Впрочем, сейчас это было неважно.

Я отбросила лишние мысли и подняла голову.

— Поразительно, что Третий принц обладает таким талантом, раз учится у самого Главы Магической башни. Это впечатляет.

— Глава Магической башни не то чтобы очень прилежный человек… но это пойдёт на пользу. Магия — лучшее средство для противостояния силе Храма.

Мне не показалось: в словах о Храме действительно сквозила острая неприязнь.

Я невольно вспомнила нападение священника Рондо, произошедшее две недели назад.

Того мелкого злодея Наследный принц тогда просто уволок за шкирку, но в конечном итоге это привело к неприятным последствиям для императорской семьи.

— Если бы я знала, что он сбежит, как крыса… стоило сфабриковать хоть какие-то доказательства.

— …Ваше Высочество, мы в коридоре.

— Я прекрасно чувствую присутствие, леди.

Несмотря на то, что это было чудовищное преступление — попытка похищения императорской принцессы, — Храм не понёс никакой ответственности.

Они прислали документы, подтверждающие, что Рондо был лишён сана священника ещё несколько лет назад.

Также они заявили, что из-за чрезмерной страсти к священному он недавно украл церковные реликвии и сбежал.

В итоге дело закрыли, списав всё на самоуправство бывшего священника.

Храм, заявив, что не имеет отношения к изгнаннику, всё же выразил готовность взять на себя моральную ответственность и предложил прислать высокопоставленного священника с выдающимися способностями к исцелению, чтобы тот постоянно находился при дворе.

Император не только отказался, но и в тот же день попытался выгнать всех священников из дворца, однако, по правде говоря, ничего не вышло.

Хотя он был всемогущим тираном, Храм влиял на весь континент, поэтому полностью игнорировать его было невозможно.

«Влияние Храма оказалось куда сильнее, чем я думала.»

Высокопоставленные священники — это элита, способная прирастить отрубленные конечности. Их было так мало, что страны континента наперебой пытались заполучить их в качестве VIP-персон.

Присутствие такого священника в замке само по себе было своего рода живым трофеем и давало колоссальное влияние, поэтому даже сановники и аристократы втайне поддержали идею их пребывания при дворе.

Но тиран не зря носил своё прозвище: говорят, он использовал всю свою харизму на переговорах с Храмом, чтобы сократить число прибывающих священников с трёх до одного.

А чтобы этот единственный священник не смог навредить маленькой принцессе, он разрешил его приезд только после того, как Глава Магической башни лично наложил на того сдерживающее заклинание.

Более того, он даже вызвал Великого герцога, охранявшего северные границы.

«Северный великий герцог…»

Он идёт, он идёт. Аромат главного героя, чутьё главного героя… Неужели и он — следующий главный герой романа?

В любом случае, из-за всего этого последние две недели охрана в императорском дворце была усилена до предела.

Из-за этого Паоло работал почти без выходных, а мой отец, граф, жаловался, что при каждом входе во дворец у него душа уходит в пятки.

Но у меня были свои проблемы.

Скрип-

Наконец мы подошли к залу аудиенций. С громким звуком распахнулись массивные двери.

Я шла, глядя на расстеленный на полу красный ковёр, и остановилась в нужном месте. Поскольку я была здесь уже шесть раз, я привыкла находить свою позицию.

— Подними голову.

Я подняла взгляд и первым делом увидела фигуру тирана-императора и огромный гобелен за его спиной.

Четыре белоснежные розы, одна ярко-красная, крылья, сердце и сокол — всё это составляло герб Империи Виссен.

— Дыхание покоя на крыльях небес. Великие крылья…

— Довольно.

Как всегда, от него веяло холодом, словно от лютой зимы, а его властность граничила с пугающей жестокостью. Я прикусила язык и покорно опустила глаза.

Это место иногда служило кабинетом, поэтому здесь стоял диван. По знаку императора я села на ближайший стул.

Тиран-император, сидевший на почетном месте, слегка поморщился, увидев Наследного принца.

— Мне тоже представиться, Ваше Величество?

Его взгляд выражал: «Ты почему здесь?»

— Я слышал, что ты придешь. Но почему ты здесь?

— Я как раз был в покоях Юэль. Разве моя прелестная сестренка не просила меня сопровождать леди?

— …

— О, она еще так складывала свои маленькие ручки. Вот так.

Наследный принц сложил ладони, имитируя Рэббит. А затем широко улыбнулся.

— А, отец, вы же этого не видели, верно?

Наследный принц мягко и лучезарно улыбался.

Я же вмиг побледнела. Чёрт, хочешь умереть — умирай в одиночку, ты что, сейчас его дразнишь?

— Ой, отец. Если в меня прилетит что-то подобное, даже у меня голова с плеч слетит.

— Какая жалость.

Я поспешно закрыла уши. Дзынь! Раздался звук разбитого фарфора.

Я видела, я видела! От вазы исходило голубое свечение! Кто вообще кидается вазами, напитанными маной?!

Но и тиран, швырнувший вазу, и наследный принц, легко от неё увернувшийся, выглядели совершенно невозмутимыми.

— В стране три принца, так что если одного не станет, проблем не будет.

— Ха-ха-ха, отец, ну вы и шутник.

Господа, пожалуйста, ведите свои кровожадные беседы, когда меня нет рядом.

— Отец, сердечные беседы отца и сына — это прекрасно, но мне больно видеть, как леди Эсте чувствует себя лишней, так что я отойду в сторонку.

— …

— А, и если завидуете, так и скажите.

Вместо ответа тиран швырнул еще одну вазу. В его глазах пылал гнев.

— Глупец, я же говорил тебе следить за своим языком.

Да почему вы вообще ссоритесь?

По крайней мере, я поняла, что наследный принц сверх меры испытывает терпение отца.

Я мысленно взмолилась, чтобы этот кошмар поскорее закончился.

— Леди Эсте.

— Да, Ваше Величество.

Тиран-император, наконец вернувшись к своему обычному холодному выражению лица, переключил внимание на меня.

Я думала, нужно просто отчитаться, как обычно, но он молчал.

— Как поживает императорская принцесса?

Лишь спустя долгое время император задал свой привычный вопрос.

— Да, Ваше Величество. Сегодня она, как обычно, позавтракала и пообедала согласно здоровому рациону, а одета была в голубое платье.

— Она всё еще любит ту же еду?

— Да, Ваше Величество. Она по-прежнему предпочитает мясные блюда; овощи не пропускает, но относится к ним с лёгким недоверием, называя «травой.»

Даже не «с недоверием», а просто ненавидит.

Рэббит рассказывала, что в прошлой жизни, когда она ходила в завоевательные походы и провизии не хватало, ей приходилось есть пустую жидкую похлебку без мяса или выкапывать коренья. Ела она это так часто, что теперь видеть их не может.

— Значит, переборчива.

— …Может, передать на кухню, чтобы подавали больше овощей?

— Не нужно заставлять ее есть.

Тиран был предельно категоричен.

Помимо этого, император спрашивал о многом другом, касающемся Рэббит. В основном его интересовали ее предпочтения.

Он задавал самые разные вопросы, порой даже такие, о которых я и подумать не могла.

— На этом отчет закончен.

— Слушаюсь, Ваше Величество.

[Квест (побочный) — «Давайте поднимем настроение тирану!» выполнен! (810)]

За те несколько раз, что я виделась с ним из-за квестов, я поняла: даже когда он молчит, от императора исходит колоссальное давление.

Рэббит называла это аурой, которую сильный человек не может скрыть, даже если захочет.

К тому же, с недавних пор я стала чувствовать эту ауру гораздо острее, чем раньше.

«Это всё благодаря навыку „Смекалка на вес золота“?»

Поскольку он повышает чутьё на выживание, по сравнению с самой первой аудиенцией всё действительно изменилось.

— Я вызвал тебя в это время не просто так, а чтобы спросить об одном деле, леди.

— Да, Ваше Величество.

А. Только сейчас я поняла.

Почему сегодня в комнате так много рыцарей.

«Почему?»

Обычно их было двое или не было вовсе, а сейчас — огромное количество.

К тому же, у всех были такие суровые лица, будто они собираются в поход или конвоируют преступника.

…Мне не по себе.

— Вопрос не такой уж сложный.

Император открыл рот.

— Не видела ли ты в последнее время подозрительных людей?

— Подозрительных… людей? Э-э, в моей памяти ничего такого не всплывает…

— Подойдет даже самая мелочь.

Вопрос был совершенно неожиданным.

«Я перебрала в памяти последние две недели, но ничего не приходит на ум.»

Если бы здесь был Наследный принц, он бы легко заметил подозрительного человека, но даже он не проводил в покоях Рэббит всё время.

«Да и если бы кто-то подозрительный был, Рэббит узнала бы об этом раньше меня.»

— Если вы имеете в виду убийц, то маленькая принцесса знала бы о них лучше меня.

— Я говорю не о них. О людях с подозрительным поведением. Не видела?

— Такие люди… маленькая принцесса знала бы о них лучше…

Тут лицо тирана-императора едва заметно исказилось.

Мне показалось, что на его холодном лице промелькнуло выражение: «И что ты вообще умеешь лучше моей трехлетней дочери?»

Нет, это не моя вина, просто наша Рэббит слишком способная, настолько способная, что…