1

Пробуждение после беспамятства нередко сопровождается легкой путаницей в мыслях.

Особенно если очнуться приходится в месте, где прежде никогда не бывал.

И когда веки медленно приподнялись, точно театральный занавес...

— ...?

Нарусэ Мио не сразу поняла, где находится.

Но даже не понимая обстановки, свое собственное состояние она оценить могла. Мио лежала на огромной постели в незнакомой комнате.

Королевский размер... нет, каркас и матрас были еще больше. Очевидно, вещь штучная, сделанная на заказ. Ложе очень походило на то, что установили под домом Тодзё благодаря магии Зест, чтобы они могли спать там все вместе. Стоило ей об этом подумать, как...

«Э?»

Нарусэ Мио внезапно осенило.

Это не просто походило на нее — это и была та самая постель, которой они пользовались в подземелье дома Тодзё.

Ошибки быть не могло. Лежа на спине, она сразу узнала узор сучков на массивном деревянном изголовье. Он в точности совпадал с тем, что она помнила.

Но если так... почему эта постель из дома Тодзё оказалась в совершенно незнакомом месте? И почему на ней лежала она сама?

— Что все это значит?

Кое-как приподнявшись с затуманенной головой, Мио наконец заметила кое-что еще. На кровати она была не одна. Рядом находились и другие девушки, жившие с ней под одной крышей в доме Тодзё. По обе стороны от нее спали Куруми и Зест.

Обе безмолвствовали, погруженные в глубокий сон.

Судя по их ровному, спокойному дыханию, они просто спали — точно так же, как до этого спала сама Мио. И в этот момент со стороны изножья раздался шепот:

— Госпожа Мио!

— Слава богу... Вы очнулись.

Голоса принадлежали двум девушкам, сидевшим у изножья огромной кровати.

— Мария... Юки... — ошеломленно пробормотала Мио.

«Ах...»

В памяти внезапно вспыхнуло то, в каком положении они находились перед тем, как потерять сознание.

— Точно... Мы ведь...

Чтобы прорваться в Центральный район, где Басара сражался со Сибой, они все вместе переместились в Южный и пытались использовать потоки взаимопорождения. Но внезапно их поглотил ослепительный поток света, и мир вокруг, как и сознание, растворился в белизне.

— Что это был за свет?

— Скорее всего, атака Орю, Желтого дракона, который явился в Центре, — незамедлительно ответила Юки.

Судя по всему, очнувшись раньше, она вместе с Марией уже успела проанализировать и сопоставить факты. Но если это был вражеский удар, то как им вообще удалось уцелеть?

— Нас... взяли в плен? — озвучила Мио самую очевидную из пугающих догадок.

— Да... Весьма вероятно. Мы с Юки уже пробовали выбраться, — ответила Мария. — Ни двери, ни окна даже не шелохнулись, когда мы до них дотронулись. Мы пытались пробить стены, пол и потолок, но нам это оказалось не под силу.

— Мои удары «Сакуей» и сокрушительные выпады Марии не оставили ни царапины, — с досадой добавила Юки.

Выслушав ее, Мио помрачнела: если даже эти двое, выложившись на полную, потерпели неудачу, то ее собственная магия здесь тем более бессильна.

«Но если кто-то и способен пробиться...»

Да, способ переломить ход событий существовал, и Мио прекрасно о нем знала. А потому она всполошилась:

— Басара... Точно, где Басара?!

Осознав, что юноши, к которому они так отчаянно прорывались, нигде не видно, она взволнованно уставилась на подруг.

— Мы не знаем. В этой комнате только мы, — покачала головой Мария. — Отследить его через контракт господина и слуги тоже не получается...

— Как же так...

Лица девушек затуманились горечью, и у Мио перехватило дыхание от подступающего отчаяния.

— Но... узы нашего контракта все еще целы, — твердо произнесла Юки. — А значит, Басара точно жив!

И стоило этой фразе сорваться с ее губ, как тяжелая, наглухо запертая дверь их темницы внезапно распахнулась.

— ...?!

От неожиданности все трое затаили дыхание, но тут же мгновенно встали в боевые стойки. Мария и Юки закрыли собой проход, а Мио заслонила собой все еще не пришедших в себя Куруми и Зест.

— Раз вы так бодро скачете, значит, все в порядке.

Раздался вкрадчивый, чуть насмешливый голос, и в комнату вошел тот, кого они никак не ожидали здесь увидеть.

— Учитель Хасэгава...

Перед ними стояла ослепительно красивая школьная медсестра академии Хидзиригазака. Однако ее привычный статус ни капли не успокоил девушек. Их заперли в четырех стенах, и, вероятнее всего, сделала это именно Хасэгава. Заметив, что лица пленниц остались каменными, гостья горько усмехнулась:

— Ну конечно... Было бы странно, не прояви вы осторожность. Более того, меня бы разочаровала любая другая реакция. Тот, кто не способен трезво оценивать обстановку в решающий момент, никогда не сможет стать опорой для Басары.

— Опорой для Басары?

— Что вы имеете в виду?

Мио и Юки тут же засыпали ее вопросами.

— А вот что.

С этими словами Хасэгава щелкнула пальцами.

В следующее мгновение глухая стена возле двери стала прозрачной, открывая вид в соседнюю комнату. Там тоже стояла кровать.

И тогда...

— Басара! — потрясенно вскрикнула Мио, увидев юношу за прозрачной перегородкой.

Он лежал с закрытыми глазами, погруженный в глубокий сон.

— Когда я подоспела, тот человек, Сиба, едва не оборвал его жизнь, — спокойно произнесла Хасэгава. — Мне удалось вытащить Басару из той мясорубки, но полученные им раны были смертельными. До самого вашего пробуждения я исцеляла его, стараясь стабилизировать состояние.

Услышав это, Мио недоверчиво переспросила:

— Значит... это вы спасли Басару?

Но прежде чем учитель успела ответить, раздался другой голос.

— Погодите. А где доказательства, что вы говорите правду?

Нарусэ Мария, сузив глаза, буравила Хасэгаву пристальным взглядом.

— Не исключено, что вы заодно с Сибой, а нас с Басарой просто заперли здесь как пленников. Кроме того, когда Юки пыталась определить его координаты, у нее ничего не вышло. Откуда нам знать, что за той стеной не фальшивка?

— Логично, не поспоришь, — спокойно отозвалась Хасэгава. — Что ж, проверьте еще раз.

Получив это разрешение, Мио и Юки, связанные с юношей узами контракта, переглянулись.

— Прошу вас, — кивнула им Мария.

Девочки одновременно закрыли глаза, сосредоточившись на внутренних ощущениях. И в то же мгновение их словно током ударило. Резко распахнув глаза, они уставились на спящего за прозрачной преградой юношу.

— Госпожа Мио?

— Я чувствую его... Ошибки нет. Там действительно Басара, — подтвердила Мио, и ее голос дрожал от облегчения.

— Пока я лечила Басару, мне пришлось наложить на эту комнату особый изолирующий барьер, чтобы никто не помешал, — пояснила Хасэгава. — Я знала, что вы встретите меня во всеоружии.

Повисла тяжелая пауза.

Даже если за стеной лежал настоящий Басара, истинные мотивы самой Хасэгавы оставались туманными.

И кроме того...

Даже если перед ними была их настоящая учительница, это вовсе не гарантировало, что она на их стороне. Видя их непреклонность, Хасэгава невозмутимо улыбнулась:

— Подозрительность — ценное качество. В нашем положении нужно просчитывать любые варианты. Но если вы сомневаетесь во мне, то как вы докажете, что сами являетесь теми, за кого себя выдаете? Тот высокоуровневый демон, что выступает на стороне врага, — мастер магии перевоплощения. К тому же вас всех поглотило взаимопреодоление Желтого дракона, и вы потеряли сознание. Очнувшись в одной комнате, вы беспечно решили, что все свои. Но как вы можете гарантировать, что среди вас не затаился замаскированный враг?

Этот довод заставил Марию понимающе кивнуть.

— Хм, резонно, — произнесла она.

И с этими словами она наконец расслабилась и опустила руки.

2

Хасэгава Тисато заметила, что маленькая суккуб перед ней заметно ослабила бдительность. Похоже, лед недоверия начал таять.

— Да уж... Актриса из меня никудышная, — со вздохом произнесла Хасэгава.

На самом деле она вовсе не питала к девушкам неприязни. Хасэгава, любившая Басару всем сердцем, никогда бы не причинила вреда тем, кто был ему дорог.

Однако спасение Мио и остальных от ярости Орю и их укрытие в этом изолированном пространстве от глаз Сибы и Балфлера отняли драгоценное время. Именно поэтому она запоздала к самому началу схватки Басары. К счастью, юношу удалось вырвать из лап смерти и стабилизировать его критическое состояние. С точки зрения девушек, появление Хасэгавы выглядело подозрительно, и не прояви они бдительности, грош им был бы цена. Если бы они слепо доверились ей с первых секунд, Хасэгава бы разочаровалась в них окончательно. Пусть Басара оберегает их сколько угодно, она не станет запрещать им делить с ним жизнь — но ни за что не позволила бы им больше вставать с ним плечом к плечу в бою, окажись они круглыми дурами.

И все же...

Как ни крути, именно Хасэгава спасла жизни девочек и вытащила Басару из гибельной ловушки, в которую тот угодил во время битвы с Сибой. Она исцелила его, когда из-за хаоса внутренних энергий парень находился на волосок от гибели. Да, это она заперла их здесь, отложив объяснения, чтобы полностью сосредоточиться на сложнейшем лечении и исключить любые помехи. Но пока девочки спали, она без сна и отдыха боролась за жизнь угасающего Басары.

Спасение юноши было для Хасэгавы непреложным долгом, и она не собиралась требовать за это благодарности, однако излишняя враждебность со стороны спасенных все равно задевала ее гордость. Именно поэтому она позволила себе немного ехидства.

Хотя...

Подобную вольность она смогла позволить себе лишь потому, что состояние Басары наконец стабилизировалось, принеся ей долгожданное облегчение.

— И все же, — повернулась она к суккубу, — в какой момент нашей беседы ты решила, что я на вашей стороне?

— Я очнулась первой, — Мария легкомысленно пожала плечами, — и мне не нужны были ваши подсказки, чтобы проверить подлинность госпожи Мио и остальных. В конце концов, я суккуб и прекрасно умею заглядывать в чужие сны.

Она скользнула взглядом по стоявшей рядом девушке.

— А когда пришла в себя я, то на всякий случай попросила «Сакую» провести повторную проверку, включая саму Марию, — подхватила Юки. — Проверка показала, что все чисты. Среди нас предателей нет.

— Вот оно как... — тихо проговорила Мио, для которой это стало новостью.

— Магия перевоплощения этого Балфлера невероятно сильна, — кивнула Мария. — Осторожность не бывает лишней.

Оценив общую картину, Мио вновь повернулась к учительнице.

— Учительница Хасэгава... Будь вы врагом, вы бы непрерывно следили за нами, чтобы мы ничего не выкинули. Но вы даже не заметили проверок Марии и Юки. Значит, вы действительно до последнего мгновения спасали Басару, не отвлекаясь ни на что другое. И раз так...

Мио низко и искренне склонила голову.

— Простите за наши подозрения. И... спасибо вам. Раз мы живы и находимся здесь, вы спасли не только его, но и всех нас. Я ведь права?

На лице Хасэгавы появилась мягкая, теплая улыбка — знак безмолвного признания их заслуг.

— Не стоит извинений. Мне и самой не следовало так язвить.

У нее не было причин винить девочек. Их противником был Сиба — коварный, расчетливый и обладающий непостижимыми способностями. Против него не устоял даже Басара, так что корить их за неудачу было бы глупо. Напротив, они одолели Четырех Богов и заставили Балфлера отступить, полностью выполнив свой долг на вверенных им позициях. И все же Сиба переиграл их тактически.

Впрочем винить их в этом было нельзя. Когда враг использует такие козыри, как глава Четырех Богов Орю и мощь Регинлейва из Десяти Божеств, обычные методы борьбы становятся бесполезны.

— Учитель... Могу я спросить, почему вы решили прийти к нам на выручку? — подала голос Юки.

— Я бы с радостью ответила, — Хасэгава задумчиво кивнула, но после недолгой паузы покачала головой. — Однако я дала обещание Басаре. Будет правильнее, если он сам все расскажет, когда очнется. Вместо этого я обрисую вам наше нынешнее положение в общих чертах — по крайней мере то, что мне удалось разузнать.

3

Нонака Юки вместе с Мио и Марией внимательно слушала объяснения Хасэгавы.

Как выяснилось, они все еще находились внутри барьера У-син, воздвигнутого Сибой. Сама же комната представляла собой особое изолированное пространство с двойным контуром защиты, которое Хасэгава успела развернуть в Восточном районе.

Обрушившийся на них ослепительный поток света действительно оказался атакой Орю.

При этом катализатором для призыва Желтого дракона послужил «Георгий» — священный меч Селис.

И даже сейчас за счет циклов взаимопорождения стихий философия У-син мощь Орю непрерывно росла.

— Пока это лишь предположение, но Сиба, судя по всему, намерен довести пробуждение Орю до абсолюта, чтобы получить полный контроль над энергетическими артериями планеты, — делилась мыслями Хасэгава. — Если у него получится, под его властью окажется не просто Токио, а весь Мир. Впрочем, сдается мне, его истинная цель простирается еще дальше.

— Истинная цель? — нахмурилась Юки.

— Да, — подтвердила учительница. — Скорее всего, в финале Сиба планирует поглотить Орю. Не полагаться на внешнюю силу, а полностью растворить ее в себе, сделав свое могущество абсолютным и непререкаемым.

— На наше счастье, у нас еще есть немного времени в запасе.

— Откуда такая уверенность? — спросила Мио.

— Чем колоссальнее мощь, тем тяжелее ее обуздать. Это справедливо даже для врожденных способностей, что уж говорить о чужеродной силе, поглощенной извне. Столь резкий всплеск мгновенно нарушит внутренний баланс энергии. В худшем случае можно потерять контроль над собственным телом и растерять даже те крохи сил, что у тебя были. Поэтому, пока внутри барьера остаются враждебные элементы, Сиба не рискнет начать слияние с Орю. Он пойдет на это только после того, как полностью сотрет нас в порошок или загонит в угол.

— Но и просто отсиживаться в стороне, надеясь переждать бурю, мы не можем. Взгляните сами, — добавила Хасэгава, и в то же мгновение потолок над их головами превратился в огромный проекционный экран. На нем четко виднелся силуэт Желтого дракона, обвившего Токийскую телебашню. Юки пристально всмотрелась в изображение.

— Он... стал еще больше? — с тревогой отметила она разницу с тем, что они видели в Северном и Южном районах.

— Именно. Когда он обрушил на вас взаимопреодоление, степень его материализации составляла всего десять процентов.

— И тот кошмар был лишь десятой частью? — выдохнула пораженная Мио.

— Увы, это так. И сейчас этот показатель перевалил за пятьдесят. Чтобы вы понимали масштабы: легендарный дракон, являвшийся в древности китайским императорам, не достигал и тридцати процентов материализации. Когда он воплотится на все сто, совладать с ним будет практически невозможно.

— Значит, нужно действовать без промедления! — воскликнула Мария.

— Тише, — осадила ее Хасэгава. — Как я уже говорила, колоссальная мощь требует времени на освоение. До полного воплощения Орю еще далеко. А если мы сунемся туда наобум прямо сейчас, нас просто раздавят. И дело тут не только в драконе. Орю — грозный противник, но Сиба куда опаснее. Не забывайте, у него в руках сокрушительное оружие: редчайшие магические латные рукавицы.

— Магические рукавицы?

— Именно так. Его наручи устроены по тому же принципу, что и демонический меч Басары, «Брюнхильда»: в их ядре заключены духовные частицы высшего существа. Вот только в его магических рукавицах сокрыта сущность Регинлейва, одного из Десяти Божеств верховного ранга среди небожителей. Если мерить чистую убойную силу артефактов, то «Брюнхильда» Басары и твоя духовная катана «Сакуя», Нонака, даже близко не стояли с этой кошмарной мощью. Собственно, по этой причине Басара и потерпел столь сокрушительное поражение. Но и это еще не все. Пускай вы и уничтожили материализовавшихся Четырех Богов, благодаря кругу взаимопорождения их угасающие искры уже восстановились и вспыхнули с новой силой. Сибе больше нет нужды призывать их повторно для завершения ритуала Орю. Но даже если вы соберетесь с силами и каким-то чудом прижмете его... он просто снимет барьер и уйдет. Ведь идеальный ландшафт «Гармонии Четырех Богов» с его реками, горами и дорогами можно найти не только в Токио.

— Этого нельзя допустить. Если он скроется, мы потеряем его след навсегда, — покачала головой Юки.

Случись катастрофа такого масштаба, Деревня тут же сделает их козлами отпущения, свалив на них всю вину за разрушение столицы. А Ватикан охотно поддержит это решение. Точно так же, как они годами укрепляли свою власть, спекулируя на самом факте существования Сибы — живого табу их клана.

«К тому же мы силой забрали священное копье Бякко...»

В глазах старейшин Юки, Куруми и Басара уже превратились в изменников, подлежащих немедленной ликвидации. А Мио, Марию и Зест и вовсе ждало полное уничтожение как опасных демонов.

— Выходит, чтобы добраться до Сибы, нам сначала придется разобраться с божественными артефактами «Четырех Богов», что удерживают барьер по четырем сторонам света? — удрученно подытожила Мария.

Настроение у всех упало. И неудивительно: закрепившись в самом центре ритуала, Сиба мог в любой момент направить разрушительную волну взаимопреодоления Орю в любую точку города. Его конечная цель — поглотить дракона, но едва они сделают шаг к разрушению артефактов Четырех Богов, он без колебаний бросит все силы на их уничтожение. Ритуал подождет, пока поле боя не будет зачищено от помех. Столкнувшись с суровой реальностью, которая превзошла худшие ожидания...

Девочки погрузились в тягостное молчание.

И в этой гнетущей тишине нерешительно подала голос Мио:

— Учитель... Можно мне спросить кое-что?

Она робко заглянула в глаза Хасэгаве, а затем твердо добавила:

— Вы ведь спасаете Басару и нас далеко не в первый раз, верно?

4

Нарусэ Мио заметила, как дрогнуло лицо учительницы от этих слов. Женщина слегка прищурилась.

— С чего ты это взяла? — вопросом на вопрос ответила Хасэгава.

В ответ Мио озвучила свои догадки:

— Вы вытащили нас из бушующего потока энергии Орю, с которым мы не смогли совладать. Вы спасли Басару из лап Сибы Кёити, когда он проиграл. И даже сейчас, находясь внутри вражеского барьера, вы умудряетесь удерживать укрытие, недосягаемое для врагов. Ваша сила неоспорима, вы намного сильнее любого из нас...

— И все же... Наша... точнее, жизнь Басары висела на волоске далеко не один раз. Схватка с Такигавой, битва против Такаси с его копьем «Бякко», противостояние с Золгией... Пускай сейчас они стали гораздо сильнее, тогда каждое из тех сражений было отчаянной, смертельной битвой с противниками, превосходящими их во всем. Они чудом остались в живых. Глупо думать, будто все это время вы просто безучастно наблюдали со стороны и решили вмешаться только сейчас. Куда логичнее предположить, что вы тайно помогали нам и прежде.

Выслушав пламенную речь Мио...

Хасэгава промолчала, лишь загадочно улыбнувшись уголками губ.

Расценив это как молчаливое согласие, Мио продолжила:

— К примеру... во время спортивного фестиваля.

Тогда, еще во время подготовки, на школу посыпались загадочные нападения. Главным кукловодом оказался их классный руководитель Сакадзаки Мамору. Целясь в Басару, он подчинил себе Онидзуку и устроил на фестивале сокрушительный ураган. Пользуясь хаосом, он исподтишка усыпил саму Мио и Юки, взял в заложники Куруми и принялся шантажировать юношу. Басаре пришлось несладко, но в итоге он сумел одолеть Сакадзаки — такова была официальная версия тех событий, известная девочкам. Однако битва развернулась на территории академии Хидзиригасака, и Хасэгава находилась в самом эпицентре.

И кроме того...

Очнувшись после нападения Сакадзаки, Мио и Юки обнаружили себя в школьном медпункте. Тогда учитель объяснила, что наткнулась на них на заднем дворе и перенесла в безопасное место. На первый взгляд — ничего странного, ведь Хасэгава школьная медсестра, и помогать раненым ученикам — ее прямая обязанность.

Но теперь, зная, какой колоссальной силой обладает Хасэгава, Мио понимала: перенос в медпункт был такой же изоляцией ради их безопасности, как и сейчас.

«Или же...»

В голову закралась еще более безумная мысль: возможно, вырубил их вовсе не Сакадзаки, а сама Хасэгава. Было чертовски подозрительно, что Сакадзаки утащил Куруми, а их оставил валяться без присмотра. Конечно, с толпой заложников труднее управляться, но для пущего устрашения Басары вторая пленница пришлась бы как нельзя кстати. Это показало бы ему всю серьезность угроз.

— Что ж... Пожалуй, об этом я могу рассказать, — с тихим смешком прервала ее размышления Хасэгава. Она весело покачала головой. — Я действительно порой направляла Басару и даже делилась с ним защитной аурой. Но не вздумайте принижать собственные заслуги: все прошлые невзгоды вы одолели исключительно благодаря своей отваге и готовности рисковать жизнями. Моей заслуги в этом мало. Что касается инцидента с Сакадзаки... да, тогда мне пришлось вмешаться. Однако то дело было исключением, затрагивающим мои личные интересы.

Получив прямое подтверждение, Мио сделала следующий шаг. Заглянув в бездонные глаза прекрасной медсестры, она озвучила главный вопрос:

— Значит... вы заключили контракт господина и слуги с Басарой тоже тогда, на спортивном фестивале?

5

Вопрос, слетевший с губ стоящей напротив Мио, застал Хасэгаву Тисато врасплох.

Девушка поинтересовалась, когда именно Тисато и Басара успели заключить контракт господина и слуги.

Это в корне отличалось от её недавнего вопроса: «Вы ведь и раньше нам помогали, не так ли?». Теперь Мио спрашивала так, словно сам факт наличия контракта между Хасэгавой и Басарой был для неё неоспоримой истиной.

Конечно, учитывая вмешательство Хасэгавы в нынешние события, Мио вполне могла мысленно вернуться к инциденту на спортивном фестивале, уловить некие нестыковки и прийти к соответствующим выводам. Однако Тисато и Басара держали свои отношения в строжайшем секрете, который, помимо прочего, скрывал в себе и оба их контракта. Именно поэтому Хасэгава смогла стать козырной картой Басары.

И всё же, ни в одной из тех крупиц информации, которыми Хасэгава до сих пор делилась с Мио и остальными, не было и намёка, способного вывести на эту тайну. Да и взгляд Мио отнюдь не походил на взгляд человека, пытающегося взять кого-то «на пушку».

В таком случае...

— Вот как... Нарусэ, значит, ваши с Басарой отношения господина и слуги зашли уже настолько далеко, — уверенно произнесла Хасэгава Тисато, не отрывая прямого взгляда от Мио.

Способность чувствовать местоположение партнёра — один из побочных эффектов контракта.

Однако по мере углубления связи господин усилием воли может скрывать своё присутствие от слуги. Это следствие разницы в их статусах, которая лишь возрастает по мере того, как крепнут узы между повелителем и подчинённым.

Тем не менее, это лишь развитие способности к обнаружению со стороны хоззяина. Контракт делает сильнее не только хозяина, но и его слугу. А значит, у подчинённого тоже есть своя, продвинутая версия этого навыка.

Исключительно в моменты, когда господин попадает в смертельную опасность, слуга получает возможность узнать его местонахождение, даже если хозяин пытается его скрыть. Это даровано для того, чтобы подчинённый мог броситься на помощь своему оказавшемуся в беде повелителю.

Это напрямую связано с тем фактом, что проклятие контракта не карает слугу за непочтительные действия, если тот твёрдо уверен, что совершает их ради блага своего хозяина. Подобная привилегия доступна лишь тем подчинённым, кто поклялся своему господину в абсолютной верности.

И всё же, при заключении контракта господин чаще всего превосходит своего слугу по силе.

Следовательно, если подчинённый просто в одиночку бросится спасать своего владыку, высока вероятность, что он не сможет вызволить его из беды. Из-за этого навык поиска со стороны слуги таит в себе ещё одну способность.

Она позволяет ощущать местоположение других слуг, присягнувших на верность тому же господину.

Значит, Мио — а возможно, и Юки — всё почувствовала. За миг до того, как их поглотила выпущенная Жёлтым драконом волна энергии Взаимопреодоления, она уловила присутствие ещё одного подчинённого Басары, который стремительно приближался к ним.

«Тут уж ничего не поделаешь».

Отпираться было бессмысленно. Конечно, лучше было бы, если бы Басара сам рассказал Мио и остальным о своих отношениях с Хасэгавой. Однако если сейчас Тисато начнёт неуклюже уходить от ответа или лгать, и это создаст проблемы в дальнейшем, всё потеряет всякий смысл.

«Прости уж, Басара».

— Мы с Басарой заключили контракт примерно два месяца назад — вскоре после того, как вы вернулись из Мира Демонов. Это было нужно для того, чтобы я могла одолжить ему свою силу, ведь в прошлом я, как и Регинлейв, была одной из Десяти Божеств, — произнесла Хасэгава Тисато, мысленно извинившись перед своим юным господином, который всё ещё спал в соседней комнате.

— Десяти Божеств? Выходит, вы принадлежите к расе богов? — изумлённо выдохнула Мария.

— Давайте я объясню всё в деталях, когда те двое проснутся, — ответила ей Тисато. — Разговор предстоит долгий, и для них он не менее важен. Но самое главное: раз уж ваши узы контракта зашли так далеко, у меня есть кое-что, о чём я хочу... нет, о чём я обязана рассказать вам до того, как Басара откроет глаза.

— Обязаны рассказать? — эхом переспросила Юки, зацепившись за её оговорку.

— Именно, — кивнула Хасэгава, обводя взглядом девушек, которые, как и она сама, были связаны с Басарой контрактом господина и слуги.

— Вам придётся собрать всю свою решимость в кулак. Ради того, чтобы одолеть Сибу Кёити.

6

Тодзё Басару вырвали из небытия тупая боль, простреливающая всё тело, и тяжесть в груди, мешающая сделать вдох.

— Кх... Ха-а, чт...

Первое, за что зацепился взгляд, был смутно знакомый потолок. Сквозь мутную пелену в глазах Басара осознал, что лежит на спине.

Пытаясь отыскать причину своего нынешнего состояния, юноша погрузился в воспоминания и внезапно резко выдохнул:

— Тск!

Память вернулась к нему мгновенно. Поддавшись эмоциям, он бросился на Сибу, но нарвался на жестокую контратаку и потерял сознание.

А следом всплыла и причина. Та самая причина, лишившая его остатков хладнокровия и заставившая в слепой ярости броситься в бой.

Осознание того, что он потерял самых дорогих ему людей...

Воцарилось тяжёлое молчание.

Басара медленно приподнялся. Осмотревшись, он окончательно убедился, что лежит на кровати в какой-то знакомой комнате. Впрочем, теперь это не имело абсолютно никакого значения.

Тело худо-бедно слушалось. А значит, ему оставалось сделать только одно.

С ледяным блеском в глазах Басара попытался спустить ноги с кровати, намереваясь немедленно отправиться на поиски врага, которого должен был победить... нет, убить. Но не успел он подняться, как дверь в комнату распахнулась.

— Басара... Какое счастье, ты пришёл в себя!

Стоило девушке увидеть его, как она тут же подбежала к кровати и крепко обняла юношу. Это была та самая девушка, которую Басара, как ему казалось, навсегда потерял. Важный член его семьи.

Нарусэ Мио.

— Мио... Но разве атака Жёлтого дракона не... — ошеломлённо пробормотал Басара.

— Да... Мы были на волосок от гибели, но мне чудом удалось спастись, — ответила Мио, слегка отстраняясь от юноши и заглядывая ему прямо в глаза.

— С остальными тоже всё в порядке... Можешь расслабиться, мы в безопасном месте, — ласково произнесла девушка.

— Вот как... — прошептал Басара и, не в силах сдержаться, крепко прижал её к себе.

Нахлынувшие чувства сдержать было попросту невозможно.

— Слава богу... Как же я рад, что ты жива, — сдавленно произнес юноша, изливая свою душу.

— Угу, — податливо обмякла в его объятиях Мио и осторожно обняла в ответ, замирая в его руках на несколько долгих мгновений. Вскоре Басара немного успокоился и спросил:

— А где остальные?

— Подожди минутку, я сейчас их позову, — ответила девушка и вышла из комнаты.

Юноша остался в тишине. Глядя на свои ладони, всё ещё хранившие тепло тела Мио, Басара с облегчением выдохнул. И именно в этот момент...

...со стороны коридора, куда только что вышла девушка, раздался оглушительный грохот, заставивший содрогнуться всю комнату.

Сила удара была воистину чудовищной.

— Мио?! — вскрикнул юноша.

Басара в панике спрыгнул с кровати. Лицо исказила судорога от всё ещё бушующей в теле боли, он волочил правую ногу, но, абсолютно не обращая внимания на собственные раны, бросился вон из комнаты. И в то же самое мгновение...

— А-а-а-ах!

Мио с пронзительным криком отлетела прямо на него. Басара рефлекторно поймал её, но из-за слабости в теле не удержал равновесие и тяжело рухнул на пол.

— Кх... Ты не ранена, Мио?! — выпалил он.

Юноша поднял голову, проверяя, цела ли она. Девушка слабо кивнула, но её взгляд был устремлён куда-то мимо него. Басара проследил за тем, на что она смотрела, и обомлел.

— Надо же, Басара. Так вот где ты прятался, — раздался насмешливый голос.

Посреди разрушенной комнаты, где ударная волна снесла стены и окна, засыпав пол щебнем и обломками, стоял и криво ухмылялся знакомый парень.

— Сиба-сан...

Прошипев это имя, Басара попытался спешно материализовать Брюнхильду, но тут же осёкся. Прямо у ног Сибы, вокруг него на полу лежали лицом вниз четыре девичьи фигуры.

— Мария... Юки... Куруми... Зест?

Голос, позвавший их по именам, предательски дрогнул от ужаса: девушки буквально тонули в огромной луже крови. Ни одна из них не шелохнулась в ответ на зов.

Тодзё Басара прекрасно понимал, что всё это значило.

Самые дорогие ему люди, которые чудом избежали гибели, теперь были мертвы. Их жизни только что безжалостно оборвали.

— Ах ты мразь...

До скрежета стиснув зубы, Басара, не вставая с колен, материализовал демонический меч и скомандовал:

— Мио... Сделаем то же самое, что и против Кейоса.

Речь шла о тактике, благодаря которой им удалось отбросить демонического бога Кейоса во время решающей битвы в Мире Демонов.

Мио должна была создать чёрную дыру с помощью магии гравитации, а Басара — обрушить на неё гравитационный удар меча. Это комбо отправляло цель прямиком в межпространственный разлом. Да, сейчас с ними не было Леохарта, который здорово помог им в бою с Кейосом, но...

«Придётся обойтись без него...»

Басара не видел иного способа одолеть Сибу. Им двоим нужно было во что бы то ни стало довести задуманное до конца. Заметив непоколебимую решимость в его взгляде, Мио коротко кивнула:

— Поняла. Предоставь это мне.

Девушка кивнула, и в то же мгновение вокруг её тела закружилась пульсирующая багровая аура.

И тогда...

— Ха-а-а-ах!

Тодзё Басара сорвался с места, словно выпущенная из лука стрела. Их расчёт строился на двойной синхронной атаке. Если он не ударит первым, они даже не смогут выгадать время для заклинания.

И он бросился вперёд, в один прыжок преодолевая разделявшее их расстояние.

— Боже-боже... А ты бодр для того, кто пару минут назад чуть не склеил ласты, — усмехнулся Сиба.

С кривой ухмылкой Сиба взмахнул облачённой в Регинлейв правой рукой. Навстречу его тыльному удару кулаком, излучавшему зловещую тёмную ауру, полетел яростный крик:

— Ха-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-ах!

Двумя руками Басара обрушил Брюнхильду на противника, применяя Смещение Безмерного Исполнения.

И пусть без захвата Источника бытия полное стирание цели было невозможным, этого удара с лихвой хватило, чтобы развеять зловещую ауру Сибы.

Промахнувшись правым кулаком, Сиба открыл бы правый бок, куда Мио тут же ударила бы магией гравитации — таков был идеальный план. Однако...

— Как неосторожно. Тебе не стоило браться за оружие, пока хватка ещё не пришла в норму.

Даже лишившись ауры, Сиба грубой силой довёл свой удар до конца. Руки Басары, ещё не оправившиеся от прошлой раны, не смогли выдержать такого чудовищного напора. В следующее мгновение Брюнхильда вырвалась из его ладоней и со свистом пронеслась прямо у него над ухом, улетая за спину.

— А?

Тодзё Басара точно знал, кто находился на траектории полёта меча.

В оцепенении он медленно повернул голову... и замер.

Время остановилось.

Он увидел Мио, грудь которой пронзил его собственный демонический меч — Брюнхильда.

— Не может... быть...

В панике отменив материализацию меча, он смотрел, как девушка, словно марионетка с обрезанными нитями, безвольно оседает на пол.

Басара в один миг оказался рядом и бережно подхватил её на руки.

И всё же, он не смог выкрикнуть её имя. Мио уже не была способна ему ответить. Брюнхильда ударила прямо в центр груди, прошив насквозь источник жизни — сердце. Огромное лезвие демонического клинка не оставило ей ни единого шанса.

Мгновенная смерть. Эти два страшных слова полностью парализовали разум Басары.

— Я же предупреждал: это опасно, — донёсся сзади насмешливый голос Сибы.

— Впрочем, Брюнхильда поглощает духовные частицы тех, кого разрубает... В каком-то смысле, нет худа без добра. Как-никак, сила твоего меча теперь возросла. Глядишь, и шансов против меня стало чуточку больше. Уверен, она счастлива, что смогла сослужить тебе такую хорошую службу.

Басара не слушал эту трескотню.

Слова долетали до ушей, но отказывались проникать в сознание. Вместо этого...

В голове воцарилась звенящая пустота.

Юноша осторожно опустил безжизненное тело Мио на пол, медленно, словно во сне, поднялся и обернулся к врагу.

В тот момент, когда его взгляд сфокусировался на Сибе, в руках Басары уже вновь материализовалась Брюнхильда.

— ...о-о...

Он сам не заметил, как хриплый стон, вырвавшийся из его горла, перерос в оглушительный рёв.

— О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

Вложив в удар всю свою неистовую ненависть и высвободив силу без остатка, Тодзё Басара активировал Смещение Безмерного Исполнения.

Однако сейчас Басара находился в состоянии, когда все подсознательные ограничители, защищающие здравый рассудок, были сорваны.

Итогом стало тотальное высвобождение энергии стирания, обеспечивающей работу Смещения Безмерного Исполнения. Это было абсолютное безумие.

В точности такое же, как в тот трагичный день, навсегда изменивший его жизнь.

Раздувшаяся до невообразимых масштабов энергия небытия готовилась выплеснуться наружу, сметая всё на своём пути.

— Ой-ёй, — только и бросил Сиба.

За долю секунды до взрыва он с лёгкостью растворился в воздухе, покинув поле боя.

Вот только остановить вышедшую из-под контроля силу было уже невозможно.

Точно так же, как во время инцидента в Деревне, всепоглощающая волна готовилась стереть в порошок всё самое дорогое, что у него оставалось.

Яростная энергия стирания устремилась вперёд, безжалостно поглощая тела Мио и остальных девочек...

— Басара!

— Га-ах!

От этого внезапного крика Басара рефлекторно дёрнулся всем телом и широко распахнул глаза.

7

Нарусэ Мио в панике принялась трясти спящего на кровати Басару, пытаясь его разбудить.

После того как Хасэгава обрисовала им ситуацию, Мио и остальные дождались, пока Куруми и Зест придут в себя, а затем впятером вновь обсудили с Тисато дальнейший план действий.

И когда все пришли к единому мнению, девушкам оставалось лишь ждать, пока к Басаре вернется сознание.

По словам Хасэгавы, лечение юноши уже завершилось, и как только его тело восстановит силы, он проснется сам.

Поэтому они попросили учительницу позволить им остаться рядом с ним — все пятеро дежурили у его кровати.

Мио и остальные ничем не могли помочь Басаре или ускорить его исцеление... но именно поэтому им хотелось хотя бы просто быть рядом. Так же, как сами они, едва придя в себя, тут же начали беспокоиться о пропавшем Басаре, они хотели, чтобы при пробуждении он сразу увидел их и не терзался страхом и тревогой.

Однако прямо на глазах у обеспокоенных девушек состояние спящего юноши резко изменилось.

Он начал отчаянно метаться в бреду.

Мио и остальным и раньше не раз доводилось видеть, как Басара мучается от кошмаров.

Та жестокая трагедия, обрушившаяся на Деревню клана Героев и заставившая Басару и Дзина покинуть клан, оставила глубокие шрамы в душах всех причастных.

А Басара находился в самом эпицентре тех событий. По сей день он нес в себе тяжкое бремя вины и глубочайшего сожаления — не удивительно, что воспоминания о том дне продолжали преследовать его во снах.

И всё же, живя с ним под одной крышей и искренне его любя, Мио и остальные всей душой желали избавить юношу от этих мук. Будучи суккубом, Мария и вовсе обладала способностью управлять снами.

Она несколько раз предлагала Басаре приготовить зелье, отгоняющее кошмары. Остальные тоже уговаривали его выпить зелье Марии, чтобы хоть немного облегчить его страдания.

Но Басара, хоть и выражал искреннюю благодарность за заботу, каждый раз отказывался.

Он никогда не объяснял причину, а девочки не пытались лезть в душу с расспросами. Но, скорее всего, таким образом — раз за разом проживая тот кошмар — Басара заставлял себя не отворачиваться от трагедии прошлого.

Поэтому, когда он попросил не будить его, даже если он будет метаться в бреду, они не смогли пойти против его воли.

Безмятежное лицо спящего близкого человека дарит тепло и покой, но искаженное болью лицо терзает сердце смотрящего. По мере того как их контракт господина и слуги углублялся через процесс подчинения, иногда случалось так, что Басара засыпал с ними в одной постели. Если в такие моменты его одолевали кошмары, они могли лишь ласково обнять его... Но из-за данного обещания ничего большего они сделать не смели, вынужденные просто наблюдать за искаженным от страданий лицом любимого.

Басара продолжал бороться с призраками прошлого, а Мио и остальные продолжали разделять эту боль вместе с ним.

Но в этот раз они не могли просто стоять и смотреть.

Выражение лица Басары было настолько мучительным, что оставлять его в таком состоянии было невыносимо... Поэтому Мария, коснувшись его, проверила суть кошмара.

Узнав, что Басару терзает сон, в котором он из-за собственной слабости теряет их всех от рук Сибы, Мио тут же окликнула его, вырывая из лап иллюзии. Несмотря на то, что она нарушила обещание, проклятие контракта не сработало — всё потому, что Мио была абсолютно уверена: так будет лучше для него. И остальные не стали её винить, ведь, несомненно, они чувствовали то же самое.

Он не мог проронить ни слова, силясь сбросить остатки наваждения.

— Мио? — ошеломленно пробормотал Басара, приходя в себя от её крика и приподнимаясь с кровати.

— Басара, ты как? — с тревогой в голосе спросила Юки.

— Вы узнаете нас, Басара-сан? — вторила ей Мария.

Басара, чьё сознание ещё не до конца вырвалось из кошмара, поочередно перевёл на них мутный взгляд.

— Господин Басара... — с безмерным облегчением выдохнула Зест.

— Братик Басара... Слава богу, — улыбнулась Куруми. Заметив их лица, юноша наконец окончательно пришел в себя.

— Теперь всё хорошо, Басара. Мы были на волосок от гибели, но и ты, и все мы спасены, — уверенно произнесла Нарусэ Мио, давая ему понять, что всё это — не сон, а реальность.

— И этот Сиба сюда не доберется, и никто нас не убил... Поэтому... — Мио хотела сказать «успокойся», но слова застряли в горле.

Из уголка левого глаза Басары выкатилась одинокая слеза и медленно скользнула по щеке.

8

Тодзё Басара окончательно осознал, что вернулся в реальность.

И убедила его в этом не чья-то речь, а самая надежная вещь — способность определения местоположения, дарованная контрактом.

Именно она подтвердила, что стоящие перед ним Мио, Юки и Зест — настоящие. А значит, не было никаких сомнений, что и не связанные с ним контрактом Мария с Куруми тоже не плод его воображения.

Кошмар, из которого он только что вырвался, воплощал в себе самый жуткий страх Тодзё Басары.

И когда юноша осознал, что это был лишь сон, на него накатило колоссальное облегчение.

Басара непонимающе моргнул. Заметив удивление на лицах смотрящих на него девочек, он наконец понял, в каком состоянии находится, и поспешно стер влагу с лица:

— Ох... простите. — Он тяжело выдохнул, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

— Вижу, ты очнулся, — дверь в комнату распахнулась, и на пороге появилась Хасэгава.

— Учительница... что вы здесь... — начал было Басара.

— Хасэгава-сэнсэй спасла и тебя, и нас, — пояснила Мио, и этих слов юноше хватило, чтобы мгновенно оценить ситуацию.

— Вот как... Спасибо вам огромное, сэнсэй, — с чувством искренней признательности произнес он.

— Не стоит благодарности... Я лишь сделала то, что должна была, — с легкой улыбкой ответила Хасэгава. А девочки восприняли её слова так естественно, словно это было в порядке вещей. Поэтому Басара обвел их взглядом и спросил:

— Вы уже знаете... о нас с сэнсэем?

Пятеро девушек кивнули. Мио объяснила, что Хасэгава рассказала им и о своей принадлежности к богам, и о том, что дает Басаре свою силу, и, разумеется, о заключенном между ними контракте господина и слуги. Видимо, Тисато рассудила, что пока Басара без сознания, девочки не доверятся ей, если она не раскроет карты, и потому рассказала правду о себе.

Впрочем, судя по всему, в тайну его рождения она их не посвящала.

«Вот как...»

Тайна происхождения Басары касалась личной жизни Дзина и была крайне деликатной темой, затрагивающей сразу три великие расы: людей, богов и демонов. В конце концов, Басара был ребенком сильнейшего героя в истории клана, младшей сестры величайшего Владыки Демонов Вильберта и богини высшего ранга из числа Десяти Божеств.

Одно неосторожное слово могло втянуть Мио и остальных в водоворот экзистенциальных рисков, окружающих самого Басару. Скорее всего, именно поэтому Хасэгава ограничилась лишь правдой о себе, а решение о том, рассказывать ли девочкам о его происхождении, деликатно оставила за самим Басарой.

Она не только спасла им жизни, но и проявила чуткость, оберегая юношу и тех, кто был ему дорог. Испытывая безграничную благодарность к ней, Басара обратился к девочкам:

— Простите... что до сих пор всё от вас скрывал.

— Тебе не за что извиняться, — покачала головой Юки. — Если ты втайне от нас заключил контракт с Хасэгавой-сэнсэй, значит, ты считал, что так будет лучше... И ты оказался прав.

— Верно. Ведь по факту именно благодаря этому нас вытащили с того света, — активно закивала Мария, а стоящая рядом с ней Куруми криво усмехнулась:

— Ну, если я скажу, что не хотела бы узнать об этом раньше, это будет ложью, но...

— Но, — вступилась за него Куруми, переводя взгляд на Хасэгаву, — именно потому, что братик Басара промолчал, она смогла остаться в тени как козырная карта и в итоге спасла всех нас. Так что я не жалуюсь.

Зест согласно кивнула:

— Пожалуй, если бы господин Басара заранее рассказал нам о ваших отношениях и контракте... на душе у нас было бы спокойнее. Однако, — продолжила Зест, — если бы мы бросили вызов Сибе, изначально беря в расчет её помощь, возможно, сейчас нас бы уже не было в живых... Мы спаслись лишь потому, что она была не фигурой на нашей доске, которую мы могли использовать по своему усмотрению, а независимой силой, вступившей в игру в критический момент.

— Поэтому не тревожьтесь, Басара-сан... У каждого могут быть свои секреты, это нормально. Наши узы не настолько хрупкие, чтобы разрушиться из-за чего-то подобного. Если бы мы наивно полагали, что доверие — это выворачивать душу наизнанку, нас бы уже давно перебили.

— Но, — серьезно решила добавить Мио, — теперь этот Сиба тоже прекрасно знает, что Хасэгава-сэнсэй на нашей стороне... А значит, мы должны строить тактику с учетом этого факта. Иначе нам его ни за что не победить.

— Согласен, — твердо кивнул Басара. Мио была абсолютно права.

Их битва еще не закончена.

Во что бы то ни стало нужно остановить Сибу — ради этого они и зашли так далеко.

9

И тогда Басара вместе с Мио, остальными девушками и Хасэгавой принялись обсуждать их дальнейшие действия.

Пространство, в котором они находились, представляло собой особый барьер, созданный Хасэгавой.

— Что здесь со скоростью течения времени? — спросил Басара.

— Она идентична той, что снаружи... и в пространстве, которое контролирует этот человек, — ответила Хасэгава. — Чтобы скрыться от восприятия того, кто мало того, что владеет силой божества Регинлейв, так еще и управляет природной Ци, мне приходится полностью сливаться с окружающим фоном. Одно лишь поддержание незаметности поглощает колоссальное количество энергии.

— Следовательно, любая моя атака, направленная на него, — продолжила Хасэгава, — нарушит наложенные на меня ограничения... Я смогла вытащить оттуда Нарусэ, остальных и тебя, но направить силу на битву с ним мне не по зубам. Этот барьер существует лишь потому, что его главная цель — защита, а не нападение.

— Нет... этого более чем достаточно. Раз так, мы просто обратим это в свою пользу, — решительно произнес Басара.

— О чем вы, Басара-сан? — не поняла Мария. Юноша повернулся к суккубу:

— Она не только унесла нас из-под его носа, но и возвела барьер, способный полностью скрыть наше присутствие... Сиба-сан гарантированно будет опасаться сэнсэя. Но вот о деталях её ограничений он знать не может.

— Потому что, — Басара посмотрел на девочек, — Сиба-сан поглотил божество Регинлейв еще до моего рождения... То есть до того, как Хасэгава-сэнсэй сложила с себя полномочия Десяти Божеств.

— Но для человека, не знающего деталей, он слишком быстро раскусил её истинную сущность, тебе не кажется? — с сомнением заметила Куруми.

— Вероятно, он унаследовал знания и память Регинлейв... или что-то в этом роде, — ответил Басара на её сомнения. — К тому же Сиба-сан способен управлять энергией Ци всего мироздания. Нет ничего удивительного в том, что он считал ауру сэнсэя и догадался, кто она. Но дальше этого его знания не идут.

— Поэтому нам на руку, если Сиба-сан будет считать сэнсэя нашей секретной ударной силой. Если часть его внимания и осторожности, направленных на нас, рассеется... это и станет нашим ключом к победе.

— В таком случае... будет лучше, если сэнсэй останется внутри этого барьера, — подхватила мысль Юки.

— Тогда Сиба-сан не сможет отследить её перемещения... и будет вынужден удвоить бдительность.

— Именно так. Вы согласны, сэнсэй?

— Да... если это поможет вам, — кивнула Хасэгава. — Но, к сожалению, одного этого не хватит, чтобы одолеть его... Он продолжает наращивать мощь Жёлтого дракона с помощью цикла Взаимопорождения Пяти Элементов.

— Насколько велико текущее воплощение Жёлтого дракона? — поинтересовалась Зест. Тисато бросила взгляд в окно:

— Приближается к семидесяти процентам... Как я уже говорила, чем грандиознее мощь, тем труднее её контролировать, поэтому скорость роста постепенно падает, но времени на восстановление у нас всё равно нет.

— Скорее всего, — задумчиво произнесла она, — до завершения воплощения осталось часов пятьдесят... Но если мы будем тянуть время, он полностью материализуется, и убить Жёлтого дракона окажется в разы сложнее. И тем не менее.

— Когда он шарахнул по нам Взаимопреодолением, его воплощение было всего на десяти процентах. Если мы сейчас сломя голову бросимся в лобовую атаку, у нас просто нет шансов... — резонно заметила Мио.

Басара не нашелся с ответом.

Он замолчал, и комнату накрыла гнетущая, но вполне естественная для их положения тишина.

Молчание было вызвано тем горьким фактом, что они просто не видели действенного способа противостоять врагу.

В предыдущем бою Сиба держался с пугающей легкостью.

Наверняка у него в рукаве припрятаны и другие козыри.

И у Басары не было ни единого шанса предугадать, что именно это за козыри.

«Что же делать?»

Нельзя сказать, что способов одолеть Сибу не было вообще.

Если нанести прямой удар Смещением Безмерного Исполнения, оно сотрет с лица земли и Сибу, и Жёлтого дракона. А если говорить о комбинированных приемах, то у них была гравитационная волна, уничтожившая Кейоса, которую можно провести вместе с Мио.

Но...

Боевая мощь Сибы попросту слишком высока. Вдобавок его прикрывает Жёлтый дракон.

Басара очень сомневался, что в нынешней ситуации они смогут выполнить атаку со столь строгими условиями... Точнее, Сиба даже не позволит им создать нужные условия. Одна ошибка — и кошмар, который Басара только что видел, станет реальностью.

К тому же остается проблема с Четырьмя Богами, которых Сиба разместил по инвертированной схеме. Если не разобраться с этим и убить Сибу, весь Токио, оказавшийся в заложниках, будет разрушен до основания.

Раз уж Сиба сейчас сосредоточен на формировании Жёлтого дракона, он вряд ли попытается материализовать Четырех Богов в виде духовных зверей. Но учитывая безостановочный цикл Взаимопорождения Пяти Элементов, следует исходить из того, что сила самих артефактов Четырех Богов возросла по сравнению с прошлым разом. Иначе процент воплощения Жёлтого дракона не поднимался бы. А это значит, что при наихудшем сценарии разрушения будут куда масштабнее.

И более того...

Высокоуровневый демон Балфлер тоже всё еще жив и представляет угрозу.

Следовательно, как и в самом начале, у него нет иного выхода, кроме как поручить борьбу с Четырьмя Богами и Балфлером Мио и остальным девушкам.

Но тогда... Ему придется выйти против Сибы и Жёлтого дракона в одиночку.

В одиночку против врагов, которые стали еще сильнее, чем несколько минут назад... Осознав всю жестокость и безнадежность этой ситуации, Тодзё Басара со стоном до скрежета стиснул зубы.

Он ни за что не собирался сдаваться.

Но препятствия казались непреодолимыми, а разрыв в силе — колоссальным.

И что хуже всего...

Разум у Сибы работает куда острее, чем у Басары. Враг наверняка просчитает все их ходы наперед.

Он не станет просто сидеть и ждать, пока Жёлтый дракон достигнет своей совершенной формы. Он непременно сделает свой ход. Чтобы одолеть такого противника, Басаре нужна либо безумная хитрость, превосходящая любые расчеты Сибы, либо абсолютный план, который сработает даже в том случае, если враг разгадает их намерения.

Но чудес не бывает, и таких планов в природе не существует.

«Что же мне делать...»

Чем больше Басара ломал голову, тем сильнее загонял себя в угол отчаяния. И в этот момент...

— Способ есть, — произнесла Хасэгава, и её слова прозвучали как луч надежды.

— Этот Сиба использует цикл умножения энергии, основанный на Взаимопорождении Пяти Элементов... Чтобы противостоять этому, нам придется прибегнуть к аналогичному методу.

— Аналогичному методу? — с сомнением переспросил Басара.

— Именно, — кивнула Хасэгава. — К счастью, Нарусэ и остальных пятеро... К тому же четверо из них уже противостояли Четырем Богам.

— Поэтому, — подвела итог Тисато, — девочки возьмут на себя каждый из атрибутов Пяти Элементов и вольют свою силу в тебя... Таким образом, мы запустим цикл Взаимопорождения Пяти Элементов прямо внутри твоего тела.

10

Слова, произнесённые Хасэгавой Тисато с непоколебимой уверенностью, таили в себе единственную возможность, оставшуюся у Басары и остальных.

Услышав это, юноша поражённо выдохнул:

— Кх... Неужели мы и правда способны на подобное? — В его голосе сквозило откровенное недоверие.

— В теории — да. Однако для этого необходимо выстроить между тобой, Нарусэ и остальными связь, по которой будет непрерывно циркулировать энергия. Шесть человек, объединённых в единую цепь. Но, к счастью, фундамент для этого у вас уже есть.

— У нас? — Заметив удивление юноши, Тисато утвердительно кивнула и пояснила:

— Ваш контракт господина и слуги.

Именно так. Магический договор, связывающий души повелителя и подчинённых, по мере углубления уз повышает боевой потенциал обеих сторон. Он сплетает между ними незримую, но прочную нить. Поиск по ауре и определение местоположения работают именно благодаря этой связи. Было лишь одно веское «но».

— К сожалению, одного этого недостаточно... Глубина ваших уз уже вплотную приблизилась к пределу. Даже если мы попытаемся добиться синергии через текущий контракт, который почти исчерпал потенциал для роста, прирост силы окажется смехотворным.

— Т-тогда что нам делать? — растерянно спросил Басара. На что Хасэгава Тисато спокойно ответила:

— Помнишь, мы как-то обсуждали превращение контракта в «Клятву»?

— Клятва... Это то, о чём раньше упоминал Такигава? — припомнил юноша.

— Верно. Феномен, возникающий, когда преданность слуги своему господину преодолевает все мыслимые пределы. Можно сказать, это абсолютная, финальная точка развития отношений между владыкой и подчинённым. Я сама впервые услышала об этом, когда вы с Такигавой болтали в той закусочной, и это меня заинтриговало. Немного покопавшись в архивах, я выяснила, что для заключения Клятвы необходимо выполнить три условия.

Загибая пальцы, Хасэгава принялась перечислять:

— Во-первых, уровень преданности уже должен достичь своего максимума. Во-вторых, владыка должен возжелать абсолютной, вечной верности, а слуги в ответ обязаны пожертвовать ему без остатка свои тела и души. Только тогда запускается процесс формирования Клятвы. Это порождает нерушимые, вечные узы, которые невозможно расторгнуть, в отличие от обычного контракта.

Разумеется, за исключением самой жизни: мёртвый слуга лишается возможности быть опорой своему господину, и весь смысл затеи теряется.

Но если посмотреть с другой стороны, это означало, что отдать придётся абсолютно всё, кроме жизни.

— Тела и души без остатка... Неужели вы имеете в виду... — Басара осекся, поражённый внезапной догадкой. Хасэгава кивнула.

— Лишить девушек невинности, движимым непреклонным желанием навеки сделать всё их естество своим. Таково условие Клятвы.

Однако, услышав это, Тодзё Басара тут же мотнул головой:

— Бред какой-то... Этого просто не может быть! Если бы обретение абсолютной силы требовало лишь этого, в истории были бы тысячи подобных случаев!

— Причин, по которым успешных прецедентов можно пересчитать по пальцам одной руки, а сама практика осталась на уровне древних мифов, несколько. И главная из них кроется в третьем условии — идеальном выборе времени, — спокойно парировала Хасэгава.

— Я ведь уже говорила: преданность должна достичь предела. Но если это не платонические отношения абсолютного доверия, невинность слуги до этого момента попросту не сохранится. С другой стороны, если между ними уже зародились столь глубокие чувства, никто не будет думать категориями «лишения» или «жертвы». Как правило, господин забирает этот цветок на гораздо более раннем этапе. И даже если их чувства искренни, без предельной, доведенной до абсолюта преданности невозможно обрести нужную решимость. Обязательно будет не хватать либо одного, либо другого.

И на то есть веская причина.

— Контракт господина и слуги, по сути своей, опирается на индивидуальные способности хозяина. Из-за риска навлечь на себя проклятие и откровенно принудительного характера сделки подчинённым крайне сложно испытывать стопроцентную, идеальную верность. А если хозяин обладает талантом к манипуляции разумом, то он и сам никогда не сможет до конца поверить в искренность чувств своего слуги, считая их лишь подделкой, навеянной магией.

И это ещё не всё.

— Если в дело вмешиваются способности афродизиаков, характерные для суккубов и инкубов, невинность подчинённых исчезает ради простой забавы. Именно из-за этих парадоксов никто так и не смог достичь Клятвы. Ваша же связь — это уникальный феномен, настоящее чудо среди бесчисленного множества контрактов. И другого шанса воспользоваться этим чудом у вас больше не будет.

Эти слова придавили юношу тяжким грузом.

— Нет, но... — Басара с явным колебанием перевёл взгляд на Мио и остальных девушек. Всё это время они хранили гробовое молчание.

Наверняка такой неожиданный разговор застал их врасплох и смутил... С этой мыслью юноша робко всмотрелся в их лица.

«А?»

Его мысли резко застопорились. Лица девушек оставались совершенно спокойными, словно они уже давно приняли тот факт, что им предстоит совершить ради Клятвы.

Но ведь в нормальной ситуации такого просто не могло быть. Осознав это, он потрясённо выдохнул:

— Только не говорите мне... — Басара поражённо распахнул глаза. Хасэгава подтвердила его догадку:

— Пока ты спал, я всё им рассказала. И они уже сделали свой выбор.

В то же мгновение...

— ...! — Басара едва не сорвался на крик, готовый в ярости бросить ей в лицо обвинение в самоуправстве.

Но слова застряли в горле. У него попросту не было ни единого аргумента, чтобы возразить ей.

Басара не смог одолеть Сибу. Более того, именно Хасэгава спасла не только его собственную жизнь, но и жизни Мио и остальных.

И прямо сейчас — у него не было ни малейшей идеи, как одержать победу. Он не видел даже крошечной лазейки, ведущей к победе.

Зато Хасэгава предложила им реальный метод. Настоящий шанс на победу.

И всё, что требовалось для реализации этого плана, — лишь их собственная решимость.

Пройдя столь долгий путь, Басара не собирался больше лгать самому себе об их отношениях или закрывать глаза на искренние чувства девушек. Он был абсолютно уверен: если он действительно этого пожелает, они отзовутся всем сердцем.

Ведь между ними уже давно выстроилась та самая нерушимая связь. Пожалуй, это касалось и самой Тисато — скажи ей юноша, что жаждет её, она бы с радостью отдалась ему без остатка.

И всё же, какими бы сильными ни были его мужские инстинкты и желания, именно ради этих дорогих ему девушек Басара так и не переступил последнюю черту. Одно дело — он сам, но втянуть их в необратимое, заставить ступить на путь, с которого больше не будет возврата... На такой радикальный шаг он пойти не мог.

Сказать на словах: «Я возьму на себя ответственность» — легко. У Басары и правда хватило бы на это мужества. Но если он сам будет решать, понес ли он эту ответственность сполна, это превратится в обыкновенное эгоистичное самоудовлетворение.

Контракт господина и слуги был сродни страшному проклятию.

Укрепляя узы и даруя огромную силу, он в то же время медленно сводил с ума, заставляя верить, что всё это — ради себя, ради партнёра, что иного выхода просто нет. Отношения Басары и его подопечных уже давно вышли за рамки нормальности, их ценности и восприятие мира исказились. Вряд ли в этом мире найдется много тех, кто искренне благословит их союз. Откройся они обществу, и их неминуемо накроет волна дискриминации, предрассудков и жестокого осуждения.

А если они зайдут ещё дальше и свяжут себя Клятвой... тогда пути назад действительно не останется.

Из-за этого Басара не мог вот так просто принять решение.

— Кх... — он до побеления костяшек сжал в кулаке простыню. И вдруг поверх его стиснутых пальцев мягко легла чужая ладонь.

Это была Мио. Подняв на неё взгляд, юноша увидел её удивительно безмятежное, просветлённое лицо.

— Мы прекрасно понимаем, почему ты до сих пор так и не пересёк эту последнюю черту, Басара. Ты ведь... всегда так трепетно берёг нас.

Её нежный голос обволакивал теплом.

— Мы знаем, что ты чувствовал тревогу... Потому что нам и самим до дрожи страшно от того, как мы меняемся. Но есть кое-что, чего мы боимся гораздо сильнее.

— Понимаешь... — тихо продолжила Мио. — Больше всего на свете мы боимся потерять возможность быть рядом с тобой.

— Мио... — невольно сорвалось с его губ.

По её щекам катились слёзы. Но она даже не пыталась их смахнуть. Хрупкие плечи едва заметно вздрагивали, голос дрожал, но она упрямо продолжала:

— От одной лишь мысли об этом мне становится так страшно, что я готова сойти с ума... У тебя есть свои принципы, от которых ты не можешь отступить, но и для нас это то единственное, чем мы никогда не пожертвуем! Поэтому я ни за что не проиграю тому ублюдку, который пытается убить нас с тобой! Я не позволю такому подонку лишить нас нашего будущего!

— И поэтому... — Мио перевела дух. — Мы уже давно свернули с пути нормальных людей. Возможно, сейчас у нас ещё остался крошечный шанс вернуться назад... но если расплата за этот шанс — смерть, то мы выбираем идти вперёд, до самого конца. И я верю, что этот выбор — правильный.

Она мягко улыбнулась сквозь слёзы.

— А о будущем давай не спеша подумаем после того, как уничтожим этого гада... Всё будет хорошо. Пока мы вместе, мы справимся с чем угодно. В конце концов, мы ведь спасаем мир от конца света... Нам ли теперь чего-то бояться?

И кроме того.

— Ты заботишься о нас сильнее, чем кто бы то ни было, и потому так боишься, что мы отрежем себе все пути к отступлению... Но в то же время, глубоко в душе, ты ведь ни за что не позволишь, чтобы мы достались кому-то другому, верно?

— Это... — Басара осёкся, застигнутый врасплох её проницательностью.

Она попала прямо в яблочко.

Переступив последнюю черту, он уже никогда не сможет подарить Мио и остальным обыкновенное человеческое счастье... Именно эти мысли заставляли его колебаться. Но с другой стороны, он всегда ловил себя на собственнической мысли, что лучше уж так, чем отдать их другому мужчине. Даже если этот гипотетический мужчина смог бы одарить их тем самым нормальным счастьем.

— Знаешь... мы чувствуем абсолютно то же самое, — прошептала Мио, и стоявшие рядом Мария, Юки, Куруми и Зест с улыбками утвердительно кивнули.

Никто, кроме Басары. Для них другого пути просто не существовало.

И наконец, Мио произнесла те самые, решающие слова. Словно вкладывая в них свою самую сокровенную мольбу.

— Умоляю, братик... Возьми меня. Возьми нас всех.

11

В жизни Тодзё Басары было нечто, чем он дорожил больше всего на свете.

Люди, которых он поклялся защищать ценой всего своего существования.

И именно поэтому он желал им безграничного счастья, большего, чем кому-либо на Земле.

Но... он ясно осознавал, что если они продолжат в том же духе, то окончательно разорвут связи со здравым смыслом нормальных людей и устремятся по проклятому пути, лишённому всякой надежды на всепрощение и благословение.

Вот почему ему было так страшно.

И всё же.

Прямо сейчас они — Мио и остальные девочки — опередили его. Они уже стояли на той самой границе невозврата и протягивали ему свои руки.

Безмолвно умоляя взять их за руки... умоляя продолжать этот путь вместе с ними.

Глядя в их глаза, полные непоколебимой решимости разделить с ним общую судьбу...

Басара замер в долгом, тяжелом молчании.

Юноша медленно закрыл глаза.

А затем...

Глубоко вздохнул.

Когда он вновь разомкнул веки, во взгляде Тодзё Басары больше не было ни капли сомнения.

Он принял решение шагнуть за пределы контракта господина и слуги вместе с ними.