Ш-ш-ш-ш —

Поднялся ветер.

Эрухабен почувствовал, как порывы ветра овевают его фигуру.

«Поступать так, как велит сердце».

«То, что я омолодился».

«Дать волю своему характеру».

И вести себя в духе драконов.

Нет, вести себя в духе Древнего Дракона Эрухабена.

— И то верно.

Да, именно так. Будет по-настоящему паршиво, если из-за сдерживания собственного буйного нрава он заработает себе язву.

Особенно в этом месте, именуемом Бессознательным, которое так сильно давит на эмоции.

«Подобные тени в душе — это не хорошо...»

Нет. Не стоит даже забивать голову такими мыслями.

— Ого, — восхитился Древний Дракон Эрухабен.

— Стоило постареть, как в голове появилось слишком много лишних мыслей.

Да. Мыслей стало чересчур много.

По мере того как множились его знания, росло и число факторов, которые приходилось учитывать, и он перестал воспринимать вещи поверхностно.

«Не это ли было моими оковами?»

Эрухабен проглотил мысли, которые не решался произнести вслух. Ну не мог же он, великий дракон, рассуждать о сковывающих его «оковах»?

«Это ведь совсем не круто».

Да. Крутизна.

Смешно, конечно, но в этом не было бы ничего крутого. По крайней мере, по меркам самого Эрухабена.

Ш-ш-ш-ш-ш —

Ветер становился всё сильнее. Пусть туман по-прежнему оставался плотным, и пусть золотая пыль, рассеянная между клочьями тумана, не была видна глазу, Эрухабен отчетливо, до единой крупицы ощущал её присутствие.

Когда среди множества своих великих качеств он обрел эту пыль, этот порошок...

Нет, вернее сказать, в тот миг, когда он наконец осознал, что всегда владел этим. Что он чувствовал тогда?

Фью-ю-ю-у —

Вокруг Эрухабена начал закручиваться ветер.

Хлоп, хлоп.

Полы его одежд затрепетали на ветру.

Ш-ш-ш-ш —

Тело Эрухабена в одно мгновение вспыхнуло золотым сиянием. Ослепительный золотой свет окутал его с ног до головы.

Всё это была пыль, золотой порошок. Золотой свет, собравшийся в таком количестве и с такой плотностью, которые были просто несопоставимы с прежними временами, напоминал бушующие волны.

Фью-ю-ю-у —

Стоило ветру дунуть вновь, как золотые волны хлынули во все стороны. И затем...

Ш-ш-ш-ш-ш —

Растворились в тумане. Рассеялись.

Золотой свет постепенно угасал, поглощаемый серой пеленой.

— ……

Эрухабен молча стоял, смотря на это. В какой-то момент вокруг него утих даже ветер.

Заметив окутавшую его тишину, Чхве Хан поднялся с места, крепко сжав ножны своего меча.

— Я сделаю это вместе с вами.

Колоссальные, подобные островам драконы.

Чхве Хан не хотел смотреть на этих существ, что склонили головы и прятали свои морды. Настоящие драконы, которых он знал, даже если бы рухнули с небес, до самого конца держали бы шею гордо и прямо, устремив взор к вышине.

Ему хотелось помочь Эрухабену, чьи потаенные мысли выставили напоказ. Помочь ему поскорее выбраться отсюда. Точно так же, как Кейл оставался возле Бикроса, подстраиваясь под его шаги.

— Зачем?

В этот момент безучастный голос Эрухабена донесся до ушей Чхве Хана. Вздрогнув, парень встретился взглядом с повернувшимся к нему Драконом.

— !

Эрухабен спросил у вновь застывшего Чхве Хана:

— Зачем? Думаешь, я сам с этим не справлюсь?

— Что?

Чхве Хан искренне растерялся.

— А, нет. Я вовсе не это имел в виду...

— Знаю.

Улыбка.

Эрухабен широко улыбнулся.

Чхве Хан был не из тех, кто станет думать о нем свысока. Он просто хотел помочь.

Однако прежний, язвительный Эрухабен наверняка истолковал бы это именно так. Но сейчас он так не думал.

Он понимал чувства Чхве Хана, понимал чувства каждого своего товарища. Раньше он бы действовал, учитывая это, но…

«Только вот...»

Только вот прямо сейчас ему хотелось двигаться исключительно туда, куда велит сердце.

«Желание уничтожить свое невеликое „Я“ — разве это не в духе драконов?»

Кейл, который сумел заглянуть в самую глубь его души.

Эрухабен перевел взгляд на него.

Разумеется, с кривой и ехидной ухмылкой на губах.

Когда Кейл увидел эту преисполненную высокомерия улыбку и недоуменно вскинул брови, Древний Дракон спросил:

— Помочь не думаешь?

— Что?

«Мне? С какой стати?»

Кейл уставился на него именно с таким выражением лица.

Поймав этот недовольный и угрюмый взгляд, будто Кейлу только что озвучили самую абсурдную вещь на свете, Древний Дракон удовлетворенно кивнул.

Ему это нравилось. Да, именно такая реакция была ему по душе.

«Вот именно».

Так и должно быть.

Вслед за своим омолодившимся телом Эрухабен доверился собственным скачущим эмоциям — то ли из-за Мира Снов, то ли по какой другой причине — и подумал:

«Да, так и должно быть!»

В дело, за которое берется великий дракон, причем, когда это дело касается лично его самого, втягивать посторонних? Позволить кому-то другому разбираться с собственной жалкой, неприглядной стороной?

— Этого еще не хватало.

Ни за что на свете. Дракон обязан быть великим.

Это было уже не просто гордостью, это граничило с его личной, им самим созданной сущностью.

— С какими-то... жалкими булыжниками...

Эрухабен снова вытянул руку в сторону островов, указывая на север.

— …Я должен покончить собственноручно.

Он с силой сжал расправленную ладонь в кулак.

В детстве, когда в дождливые дни объявлялись ублюдки, которые действовали ему на нервы, он обожал их размазывать.

Да, оглядываясь назад, теперь он понимал, что определенно получал от этого удовольствие.

Почему он так делал? С чего бы вдруг?

— Взорвитесь.

Знаете ли вы, сколько пыли требуется, чтобы избить кого-то до пыли в дождливый день?

Ровно столько, чтобы перебить этот самый дождь. Чтобы его собственная пыль оказалась настолько сильной, что никакие потоки воды не смогли бы ей помешать.

Прямо как сейчас.

Никакому туману вовек не скрыть мою пыль.

Крошечные крупицы, похожие на едва заметный порошок. Каждая из этих пылинок заполнила всё пространство вокруг.

Тысячи? Десятки миллионов?

Смешно. Их было больше сотен миллионов.

Его пылинки.

— Ах...

Да. Вот оно. Это самое чувство.

То самое ощущение из его далекой молодости. Этот пыл. Эта дерзость.

Эрухабен наконец осознал истинную ценность того, что он обрел. Это в корне отличалось от простого продления жизни.

Омолодившееся тело.

Молодой дух, который это тело пробудило.

И то, что он, состарившийся дракон, снова мог чувствовать это и откликаться на этот зов...

Это была бесценная сила, которую невозможно заменить ничем в мире.

Бум!

Грянул первый небольшой взрыв.

И это послужило началом.

Бум! Бабах! Бам! Бум! Бам! Бум!

Со всех сторон, окружив их крошечную лодочку плотным кольцом, начали греметь бесчисленные взрывы.

Поначалу слышны были только звуки. Но в тот миг, когда количество этих микровзрывов перевалило за миллионы и сотни миллионов...

То, что породила эта лавина мелких хлопков...

— Ха, ха-ха-ха-а!

…Оказалось ослепительным золотым сиянием. Туман бесследно исчезал, и всё пространство вокруг окрашивалось в чистейшее золото.

Ш-ш-ш-ш-ш —

Забушевал ветер. Взрывная волна золотого прилива устремилась во все стороны, направляясь к десяти драконам.

Застывшие подобно каменным изваяниям, мертвые драконьи тела с низко склоненными головами.

Сам Эрухабен.

«Глаза б мои это не видели».

Будь на то воля его буйного нрава, ему хотелось бы лично, собственными руками и ногами раздолбать здесь всё в щепки.

Однако теперь за его плечами была долгая жизнь. Он стал старше.

Сохранив в груди пыл юности, он обрел мудрость, позволяющую двигаться в гораздо более верном направлении.

Эрухабен раскинул руки.

Десять островов.

Десять версий меня.

Десять драконов.

— Станьте пылью.

Среди золотых волн колоссальные трупы начали рушиться.

Они дробились на мелкие осколки.

Начиная с устремленных в небо крыльев.

Проходя сквозь исполинские туловища.

И заканчивая низко склоненными головами, скрывавшими их морды.

Всё вокруг превращалось в пыль.

Будто дракон встретил свою естественную кончину и без малейших сожалений возвращался в природу.

Однако...

«Сейчас мне это точно не подходит».

Эрухабен пока не собирался умирать.

«Теперь я понял».

Теперь он окончательно всё осознал.

Затопившие всё вокруг золотые волны.

И его собственные мертвые тела, которые превращались в прах и исчезали, подобно уносимому ветром песку.

В тот самый миг, когда он увидел, как даже эти трупы вливаются в золотой прилив, когда туман бесследно рассеялся, а зловещее море скрылось под пеленой золотых волн...

«То, чего я хочу, в конечном счете сводится к одному».

Эрухабен пришел к осознанию. И дело было вовсе не в том, чтобы защитить детей, уберечь дом или спасти товарищей — не в этом...

Мне всё еще хочется сражаться.

И, кроме того...

«Мне хочется крушить».

Я хочу до пыли избить тех ублюдков, что посмели тронуть моих товарищей и ни во что не ставят великого дракона. И мне плевать, владеют они Уникальностью или вовсе являются богами.

Вот кто я сейчас. И вот каким я был изначально.

Не тот Эрухабен, который с оглядкой на скорый конец стремился провести остаток дней со смыслом. А пожилой Эрухабен, который желает сражаться, обладая молодым телом и духом, — вот моя истинная суть.

Наконец он ощутил разницу.

— Ха, ха-ха-ха-а!

Из его груди сам собой вырвался громкий смех. На душе стало невообразимо легко.

Фью-ю-ю-у —

Забушевал ветер.

На север.

Повинуясь этому порыву, золотая пыль естественным образом пришла в движение.

Золотой прилив хлынул в северном направлении.

Прокладывая дорогу.

Будто само это пространство сообщало о том, что Эрухабен отыскал собственный ответ.

— Забавно.

Бессознательное.

Тёмная Ночь.

Это место и впрямь чертовски забавное.

— А мне вот совсем не забавно, — буркнул в ответ Кейл, отчего Эрухабен лишь тихо усмехнулся.

Впервые за долгое время его до краев наполнило пьянящее чувство легкости, не омраченное грузом вечных тревог.

Эта безоглядная, безрассудная уверенность в себе. Должно быть, в этом тоже заключалась юность.

И он с радостью примет эту юность, чтобы двигаться дальше. Ведь теперь у него за плечами были еще и следы прожитой жизни.

По крайней мере, он больше не сделает ни одного бессмысленного шага. В его душе укоренилась твердая уверенность.

Ш-ш-ш-ш-ш —

Ветер разлетался во все стороны. Золотой порошок стремительно рассеивался повсюду.

И пусть над ними всё еще раскинулось серое небо, а внизу колыхалось зловещее море, раскинувшийся перед ними путь сиял чистейшим золотом.

Этот путь словно олицетворял нынешнего Древнего Дракона — пусть он прожил долгую жизнь, многое узнал и накопил немало тревог и сомнений, но сейчас он обрел непоколебимую уверенность и веру в ту дорогу, по которой должен идти.

— ……

Бог Смерти со странным выражением в глазах посмотрел на Эрухабена.

— …Почему драконы не могут стать богами.

Его тихий, приглушенный голос не долетел до остальных.

Причина была предельно проста.

Ш-ш-ш-ш-ш —

Поднялся слишком яростный ветер, и лодка на бешеной скорости понеслась вперед, следуя за золотым течением.

Всплеск, всплеск.

Судно неудержимо мчалось на север.

И Кейл, скользящий по золотым волнам, вскоре встретился взглядом с Эрухабеном.

— На душе стало легче?

— Ага. Язву я теперь точно не заработаю.

Древний Дракон и Кейл посмотрели друг на друга и улыбнулись.

Высокомерная ухмылка Древнего Дракона.

Кривая улыбка Кейла.

Эти улыбки невероятно подходили им обоим.

Вскоре лодка к чему-то причалила.

Если говорить точнее, перед ними показалась гавань и причал.

— Переходим к следующему этапу.

Старик Проводник приподнял свой посох.

Др-р-р-р —

Посох задрожал с неистовой силой, совсем не так, как прежде.

— …Храм уже близко.

Голос старика тоже сорвался на дрожь. Посох указывал на восток.

— Нам на восток.

«Где же развернется следующее Бессознательное?» — задумался Бикрос.

Чхве Хан?

Мэри?

Или, может, Бог Смерти?

Кто из этой троицы?

Однако...

— Блять.

Стоило спутникам услышать сокрушенный вздох Кейла, как ответ пришел сам собой.

На этот раз это было Бессознательное самого Кейла — хозяина этого сна.

— Где это?

На вопрос Бикроса Кейл закрыл лицо обеими руками и, проведя ими сверху вниз, ответил:

— Инчхон.

Инчхон?

Бикрос удивился незнакомому названию, но в то же мгновение осознал, что это место из тех времен, когда Кейл еще был Ким Рок Су.

* * *

Наследный принц Альберу Кроссман проверял форум Нового Мира.

<Атмосфера грядущей войны, разгорающейся вокруг Западной Империи Бриз! Враги со всего континента начали объединять силы! >

Западная Империя Бриз.

Фракция Охотников, занимающая одну из позиций среди Трёх Великих Сил в раскладе сил Нового Мира, который делился на три сильнейших, пять средних и десять слабых фракций.

Именно они создали этот альянс. Более того, к их союзу примкнули целых четыре фракции из числа «средних». Помимо этого, под крыло Бриз перешло и множество других мелких объединений.

Будто по предварительному сговору, всё произошло в один миг.

— …Они основательно подготовились.

В глазах Альберу вспыхнул холодный огонь. Он на секунду скосил взгляд в сторону.

Там, под защитой барьера, мирно спали Кейл и его товарищи.

— Новый Мир расколется надвое.

Возможно, очень скоро Альберу и Кейлу предстоит столкнуться с самой масштабной войной в их жизни.

У-у-у-нг —

Меч Солнца Альберу завибрировал.

Он будто говорил герою, что сейчас самое время заявить о себе.

Однако герой затаил дыхание.

Еще не время.

Он перевел взгляд на спящих товарищей.

Герой должен защищать своих друзей.

И к тому же, они были ему нужны.

* * *

Тем временем Кейл, плывущий на лодке к пристани, до крови закусил губу.

«…Надо же было провалиться именно в Инчхон тех времен».

Открывшийся его взору пейзаж Инчхона.

Это был Инчхон тех дней, когда его именовали не иначе как «ад».

В самом начале его службы на посту лидера группы, когда Ким Рок Су едва не распрощался с жизнью.

Ким Рок Су и раньше частенько ходил по краю бездны, но тогда он действительно чуть не умер. После этого ему пришлось почти два месяца восстанавливаться в больнице и еще полгода тратить на реабилитацию.

— Блять.

Кейл глубоко нахмурился. Он невольно коснулся уголков своих глаз.

«Оу. Значит, эти глаза записывают абсолютно всё? О-хо. А этот мозг служит хранилищем? Хм, какая забавная способность, а?»

Времена, когда объявился ублюдок, позарившийся на способности Ким Рок Су. И в то же время это было время, когда Кейл, оставшись без лидера группы Ли Су Хёка и Чхве Чон Су, обезумел от яда глубоко внутри и совершил роковую ошибку.

Время, когда он наплевал на себя.

Время, когда он совершил эту глупость.

Взгляд Кейла застыл.

Лодка упрямо шла навстречу временам, когда он собственными руками разрушал себя.

Почувствовав странное укол в теле, он опустил голову.

Раздался встревоженный голос Чхве Хана. Но времени оглядываться уже не оставалось.

— Кейл-ним...

Его тело стремительно менялось.

Стоило ему опустить голову, как в глаза бросились собственные руки.

Это были руки вовсе не Кейла Хэнитьюза.

Перед глазами Кейла предстали сплошь покрытые бесчисленными шрамами руки Ким Рок Су.

Тёмная Ночь, Бессознательное в этот раз нацелилось на самого Кейла.

Его взгляд устремился на пристань.

Тамошнее небо тоже было окутано кромешной ночной тьмой.