такое место?»

Зрелище было захватывающим: не только цветы всех цветов радуги, но и деревья с самыми причудливыми формами и стеблями гармонично дополняли друг друга.

Оранжерея была залита солнечным светом, но, видимо, из-за матового стекла повсюду были установлены фонари, излучающие мягкое свечение. Служанка говорила, что все они — магические фонари.

— Всё по-прежнему.

— Ха-ха, разумеется, Ваше Высочество.

Принц, похоже, остался доволен. Его лицо стало заметно мягче, чем мгновение назад.

«Чёрт, и этот привередливый тип — главный герой? А ведь романов всего четыре, значит, мне предстоит встретить ещё троих таких же капризных мужчин?»

Держитесь, попаданец!

Ты лучше помолчи. От этого становится только безнадёжнее.

Вскоре дорожка стала немного уже, и принц с отцом естественным образом оказались впереди.

Я плелась следом за отцом и с удовольствием разглядывала спину принца, как вдруг…

Фонарь, освещавший огромное дерево рядом с отцом, мигнул и погас.

— Нет, почему это…

Отец не успел закончить фразу, как следом за ним один за другим погасли фонари на потолке. Всё произошло в мгновение ока.

Поскольку был разгар дня, полной темноты не наступило, но света, пробивающегося сквозь матовое стекло, явно не хватало, и вокруг стало сумрачно.

— Что происходит?

— П-прошу прощения, Ваше Высочество. Похоже, у магических фонарей закончилось топливо. Я сейчас же схожу за ответственным магом.

Сюда разрешено входить только членам семьи Эсте и гостям, получившим разрешение от императорской семьи, поэтому даже слуги не имели права здесь находиться.

Даже садовник мог войти сюда только в сопровождении отца или моего старшего брата, так что в обычных обстоятельствах отцу пришлось бы самому заниматься тем, что обычно делают слуги.

— …Идите.

Принц был явно недоволен, но неохотно кивнул.

После того как отец ушёл, мы с принцем остались вдвоём. Я лишь растерянно переводила взгляд с одного на другого.

М-м… надо бы что-нибудь сказать, да? Наверное…

— …

Что вообще можно сказать человеку, у которого на лице написано «убью, если заговоришь»?

Он красив, но выглядит слишком свирепо. Конечно, мой типаж — это холодные красавцы, но он похож на разъярённого кота. Кажется, если тронешь — исцарапает.

— Эм, Ваше Высочество?

— …

— Ваше Высочество? Ваше Высочество.

Я склонила голову набок.

— …Говорите кратко и по делу.

Кратко и по делу? Что я вообще сделала? Но так как он был «верхами», а я «низами», я поспешила изобразить самую широкую улыбку.

— Пока отец отсутствует, может, мне продолжить экскурсию для вас?

Он изогнул бровь.

— Продолжить?

— …

— …М-можно ли мне продолжить?

…Это правильный ответ? Я хлопала глазами, пытаясь уловить его реакцию, но его лицо исказилось.

— Ты вообще учила этикет?

— Я в процессе обучения.

— Сколько тебе лет?

Я гордо ответила:

— Двадцать.

— …

— Учиться никогда не поздно, независимо от возраста.

— …Довольно.

Взгляд у него был такой, будто он думал: «Что это за недоразумение?» Похоже, первое впечатление безнадёжно испорчено. Я растерянно моргала, глядя в его ставшие ещё холоднее глаза.

— Не знаю, уверена ли ты в своих силах, но дочь графа, которая вечно лежит в постели из-за болезней, вряд ли справится лучше самого графа.

— Это правда. Я бесполезна.

— …Не соглашайся так быстро. При всей своей бесполезности, способность исподтишка заводить разговоры у тебя выдающаяся.

Мне нужно любой ценой продолжить диалог, но когда на тебя смотрят как на редкое животное из Амазонки, это затруднительно.

Похоже, бормотать «я не причиню вреда» уже бесполезно.

— Тогда, может, просто поболтаем?

— Не нужно.

Он больше не отвечал на мои попытки завязать разговор, явно пытаясь меня игнорировать.

В конце концов, я тоже плотно сжала губы и просто смотрела на него.

В какой-то момент мужчина нахмурился.

— …Ты даже приветствие не выучила?

Это было сказано так тихо, что я не расслышала.

Вскоре на его слегка затенённом лице проступили контуры. У него были чёткие черты лица, поэтому тени ложились глубоко. Говорят, лучшее украшение — это лицо, и это правда.

Кстати, сколько лет принцу? Я даже не спросила у Лизе его возраст.

«Кстати, отец что-то задерживается.»

Не выдержав неловкости, я перевела взгляд на большое дерево неподалёку.

Листья дерева перед моими глазами напоминали пальмовые, но его величественный вид, с которым не сравнится никакая пальма, мне пришёлся по душе.

Рассмотрю-ка поближе. Я сделала шаг вперёд.

Бах. В районе поясницы отозвалась тупая боль. Ой, больно.

Открыв глаза, я увидела в перевёрнутом мире принца, скрестившего руки на груди. Он смотрел на меня с выражением полного недоумения.

— Падать — это хобби леди?

— С чего бы мне иметь такое хобби?

— Может, вместо того чтобы огрызаться, встанешь?

— М-м, больно. Собираюсь.

Я мельком взглянула под ноги и увидела корень дерева, которого раньше не было.

Откуда он взялся? Ещё секунду назад дорожка была пуста?

Неожиданно принц дал ответ.

— Корни дерева Корстек живые. Неужели не знала?

— Вау, дерево живое?

— Ха, хозяйка оранжереи — и не знает таких вещей?

— Хозяйка оранжереи не я, а мой отец.

— Это «я», эта манера речи, далёкая от этикета, — это привычка?

— Ха-ха-ха, простите. То есть, прошу прощения.

— …

Как он и сказал, чёрный корень плавно зашевелился.

А, теперь нога свободна. В тот момент, когда я с облегчением посмотрела на принца…

Бах.

Глядя на упавшего передо мной мужчину, я невольно открыла рот.

«Ого.»

На краю зрения я увидела, как шевелится корень дерева. Ого, этот корень — та ещё штучка.

Упавший принц молчал.

— …Падать может быть хобби.

— …

— Да, в мире много хобби.

— …Замолчи.

Не знаю, за какие заслуги мне выпала честь шлёпнуться на пятую точку вместе с принцем, которого я вижу впервые, но он явно был в ярости от этой ситуации.

Было темновато, но я заметила, что часть шеи, видневшаяся между волосами, покраснела. М-м, лучше сделаю вид, что не заметила.

— Вы не ушиблись?

Его взгляд устремился на меня. Колючий, словно он спрашивал, кто кого тут поучает.

«Это не поучение, а беспокойство.»

Подумав, что он всё же вылитый разъярённый кот, я пожала плечами и отвела взгляд.

«Кстати, надо же, какие вещи растут в оранжерее…»

Сад по-прежнему был прекрасен, но после того, как я увидела, что корни живые, он стал казаться совсем другим.

Может, и это станет подсказкой, в какой именно роман я попала?

— Неужели ты впервые видишь дерево Корстек? Судя по лицу, так и есть.

— Как вы узнали?

Принц дёрнулся. У меня что, на лице написано? Как он узнал?

— Было бы сложнее не заметить это глупое выражение лица.

— …Я не глупая.

— Не переходи на «ты» исподтишка.

— Это я сама с собой.

Если вы будете делать такое раздражённое лицо, когда я не уступаю ни в чём… простите, но вы выглядите только сексуальнее, учитель, нет, принц. Ох, проклятый вкус.

Этот принц, который, кажется, любит чистоту, вместо того чтобы сразу встать, огляделся.

— Граф тебе ничего не рассказывал? Ты дочь графа, но совсем не знаешь о своей оранжерее.

— Потому что я здесь впервые?

Потому что я здесь впервые. Говорят, прежняя Даллин тоже не бывала в оранжерее. Похоже, она была ещё болезненнее, чем я.

— Я до этого болела… так что я здесь впервые.

— Слышал, что один из детей графа болезненный.

— Да, это обо мне.

У графа Эсте двое детей, и старший брат — здоровый, энергичный рыцарь. В семье болезненной была только дочь, Даллин.

«Брат, кстати, был довольно забавным человеком.»

Я слегка улыбнулась, но тут же поморщилась. Ой, пылинка в глаз попала. Слезы текут.

— Не знаю, когда ещё смогу прийти, так что хорошо, что пришла сегодня.

Лучше поскорее изучить всё в этом мире. Если буду лениться, показатель здоровья будет падать. Я невольно вздохнула.

— Ведь, может, больше и не приду.

Сказав это, я слегка повернула голову, и принц вздрогнул. Взгляд всё ещё был холодным, но чувствовалось что-то иное.

— …Слухи оказались правдой.

Слухи? Какие слухи? Голос был слишком тихим, остальное я не расслышала.

Однако вместо того, чтобы прояснить вопрос, он поднялся. Сняв пиджак и стряхнув его, он перекинул его через руку.

— А что привело вас сюда, Ваше Высочество?

Судя по тому, как он вёл себя до этого, шансы получить ответ были малы, но я всё же спросила. Однако, к моему удивлению, мужчина посмотрел на меня и ответил:

— Пришёл посмотреть на цветы.

Он ответил так просто?

— На цветы? Вы хотите кому-то их подарить…?

— Да, м-младшей сестре. Есть проблемы?

— Нет, никаких.

Стоит ли подарок сестре того, чтобы так краснеть и запинаться?

…У меня возникло предчувствие. Предчувствие, что это связано с сюжетом оригинала!

Кстати, сколько в этой империи принцев? Если он упомянул сестру, значит, есть и Императорская принцесса. Надо было спросить у Лизе заранее.

Я не могла оторвать от него глаз, как вдруг заметила что-то шевелящееся рядом с белоснежной рубашкой на его плече. Что это? Насекомое?

«А? Это не насекомое, а растение?»

Присмотревшись, я увидела лозу, кончик которой был загнут, как у посоха, и белый, как фитиль.

Здесь что, даже корни и стебли растений двигаются? Необычная оранжерея, правда?

— Очень странная оранжерея.

— Естественно, ведь из-за магии, наложенной великим магом тысячу лет назад, здесь растут только необычные вещи.

А, значит, они здесь не редкость. Я кивнула, принимая это как факт.

— Кстати, почему граф до сих пор не пришёл? Медлительный. Нужно заменить фонари.

— Фонари так важны?

— Не знаешь? Магические фонари, установленные в этой оранжерее, поддерживает императорская семья. Они подавляют пробуждение таких необычных растений.

Ага, значит, это не просто освещение?

В любом случае, растение, шевелящееся на плече принца, не давало мне покоя. Наверное, стоит его убрать?

— Ваше Высочество, у вас на плече странное растение.

В тот момент, когда я коснулась растения и наши взгляды с принцем встретились, я увидела, как его глаза расширились.

— Ты, это!

— Да?

— Сожми! Сожми крепко! Нет, ай!

— Нет, что вы, ай! П-подождите!

Я зажмурилась, почувствовав, как тело взмыло вверх. Открыв глаза, я увидела прямо под собой его белоснежное лицо.

Почему принц подо мной? Это выглядит так, будто я на него навалилась.

— Приди в себя!

Не успела я осознать, как моя правая рука взлетела. Принц схватил меня за руку, заставил сжать кулак и раздавить то, что было внутри.

Хлоп!

В ладони что-то лопнуло.

— Ох!

— Не ослабляй хватку.

Я застонала от слабой боли, а по запястью что-то потекло. Это был сок раздавленного растения.

— Если увидела, чего медлила и не раздавила сразу!

От его слишком быстрой речи я некоторое время только хлопала глазами.

— Что это? То есть, что это такое?

— Авалиде. Растение-поджигатель!

— Растение-поджигатель?

— В естественных условиях, как только оно проникает в кожу животного или человека, оно тут же воспламеняется. В пепле от сгоревшего тела прорастают семена. Поэтому нужно быстро раздавить его до того, как оно загорится. Неужели не знаешь таких элементарных вещей?

…Нет, что за жуткое растение?

Пока я всерьёз размышляла, зачем мы выращиваем такое в нашей оранжерее, принц продолжил объяснять.

Что как только обнаружишь это растение, нужно первым делом раздавить ладонью маленький плод даллин на нём.

— Разве можно выращивать такие опасные вещи?

— Именно поэтому императорская семья и предоставляет магические фонари для безопасности.

Я начала беспокоиться о судьбе отца, который ушёл за фонарями и пропал.

Похоже, принц был в ярости из-за того, что фонари так долго не меняют.

— Что он там делает, почему не идёт немедленно?

Я хлопала глазами, глядя на раздавленное растение. Пыталась вспомнить, видела ли что-то подобное в книгах, но всё ещё была в замешательстве.

Я что, правда курица? И вообще, та ли это книга, которую я читала?

Да, всё верно. Всё это есть в книге, которую читал Попаданец!

«…Значит, я всё-таки курица.»

Тем временем принц, отпустив мою руку, провёл ладонью по лицу.

— Эм…

— Да?

Принц замялся.

— Фух, в любом случае, спасибо за помощь.

— Не стоит благодарности, что вы.

Он слегка нахмурился, и его голубые глаза с изумрудными искрами устремились вниз. Под глазами у него слегка покраснело.

— Хотя я ещё даже не поблагодарил.

— Я сказала это заранее, чтобы вы не утруждали себя.

— …Как же граф умудрился вырастить такую свободолюбивую дочь?

Не смотрите на меня с таким недоумением. Но так как я не хотела упускать шанс пообщаться, я поспешила ответить:

— Мой отец — замечательный человек, который безмерно любит свою дочь.

— Значит, он вырастил тебя как хотел.

Принц тихо вздохнул.

— Ха, впервые вижу такую леди, как ты.

Он выпрямился. Проблема была в том, что, объясняя всё, мы остались в той же позе, в которой я на него навалилась. От красавца передо мной исходил свежий аромат.

Однако он с невозмутимым лицом поднял мою руку, которая была у него на груди. А заметив, что одна рука в земле, протянул носовой платок.

— В любом случае, ты спасла меня от опасности. Есть ли у тебя ко мне просьба? Я исполню её.

Принц оказался неожиданно прямолинейным.

Но так как я сама не знала об этом растении, у меня не было ощущения, что я спасла принца, поэтому я просто пожала плечами.

— Тогда можно попросить об одной маленькой услуге?

— Ты считаешь угрозу моей жизни маленькой?

— Не воспринимайте всё в штыки. Я ведь даже не знала, что это за растение.

— …В штыки. Ха, эта легкомысленная манера речи — это привычка? Ладно, чего ты хочешь?

— Тогда, если можно… я хотела бы получить ответ на свой вопрос.

— Вопрос?

Я поспешила кивнуть, услышав смягчившийся голос. Неважно, случайность это или нет, шанс упускать нельзя.

— Да! Есть ли рядом с вами очень-очень красивая женщина? Ну, например, первая красавица империи!

Принц, смотревший на моё восторженное лицо, исказился в гримасе.

Наверное, он не ожидал такого вопроса? Может, я выгляжу странно, но это жизненно важный вопрос, так что ничего не поделаешь.

Не могу же я спросить: «Есть ли рядом с вами главная героиня?»

Он хотел было что-то сказать, с трудом сдерживая грубость, но вместо этого схватился за лоб.

— …Есть такая.

Э? Есть? Отлично. Значит, у принца может быть возлюбленная.

— Какая она?

— Самая красивая в мире.

— О, а ещё?

— Самая ми-милая.

— …О, а ещё?

— Самая лю-любимая!

Я сделала странное лицо.

— …Похоже, ваша возлюбленная — ваш идеал?

— Какой ещё идеал?

Мы странно посмотрели друг на друга. Вскоре принц выдохнул.

— Какое странное недоразумение? Я говорил о… о своей младшей сестре.

— А? А. А-а.

О сестре? Я поняла, и у меня возникло ещё одно предчувствие.

Если сестра, то это, наверное, принцесса?

— Сестра… Вы так любите принцессу?

— Что ты несёшь?

Принц холодно отрезал.

Ого, где-то я это уже видела. «Брат», который запинается и краснеет, стоит заговорить о сестре, при этом с ужасным характером. Но к сестре он наверняка относится тепло.

…В ромфанте был такой жанр.

Роман о воспитании детей.