Пропавший 24-й Владыка, Бог Демонов Чон Ё Ун.

С момента его исчезновения прошло более тысячи лет.

«Разве такое возможно?»

Глаза Председателя расширились и задрожали.

В наше время средняя продолжительность жизни благодаря медицине достигает от 90 до 120 лет.

Среди мастеров боевых искусств, практикующих внутреннюю энергию, в Ассоциации Мурима зарегистрировано около восьми человек, чей возраст перевалил за 170 лет.

Долголетие стало нормой, но тысяча лет — это за гранью здравого смысла.

«Как ни посмотри, ему не дашь больше двадцати...»

Такое возможно только при условии бессмертия.

И тут ему в голову пришла одна мысль.

«Говорили, что 24-й предок, Бог Демонов, был последним мастером в Муриме, достигшим Сферы единения с природой».

Последний предел, доступный мастеру боевых искусств.

Муримины верили, что тот, кто достигнет этой легендарной сферы, обретет вечную молодость и станет бессмертным святым.

Председатель спросил дрожащим голосом:

— В-вы действительно 24-й предок?

— Ты плохо меня слышишь?

От подтверждения Чон Ё Уна по телу Председателя побежали мурашки.

Точнее будет сказать, его пробила дрожь.

«К-как такое может быть...»

Если это действительно тот самый Бог Демонов, то он его прямой предок.

Чон Ё Ун очистил Культ от влияния родственников жен и восстановил власть семьи Чон, так что нынешняя семья Владыки — его прямые потомки.

«Если это действительно 24-й предок, я не должен так себя вести».

— Кх!

Председатель через силу выпрямился и склонил голову перед Чон Ё Уном.

А затем громко воскликнул:

— Потомок Чон Ю Джан приветствует 24-го пред...

Ву-у-у!

— А?

Не успел он закончить поклон, как его тело само выпрямилось.

Чон Ё Ун смотрел на него все тем же ледяным взглядом.

— Поднимите головы. Все.

«Все?»

Директора, лежавшие ниц, удивились неожиданному приказу.

Но слово Небесного Демона — закон.

Они осторожно подняли головы и посмотрели на Чон Ё Уна.

— Я глубоко разочарован вами.

Пристыженные прямым упреком, они снова склонили головы:

— Нам нет оправдания!!!

Им действительно нечего было сказать.

Они чувствовали себя нашкодившими детьми и сгорали от стыда.

Но Чон Ё Ун отрезал твердым голосом:

— Нет оправдания? Думаете, отделаетесь пустыми словами? Сегодня вы понесете наказание за то, что развалили Культ.

«Наказание?»

Лица директоров изменились.

Кто-то испугался, кто-то вспомнил, как Председатель или Владыка в тюрьме наказывали провинившихся криком.

Пока они гадали, что их ждет, рука Чон Ё Уна указала на левое запястье Чон Ю Джана.

— Ты первый.

— П-предок...

Чон Ю Джан нервно сглотнул.

Директор Хван Мён О смотрел на это с тревогой.

«Все-таки он прямой потомок, вряд ли он будет слишком суров...»

Хруст!

— А-а-а-а-а!

Из горла Чон Ю Джана вырвался крик.

«!?»

Глаза директоров наполнились ужасом.

Левая кисть Чон Ю Джана, корчащегося от боли, валялась на полу конференц-зала.

— П-Председатель!

— Как же так?!

Никто не ожидал, что ему действительно отрубят руку.

Игнорируя их панику, Чон Ё Ун обратился к стонущему Чон Ю Джану:

— Первое! Это наказание за то, что ты превратил Культ в бардак и заставил последователей разбежаться и скрываться, как преступников.

— Угх-х-х.

Чон Ю Джан смотрел на Чон Ё Уна полными ужаса глазами.

Он ожидал наказания, но не думал, что ему отрубят руку.

— Небесный Демон!

Хван Мён О вышел вперед и упал на колени:

— Это слишком жестоко! Как-никак Председатель — лидер фракции и ваш прямой потомок!

— Пф.

Чон Ё Ун фыркнул и махнул рукой.

Отрубленная кисть с пола подлетела и упала перед Хван Мён О.

Шлеп!

Глаза Хван Мён О расширились.

Отрубленная рука источала холод, словно её только что достали из морозилки.

«Холодная. Неужели?»

Чтобы пришить отсеченную конечность, её обычно заворачивают в чистую ткань и помещают в лед.

Это делается для того, чтобы замедлить отмирание тканей.

К тому же...

«Срез идеально ровный».

Казалось, руку отрубили в порыве гнева, но это было не так.

Мастера меча, достигшие пика, владели техникой «Живого Меча», сводящей повреждения к минимуму.

«Он отрубил её не просто так».

Это было символическое наказание.

Если бы Чон Ё Ун хотел лишить его руки навсегда, он бы сделал так, чтобы пришить её было невозможно.

Поняв это, Хван Мён О замолчал.

— П-предок...

Но Чон Ю Джан этого не знал и сходил с ума от страха.

Это было только первое наказание.

Чего ждать от второго и третьего? Не отрубят ли ему голову?

— У-умоляю, простите меня.

Чон Ю Джан взмолился о пощаде.

Но Чон Ё Ун, не моргнув глазом, продолжил:

— Второе. Это наказание за то, что ты развалил Культ ради личных амбиций и жажды власти, когда Культ был в опасности.

Вшух!

— Ха!

Глаза Чон Ю Джана полезли на лоб.

Ладонь Чон Ё Уна легла ему на живот — прямо на даньтянь.

Это испугало его больше, чем потеря руки.

— П-предок! Т-только не это! Прошу!

— Еще как это.

Сжатие!

Чон Ё Ун сжал руку на его животе.

И мощная внутренняя энергия ворвалась в даньтянь Чон Ю Джана.

— Кха-а-а-а!

Лицо Чон Ю Джана скомкалось, как бумажный лист.

Он инстинктивно попытался защититься своей Ци, но разница в силе была колоссальной.

Энергия Чон Ё Уна ворвалась внутрь и начала бушевать в даньтяне, причиняя невыносимую боль.

— А-а-а-а-а-а!

Вены на его шее и лбу вздулись. Глядя на его мучения, директора задрожали от страха.

«Неужели он хочет разрушить его даньтянь?»

Если так, то потеря руки была лишь цветочками.

— Предок!!! Умоляю! Простите! А-а-а-а!

— Я запечатываю твой даньтянь, пока вы, трое ублюдков, разваливших Культ, не соберетесь в одном месте.

С этими словами Чон Ё Ун убрал руку.

Адская боль, словно внутренности выжигали огнем, мгновенно исчезла.

— Ха... Ха...

«М-моя внутренняя сила?»

Лицо Чон Ю Джана побелело.

Слова о печати не были ложью.

Энергия, которой он управлял как частью себя, не двигалась.

— Угх-х.

Лишиться руки, а затем и силы — это было так унизительно, что у него на глаза навернулись слезы.

Пережить такое на глазах у подчиненных было невыносимо.

«Кх... Как он мог поступить так с родной кровью?»

Терять было нечего.

Ради титула Владыки он даже пошел против родного брата.

Но теперь, когда цель всей жизни рассыпалась в прах, он потерял волю к борьбе.

Глядя на его потерянный вид, Чон Ё Ун произнес:

— Третье.

«Третье?»

Чон Ю Джан чуть не заплакал от обиды.

Руку отрубили, даньтянь запечатали. За что еще его наказывать?

В этот момент.

Дзинь-дзинь-дзинь! Дзинь-дзинь-дзинь!

Зазвонил внутренний телефон в конференц-зале.

И не только он — завибрировали смартфоны Хван Мён О и нескольких других директоров.

«Хм».

Чон Ё Ун удивился.

Он заблокировал звуки в комнате своей энергией, но звонок прошел по внутренней линии.

«Это не те, кто снаружи».

За дверью столпилось около двадцати охранников.

Вероятно, сбежались на грохот пробитого потолка.

Но они не смели войти, зная, что идет совещание директоров, и ждали снаружи.

«Тогда...»

Чон Ё Ун посмотрел на плотные шторы, закрывающие окна.

Все замерли, ожидая его реакции.

— Ответь.

— Слушаюсь!

Хван Мён О тут же схватил трубку:

— У нас совещание.

Он хотел быстро повесить трубку.

Но выражение его лица стало озабоченным.

Он выключил громкую связь и поспешно раздвинул шторы.

За окном, у въезда на территорию группы «Ёнчхон», стояло множество машин Бюро обороны.

— Бюро обороны.

— Почему они здесь?

Никто не понимал причины.

Хван Мён О осторожно посмотрел на Чон Ё Уна и Чон Ю Джана:

— Это майор Бэк Джн Чан из Бюро обороны.

— Майор Бэк Джин Чан? Зачем он приехал?

— Говорит, на территорию нашей штаб-квартиры упал неопознанный летающий объект. Подозревают связь с Вратами и просят содействия в поиске.

При словах «неопознанный летающий объект» все взгляды устремились на Чон Ё Уна.

Ведь именно он пробил потолок и прилетел сюда.

Чон Ё Ун потер подбородок со странным выражением лица. Видимо, он этого не предвидел.

«Нано, разве мы летели не в режиме невидимости?»

[Это был не радар. Вероятно, тепловой след от магнитных частиц или сам полет зафиксировали инфракрасные камеры.]

Стелс-режим нано-костюма скрывал от радаров.

Но Бюро обороны, защищающее стены от монстров, имело плотную сеть наблюдения, так что засечь движение объекта, если он не исчез полностью, было делом техники.

«Раздражает».

Пока он смотрел в окно, раздумывая, как поступить, Чон Ю Джан осторожно подал голос:

— Эм, предок.

— Что?

— Если это майор Бэк Джин Чан, я, возможно, смогу уладить дело.

— Уладить?

— Наша группа спонсировала его немалыми суммами. Я поговорю с ним и отправлю восвояси.

Остальные директора закивали.

Причина, по которой группа «Ёнчхон» процветала в Цзинане, крылась в тесных связях с местными властями.

Чон Ё Ун пристально посмотрел на него, а затем снял парализующее давление, удерживающее того на месте.

— С-спасибо за доверие, предок! Я быстро все решу!

Благодаря неожиданному появлению военных избежавший третьего наказания Чон Ю Джан поспешно покинул зал вместе с Хван Мён О и еще двумя директорами.

Пока он шел к лифту, уголки его губ дергались.

«Отличный тайминг!»

Он был искренне благодарен Бюро обороны за этот визит.