На следующее утро, после относительно обычного завтрака — если не считать супа Карин, в котором было больше кусочков мяса, чем в супе Фейта, — мы пытались медленно двигаться под руководством доктора.

Он велел нам выполнить несколько простых упражнений на растяжку, а сам тем временем делал несколько пометок на бумаге, закрепленной на его планшете.

— Вы оба восстанавливаетесь быстрее, чем я думал. Когда вас только привезли, ваши мышцы были настолько перенапряжены, что я подумал, они могут сломать вам кости.

Он произнес такую ужасающую вещь настолько спокойно, что я только и мог подумать: ну да, это же врач.

После еще нескольких проверок доктор удовлетворенно кивнул с улыбкой на лице.

— Думаю, теперь вы оба можете передвигаться по деревне. Парень, ты уже можешь отправляться домой. Только не забывай заходить сюда раз в день, чтобы я мог тебя осмотреть. — Он повернул голову к Карин. — Что касается леди Сарейд, боюсь, я пока не могу вас отпустить. Дорога домой в карете будет долгой и ухабистой, поэтому попрошу вас остаться у нас еще немного, пока вы полностью не восстановитесь.

Стоило ему обратиться к Карин, как его тон тут же изменился. Я уже начинал уставать от такого неравного отношения.

Было неприятно чувствовать себя проигнорированным в теле Фейта, но и получать особое обращение в теле Карин тоже было не особо приятно… Ладно, может, самую малость приятно, но точно не настолько, чтобы ради этого игнорировали другого меня!

— Леди Сарейд? — спросил он, вероятно обеспокоенный тем, что я сверлил его взглядом. — Н-неужели мои услуги вас не устраивают?! П-пожалуйста, скажите! Что я могу сделать?!

Он мгновенно впал в режим полной паники. Насколько же эти люди боятся знати и аристократов? Неужели те были настолько ужасными, чтобы заслужить такое «уважение»?

Я решил просто прямо высказать свои мысли.

— Послушайте, я ценю, что вы так хорошо обо мне заботитесь. Но нет необходимости уделять мне столько внимания. Я не собираюсь кричать «Срубить ему голову!» или что-то такое. — Я повернулся к другому себе. — Вместо этого, пожалуйста, относитесь к нам одинаково. Уверен, ему было одиноко, когда единственный доктор здесь его игнорировал…

Глаза доктора расширились, и он молча уставился на меня. Неужели я сказал что-то не так?

— П-простите меня, леди Сарейд! Я просто был так благодарен за пожертвование, которое ваш Отец сделал для клиники, что не мог не постараться сделать ваше пребывание здесь как можно более комфортным!

Пожертвование?

Эта мягкая новая одежда, удобные простыни и подушки… Теперь все стало понятно. Клиника могла позволить себе это благодаря пожертвованию Отца.

Выходит, они выделяли меня не из страха, а из благодарности? Хотя нет, я все равно замечал нотки страха в их голосах каждый раз, когда обращался к ним. Это тоже оставалось фактором.

По крайней мере, они не считали меня избалованным ребенком с высокомерием до небес.

— Я была бы признательна, доктор, если бы вы относились ко мне так же, как к любому другому пациенту.

Доктор поспешно кивнул.

— К-конечно! Я сделаю все возможное!

…

Теперь, когда мне разрешили прогуляться по деревне, я задумался: стоит ли выйти наружу и подышать свежим воздухом или нет. В этот момент к двери начали приближаться мягкие шаги.

Дверь открылась, и передо мной предстали блондинка и мальчик с каштановыми волосами.

— Фейт! — выкрикнул Рицент с порога, расплывшись в широкой улыбке. Он тут же подбежал к моей кровати.

Мне стало спокойнее, когда я увидел его лицо. Мы давно не виделись. Я был занят работой на ферме, а он помогал своей маме в таверне.

Я был рад, что он пришел навестить меня. Должно быть, он ужасно за меня переживал… ну, по крайней мере, я так думал.

— Ну и как?! Каково это — сражаться с бандитами?!

— Что это вообще за вопрос?!

— А побег?! Ты что, не прыгал по деревьям, используя паркур, пока они преследовали тебя?!

— Я не ниндзя! И вообще, это было не настолько захватывающе!

Что с ним такое? Казалось, для него сначала были развлечения, а уже потом безопасность.

Игнорируя его нескончаемый поток вопросов, я перевел взгляд на второго посетителя, стоявшего у двери с серьезным выражением лица.

— Мам? — позвал я ее.

Я думал, она сразу бросится ко мне и обнимет меня, но она просто стояла там, словно не знала, что делать.

Наконец она подняла голову, подошла к моей кровати и остановилась за спиной Рицента. Ее глаза наполнились слезами, а голос прозвучал сдавленно:

— Прости меня, Фейт!

Она неожиданно заключила меня в объятия, и слезы потекли по ее лицу.

— П-прости?! За что?! — растерянно спросил я.

— Я… *шмыг*… я ведь сама отправила тебя на рынок! Я… *шмыг*… я позволила тебе попасть в плен!! Прости-и-и-и!!~~

Ее слезы и сопли летели во все стороны, пока она неудержимо рыдала, прижимая меня к себе. А больше всего меня поразил отчетливый запах алкоголя, исходивший от нее.

Чёрт! Она что, пьяна?!

— И… *шмыг*… и я не приходила к тебе вчера, потому что… *шмыг*… потому что боялась, что ты сердишься на меня!!~

Я изо всех сил пытался отстранить Маму и успокоить ее.

— М-мам! Успокойся! Это правда не твоя вина! Я не сержусь!!

Мама продолжала пьяно рыдать, вцепившись в меня.

— Н-но мне было та-а-ак страшно!! — зарыдала она, уткнувшись лицом мне в плечо. — Ч-что, если бы что-то случилось?! И… *шмыг*… это была бы моя вина!! Я ужасная мать!!

— М-мам, ну правда! — простонал я, бросив на Рицента беспомощный взгляд в надежде, что он вмешается и спасет меня.

Но Рицент лишь стоял там с любопытством на лице.

— Так вот почему мама вчера легла так поздно…

Инстинкты подсказывали мне, что тетя Диана всю ночь заботилась о Маме. Наверное, стоило бы заглянуть в таверну и извиниться за нее, как только я выйду из клиники.

Наконец, после долгой борьбы, мне удалось достаточно высвободиться, чтобы взять носовой платок с тумбочки и протянуть его Маме в надежде, что она хотя бы вытрет поток слез и… остальное.

— Вот! Пожалуйста, просто… сделай глубокий вдох, хорошо?

Она взяла платок и громко высморкалась.

— Ты… *шмыг*… не сердишься на меня?

— Нет, конечно нет. Я в порядке, я дома, и я совсем не злюсь. — Я мягко погладил ее по голове, стараясь говорить как можно успокаивающе.

Постой, почему-то мне кажется, что наши роли родителя и ребенка сейчас поменялись местами…

— В-в любом случае! Я в безопасности! Ты не сделала мне ничего плохого, мам. Так что давай просто забудем об этом, хорошо?

Мама слегка отстранилась, ее заплаканные глаза широко раскрылись.

— Ты… ты меня простил? Мой малыш так быстро вырос!! — И прежде чем я успел что-либо понять, она снова крепко обняла меня. На этот раз, к счастью, без рыданий.

Отлично. И сколько это теперь будет продолжаться?

Несмотря на то, что долгие объятия были довольно неудобными, я чувствовал спокойствие и тепло. Я действительно почувствовал, что наконец-то в безопасности.

Тем временем Рицент наклонился ближе и прошептал:

— Слушай, слушай… а можешь научить меня тому, как избивать бандитов?

Я бросил на него острый взгляд.

— Дружище, ты вообще умеешь читать обстановку?

Рицент удивленно поднял брови.

— Какую еще обстановку? Я никаких книг тут не вижу.

Я ошеломленно уставился на него, но понял, что отчитывать этот непробиваемый кусок камня будет бесполезно, поэтому решил пока просто игнорировать его и сосредоточиться на том, чтобы успокоить маму.

...

В заброшенной деревянной хижине, спрятанной в лесу на границе Сетуса и Ортенсии, Кирен сидел на деревянном стуле, пока перед ним на коленях стояла женщина в капюшоне.

— Итак, вы проникли в архив?

Женщина в капюшоне молча кивнула. Она достала из своей сумки небольшой свиток и обеими руками протянула его Кирену.

— И это…?

— Свиток Таланта, принадлежащий человеку по имени Карин Сарейд, как вы и просили, сэр.

— Ах, не ожидал, что вы сможете достать его всего за один день! Отлично!

Он признавал, что недооценил шпионов, которых штаб-квартира отправила ему. Сам факт того, что им удалось проникнуть в Королевский архив и украсть нужную ему вещь всего за один день, поражал его.

Неужели эти шпионы настолько хороши? Или Сетус слишком халатно относился к безопасности? В любом случае, он получил то, что хотел, и остальное уже не имело значения.

Кирен выхватил свиток из рук шпионки и без церемоний развернул его. Его зрачки расширились, пока он изучал свиток перед собой.

А затем ужасающее открытие заставило его содрогнуться.

— Ч-что?! У нее всего два символа?! — в шоке выкрикнул он.

Всего два символа таланта… В лучшем случае это означало бы, что у нее два таланта, но куда более вероятным было то, что у Карин всего один талант. Обычный человек имел бы от трех до четырех талантов уже при рождении, а это означало…

— Она бесполезна?! — Кирен закричал во весь голос.

Кирен, чьи волосы и без того начали редеть, принялся еще сильнее теребить их, яростно царапая кожу головы.

— Ч-ч-что мне делать?! Я уже связался со штабом из-за этих шпионов… они даже прислали их всего за три часа… Е-если я скажу им, что цель оказалась пустышкой…

Он не мог даже представить, что произойдет, если он вернется без каких-либо результатов. Вся эта операция, которая еще даже не началась, станет началом его медленной и мучительной смерти — его инстинкты были в этом уверены.

Но затем он понял кое-что. Его инстинкты никогда прежде его не подводили. Он был уверен, что у этой девушки по имени Карин есть Уникальный талант. Если он поймает ее, это гарантирует ему мгновенное повышение.

Он начал составлять план. Чтобы убедить штаб — а самое главное, сэра Серджио — в своей задумке, он мог подделать этот свиток талантов.

В конце концов, после активации свиток талантов становился просто обычным свитком со случайными символами, нацарапанными на нем. Подделать такую вещь не должно быть сложно, верно?

Почему до этого никто не додумался? Он считал себя гением и, гордо выпятив грудь, вообразил себя невероятно умным.

Трое шпионов, окружавших Кирена, не станут его выдавать, подумал он. Их приказы, данные штабом, заключались лишь в том, чтобы выполнять его распоряжения, не больше и не меньше.

Поэтому Кирен поручил шпионам создать правдоподобный свиток талантов с фальшивым Уникальным символом. После этого останется только убедить сэра Серджио помочь ему захватить Карин Сарейд.

Штаб, конечно, может прийти в ярость, если узнает о подделке, но Кирен был уверен, что они поймут: он действовал ради блага организации. Более того, они похвалят его за творческий подход и самостоятельность!

На его лице появилась небольшая самодовольная улыбка.

— Я точно стану членом «Правой руки»!