Кейл достал из пространственного мешочка прозрачную шкатулку.

У-у-у-нг 

У-у-нг —

Почти сгнившая кирка мелко вибрировала.

— Ах... — сорвался короткий вздох из уст старика, назвавшегося Проводником.

Тук. Тук.

Постукивая перед собой посохом, он направился прямиком к лодке, где находился Кейл. Кейл проводил его взглядом, затем снова посмотрел на шкатулку и приподнял её.

— Хм.

С коротким возгласом Кейл открыл шкатулку.

Щелк.

— И правда.

Стоило этому тихому вздоху сорваться с его губ, как...

— А?

Бог Смерти не смог скрыть своего удивления.

Некромант Мэри восхищенно произнесла:

— Пахнет.

Священный артефакт — кирка, от которой разило жуткой гнилью, теперь источала приятный, благоухающий аромат.

— Она перестала гнить, — Кейл кивнул на слова Бога Смерти.

Разрушение артефакта ни на йоту не продвинулось по сравнению с тем состоянием, в котором Кейл проверял его в последний раз перед уходом в Мир Снов.

— Я... я пришел на этот запах...

В дрожащем голосе старика сквозила чистая радость.

— Чхве Хан, помоги ему подняться в лодку.

— Да.

По приказу Кейла Чхве Хан подержал старика под руку и пересадил на борт.

Кейл оказался лицом к лицу с незнакомцем и заговорил:

— Мне нужны объяснения.

— Позволишь ли ты мне сначала осмотреть священный артефакт?

— Да.

Кейл без колебаний передал ему шкатулку с артефактом.

— Ха-а...

К этому опасному, гниющему божественному предмету старик прикоснулся голыми руками. Его пальцы нежно поглаживали кирку с заботой, благодарностью и радостью.

— Как я и думал, Бог Гармонии еще не исчез окончательно.

В глазах Кейла блеснул живой интерес. Взгляд Бога Смерти тоже вспыхнул.

Предположение их обоих оказалось верным.

«Первый Император поглотил Бога Гармонии, но еще не успел полностью его переварить!»

Иными словами, Бог Гармонии всё еще существовал внутри Первого Императора. Именно по этой причине Первый Император до сих пор не появился.

— Мир Снов — причудливое место, — заговорил старик.

— Намеренно или по ошибке, или же по чужой воле — существа попадают в Мир Снов по самым разным причинам. Среди них есть люди, есть демоны, есть и ангелы. И даже...

Старик с забинтованными глазами повернул голову в сторону Бога Смерти.

— Здесь могут пребывать боги.

Вдох.

Он глубоко вдохнул аромат.

Чудесный запах. Свежий и в то же время сладковатый, немного терпкий, его невозможно было описать чем-то одним, но всё в нем пребывало в идеальной гармонии.

— Те, кто так или иначе оказался в Мире Снов, порой забредают в Бессознательное, в эту Тёмную Ночь. По своей воле или против неё.

Именно это произошло с фальшивым Хилсманом.

— И некоторым из них, тем, кто окончательно сбился с пути в этой Тёмной Ночи, Бог Гармонии протягивал руку помощи.

Старик улыбнулся.

— И первым, кого коснулась его рука, был именно я.

Однако улыбка быстро сошла с его лица.

— Только вот для тех, кого коснулась рука Бога Гармонии, путь спасения разделялся на два исхода.

Старик указал на тетрадь в руках Мэри.

— Первые — это те, кто через слова Бога Гармонии, записанные в этой тетради, сумел познать себя и отыскать дорогу наружу.

Затем он указал на себя.

— И вторые — такие, как я.

Старик принялся рассказывать о себе:

— Я был бродягой, который потерял смысл своего существования и бесцельно скитался по Миру Снов.

Ему хотелось умереть, но умереть не получалось, и он продолжал влачить существование.

— У меня не хватало смелости совершить самоубийство, поэтому я не мог оборвать свою жизнь. Но в то же время... да, мне хотелось отыскать причину жить дальше.

То, чего он так отчаянно жаждал, всё еще оставалось неясным. Этого просто не существовало.

— Бог Гармонии сказал мне тогда такие слова.

Фальшивый Хилсман смог вспомнить себя через гнев: несмотря на то, что это был кошмар с пылающим поместьем Темз, он в конце концов отыскал выход и через него смог покинуть Бессознательное.

Однако тем, кто не хотел умирать, но и не видел смысла продолжать жить, Бог Гармонии сказал иначе.

— Бог произнес...

Бог сказал:

— Я и сам пока не нашел путь.

Бог Гармонии.

Божество, которое было заточено в тюрьму Богом Баланса, родившейся вместе с ним в одно время. Этот Бог так и не смог отыскать выход, путь, позволяющий покинуть темницу.

И плененный Бог сказал старику:

— Раз так, давай поищем этот путь вместе.

Конечно, теперь старик понимал.

— Так я и стал Проводником.

Он понимал, что путь, о котором говорил Бог Гармонии, и путь, о котором говорил он сам — это разные вещи. Для Бога Гармонии это была тюрьма, из которой невозможно сбежать, а для него самого, старика — лишь разница в возможностях выбора.

— Таким образом к настоящему моменту на свет появились всего двенадцать Проводников.

Двенадцать верных последователей.

— У нас была лишь одна-единственная цель.

Пусть их число и было мало, их сердца горели яростным, единым устремлением. Все они, подобно старику, стали Проводниками, потому что отчаянно желали найти смысл жизни.

— Сделать так, чтобы Бог Гармонии покинул храм и вернулся на свой собственный путь.

Только Бог Гармонии был причиной нашего существования и смыслом жизни.

Двенадцать Проводников жили, глядя лишь на это.

— Ради этого мы выходили за пределы Бессознательного, перемещались по самым разным уголкам Мира Снов и провели бесчисленное множество поисков.

Щелк.

Старик закрыл шкатулку со священным артефактом.

— Но в один прекрасный день огромное количество людей внезапно провалилось в Бессознательное и сбилось с пути.

Их было действительно много. Счёт шёл не на сотни.

— Их число превышало тысячи и достигало десятков тысяч. А может, и того больше. Десятки, сотни тысяч...

Ни в чем нельзя было быть уверенным. Оставалось лишь строить ужасающие догадки, что эта цифра могла оказаться еще внушительнее.

— Бог Гармонии сказал, что большинство из них безвинны, а потому велел нам спасти столько, сколько мы сможем.

И двенадцать последователей приложили к этому все свои силы.

— В обычное время хотя бы один из нас обязательно оставался в храме. Однако Бог Гармонии сказал, что в этом нет нужды и что спасение людей должно быть на первом месте.

Да, таков был его характер.

Старик испустил полный сокрушения вздох.

— На самом деле, даже до того момента слова о том, что в храме нет нужды оставаться, оставались правдой. Место, где пребывал Бог Гармонии, — это самая глубокая точка Тёмной Ночи. Отыскать к нему дорогу, судя по нашим знаниям, было попросту невозможно.

К тому же, не было никакой необходимости охранять храм — эту темницу. Ведь Проводники снаружи ни за что не смогли бы разрушить эту тюрьму.

— Так или иначе, как вы и сами знаете, искать путь в Бессознательном — задача невероятно сложная. У каждого человека свой собственный, отличный от других путь, поэтому приходилось нелегко. Было по-настоящему тяжело.

Все двенадцать человек трудились день и ночь без сна и отдыха, но тех, кого не удалось спасти, кто потерял себя в Бессознательном и погиб, наверняка оказалось гораздо больше.

Сами Проводники были из числа выживших, а потому изо всех сил стремились вытащить хотя бы еще одну живую душу. Пока они были поглощены этой суматохой, утекло немало времени.

— И вот у тех, кому мы день и ночь помогали искать дорогу, поведение стало понемногу меняться.

Поведение?

Кейл, молча слушавший рассказ, перевел взгляд на старика, который поднял лицо к пустому небу.

— Поначалу это были обычные люди, блуждающие в Бессознательном. Однако со временем слова, которые они произносили, стали другими. Спасение. Выход. Вход.

Уже к тому моменту они сообразили, что некие силы преследуют определенный умысел и намеренно заталкивают людей в Бессознательное.

Однако двенадцать Проводников ничего не могли с этим поделать.

— Примерно с тех пор голос Бога Гармонии стал звучать всё реже.

Они лишь почувствовали неладное и выстроили собственные методы противодействия. Но из-за нескончаемого потока людей, прибывающего подобно приливной волне, двенадцать Проводников, метавшиеся без передышки, в один день одновременно услышали от тех, кого спасали, одно и то же слово.

— Тюрьма. Каждый из нас, все двенадцать человек, столкнулся с тем, что люди искали именно «тюрьму».

Взгляд Кейла потяжелел.

— В тот миг мы всё поняли. Те ублюдки, что обрекли сейчас на смерть бесчисленное множество людей, ищут нашего бога.

Голос старика мелко задрожал.

— Пространство Бессознательного движется, повинуясь сильному желанию. Но что произойдет, если все, кто рухнул в Бессознательное, будут бродить здесь с мыслью, что они смогут спастись, только если отыщут тюрьму?

Он посмотрел на Кейла, ожидая ответа, и Кейл произнес:

— …Значит, именно так они и нашли тюрьму.

— Верно. И я тут же устремился к храму.

Для остальных это место было тюрьмой, но для них оно оставалось храмом. Обителью того, кто спас их от смерти и разделял с ними жизнь.

Проводники стремглав бросились к тюрьме.

— Но тогда Бог Гармонии в последний раз передал нам свои слова.

Бинты на месте глаз старика начали намокать.

Закапали слезы.

— Бегите.

Услышав это, старик замер.

— И именно тогда мы впервые услышали имя Бога, которому поклонялись.

Бог сказал своим двенадцати последователям.

— Я — Бог Гармонии.

Бог, который говорил, что им, потерявшим свои имена, его имя ни к чему.

Бог, который намеренно не раскрывал его им.

Это была его искренняя забота.

И имя этого Бога было — Гармония.

— Я не верю в принципы или законы природы.

Однако Бог Гармонии не верил в законы природы или естественный порядок вещей.

— Но я верю в отчаянное желание.

Бог, который существовал в пространстве Бессознательного гораздо дольше, чем во внешнем мире. Этот Бог верил в отчаянное желание сердца сильнее, чем в естественный порядок.

— Ждите.

Голос старика задушил плач.

Бог наверняка хотел спасти эти двенадцать жизней.

Бессознательное.

В этом месте, называемом Тёмной Ночью, они были богом и его последователями, но для старика они стали драгоценной семьей.

Они одни были смыслом его жизни.

К тому же, потеряв часть себя, он не мог жить во внешнем мире за пределами снов. В конце концов ему пришлось бы вернуться в сон.

И его единственным желанием было, чтобы их бог покинул тюрьму и вернулся на свой истинный путь. Чтобы этот добрый Бог получил признание в мире.

Однако Бог угасающим голосом едва смог сказать своим верующим:

«Бегите. Ждите. И...»

— …Выживите.

Двенадцать человек не могли отвергнуть этот первый приказ, отданный Богом. И после следующих слов Бога старик развернулся и бросился бежать.

— Настанет момент, когда откроется путь.

Путь.

Слово, связывающее Бога и Проводников.

— С тех пор мы и близко не подходили к тюрьме, покорно ожидая момента, когда откроется путь.

Он протянул шкатулку со священным артефактом Кейлу.

— И вот я почувствовал этот запах.

Кейл принял шкатулку.

У-у-у-нг.

Священный артефакт перестал вибрировать. Словно обрел свое законное место.

— Этот запах мы, верующие, почувствовали, как бы далеко ни находились. Благодаря ему мы в итоге смогли найти дорогу в этом полном опасностей Мире Снов и благополучно вернуться назад.

Похоже, изначальное предназначение гниющей кирки заключалось в том, чтобы служить маяком.

«Возвращайтесь сюда» — неужели в этом была роль кирки?

Пока Кейл размышлял об этом, старик спокойно произнес:

— Мы смогли вернуться в наш дом. В храм, где обитает наш бог.

Дом.

Чхве Хан посмотрел на старика.

Бессознательное.

Это пугающее место для кого-то тоже было домом.

Старик, потерявший свой дом.

Взгляд Чхве Хана на него стал глубоким.

С другой стороны, взгляд Бикроса начал становиться пугающе, остро холодным.

«До чего же это мне не нравится».

И как глупо.

Те, кто объявляют себя врагами молодого господина Кейла, поистине невероятно глупы.

Дурные ублюдки.

— ……

Зуд в ладонях становился всё сильнее с каждой секундой.

Бикрос достал еще одну пару белых перчаток и натянул их поверх первых. Но даже это не уменьшило зуд в руках. Ему просто хотелось сжать рукоять меча и сделать замах.

Разрубить.

Что именно?

Этого он не знал. Однако зарождающееся в глубине души волнение вызывало у Бикроса странные ощущения.

Это чувство вспыхнуло, стоило ему увидеть синее море.

«О чем же я думал, глядя на то море?»

Кого, что я тогда вспоминал?..

Бикрос чувствовал, будто вот-вот что-то осознает, отчего у него даже в голове начинало зудеть. Но в этот момент...

— Момент, о котором говорил наш бог, должно быть, настал прямо сейчас, а этим самым путем являетесь вы.

Старик обратился к Кейлу:

— Я проведу вас к храму.

Тук.

Постукивая посохом, старик поднялся во весь рост на борту лодки.

— И как же ты нас поведешь? Разве там пахнет артефактом?

На вопрос Бога Смерти старик лишь приподнял свой посох.

— Мы почувствовали неладное и выстроили собственные методы.

Одним из таких методов и был этот посох.

З-з-з-инг —

Посох завибрировал.

А затем в воздухе указал в одном конкретном направлении.

На север.

— Этот посох сделан из дерева, что выросло прямо в храме.

Проводники приложили все усилия, чтобы создать способ вернуться домой.

— Нам нужно двигаться туда, куда указывает этот посох. Однако вам следует твердо помнить об одном.

Старик обернулся к Кейлу и его спутникам. Неизвестно, были ли у него настоящие глаза под этой бинтовой повязкой, но он совершенно точно смотрел прямо на них.

— Этот посох указывает лишь направление, кратчайший путь.

Беспорядочно переплетенный мир Бессознательного.

— Но пробиться через этот мир Бессознательного — уже ваша задача.

Взгляд Кейла устремился к Древнему Дракону Эрухабену.

Вдох. Выдох.

Древний Дракон глубоко дышал, изо всех сил стараясь подавить бушующие эмоции.

Повстречавшись взглядом с Кейлом, он открыл рот:

— Значит, теперь нам нужно расколоть это пространство и двинуться на север?

Он спросил Кейла, и Кейл ответил:

— Да.

Бикрос уже нашел ответ в своем Бессознательном. Теперь настал черед Эрухабена.

— Ха-а. Ладно.

Длинно выдохнув, Эрухабен вскоре горько и криво усмехнулся.

— Вот только я в упор не вижу ответа.

Окруженный десятью островами, олицетворявшими его невеликое «Я», он бросил в пустоту:

— Мне просто хочется взять и разнести тут всё.

Должно быть, это Бессознательное так умело давило на его эмоции, заставляя вести себя совершенно безрассудно.

— Прямо как в молодости.

Словно это пространство заставляло его крушить всё подряд, как в те далекие, незрелые годы. Будто подталкивало бесчинствовать, не справляясь с собственным буйным нравом.

Но сейчас он не должен так поступать. Ему нужно соображать хладнокровно и найти решение. Ведь у него теперь есть столько тех, кого он обязан защитить...

— Ну так сделайте это.

— Что?

На небрежно брошенные слова Кейла Эрухабен невольно переспросил.

— Поступайте так, как велит сердце, — Кейл оставался абсолютно невозмутим.

— Господин Эрухабен, вы что, уже забыли о нашей цели?

Цель.

Добраться до тюрьмы Бога Гармонии, разобраться со Вторым Императором и как можно скорее вернуться в Седьмое Зло, чтобы защитить детей.

Он ни за что на свете об этом не забывал.

— …Нет.

Я не забыл.

— Ну вот и отлично, — спокойно продолжил Кейл.

Иного выбора у него и не было.

Пространство Бессознательного движется повинуясь сильному желанию и в конце концов открывает ответ. Разве они уже не убедились в этом на примере Бикроса?

— И если честно...

Кейл обратился к великому Древнему Дракону.

Он озвучил то, о чем этот высокомерный, до крайности гордый дракон успел позабыть.

— Желание уничтожить свое невеликое «Я» — разве это не в духе драконов?

А если говорить точнее, это было целиком в духе самого Эрухабена.

— Ах, — сорвался тихий вздох с губ Эрухабена.

Кейл же добавил еще кое-что:

— К тому же, вы ведь сейчас помолодели, верно?

— Ах.

— Вы ведь стали моложе.

— Ах.

Эрухабен лишь растерянно выдавал короткие «ах», пока Кейл безучастно говорил:

— Так что просто дайте волю своему характеру. Пока от сдерживания язву себе не заработали.

— Ах.

Слегка ошарашенный Эрухабен послушно кивнул и поднялся со своего места.

Чтобы в полную силу своего буйного нрава разнести здесь всё и стереть в порошок.