Новый день настал. После очередного обычного завтрака я решил, что пора возвращаться домой в образе Фейта. Находиться в комнате наедине с самим собой казалось странным и, если подумать, немного грустным.

Я позвал врача. Однако пришёл не он, на мой вызов откликнулась медсестра.

Я видел её лишь изредка, когда она приносила мне еду — судя по всему, здесь она появлялась редко. Большую часть времени в этой клинике я провёл наедине с доктором, так что я был не против такой смены обстановки.

— Что такое? — спросила она, и её карие глаза излучали мягкость и заботу.

— Я бы хотел отправиться домой. Могу я забрать свои вещи?

Она на мгновение задумалась.

— Хмм… Ты ведь не собираешься идти один? Я с удовольствием провожу тебя, чтобы ты спокойно добрался до дома.

Она оказалась доброй, как я и ожидал. Её прежнее напряжение от нахождения в одной комнате с Карин немного спало, что стало огромным облегчением. Я предпочитал это её постоянному заиканию.

Я немного поразмыслил над её предложением. После всей этой передряги мне было немного боязно идти домой в одиночку… В голове то и дело крутилась мысль: а вдруг меня снова похитят?

Конечно, снаряд дважды в одну воронку не падает, но страх всё равно никуда не делся. К тому же я был подростком, а в этом возрасте совладать с эмоциями — та ещё задачка.

Нуждаясь в чьём-то успокаивающем присутствии, чтобы перевести дух, я решил согласиться на её предложение.

— Конечно, большое спасибо, мисс!

Она озарила меня тёплой, мягкой улыбкой.

— Хорошо тогда! Пожалуйста, подожди минутку. Я пойду возьму твои вещи.

Она не спеша вышла из комнаты. Я был искренне благодарен ей за эту мягкость: даже не знаю, что бы я делал, если бы все вокруг продолжали суетиться и нервничать только из-за Карин.

Может, стоит взять в привычку показывать другим, что никакой я не тиран.

Я внимательно прислушивался к шагам медсестры, передвигавшейся по зданию. Затем я услышал другие шаги — со стороны входа. Судя по их тяжести и темпу, я сразу понял, кто это.

И тут медсестра едва не столкнулась с гостем, спускаясь по скрипучей деревянной лестнице.

— Господин Сарейд! П-простите! Простите, я не заметила вас, я…

Судя по шуршанию платья и сбивчивому дыханию, она кланялась чуть ли не до самого пола.

Отец усмехнулся, прерывая её:

— Ха-ха, не обращай внимания. Кстати, чьи это вещи у тебя в руках?

— Это? Это одежда Фейта. Собираюсь проводить его домой, раз уж он встал на ноги и может идти.

Отец на мгновение умолк, о чём-то задумавшись. Затем с интригующими нотками в голосе произнёс:

— Если позволите, могу ли я проводить его вместо Вас?

— А? — вырвалось у медсестры.

— А? — эхом отозвался я из комнаты.

Чего это Отец затеял?!

Моё сердце ушло в пятки, стоило услышать их разговор в коридоре. Я понятия не имел, что на уме у Отца, но мог лишь надеяться, что это не очередное составление расписания. Если он будет настаивать на вчерашних планах, мне придётся искать способ отвертеться от его тренировок.

…

Дверь с грохотом распахнулась, и в палату ворвался бодрый, невозмутимый старик.

— Доброе утро! — громко пробасил Отец — без крика, но с невероятным задором.

— Утро, Отец, — ответил я голосом Карин, как делал обычно.

В ответ Отец приподнял бровь:

— Хм? Ты совсем не удивлена моему появлению?

Да уж, такого и за километр услышишь. Впрочем, озвучивать это я не стал, оставив мысли при себе.

Отец откашлялся и подошёл к постели Фейта.

— Фейт, ты ведь собираешься домой, верно? — спросил он, перебросив мою одежду через правое плечо.

Я с неохотой кивнул:

— Д-да, а что?

На его лице проступила добрая улыбка.

— Могу я составить тебе компанию?

Я приподнял бровь.

— В смысле, конечно… но… — Я бы предпочёл, чтобы меня кто-нибудь проводил, но обязательно ли ему самому? Медсестра стояла в дверях с видом полной растерянности.

— А зачем? — пришлось переспросить мне.

— Мне всё равно по пути, так почему бы и нет? К тому же я пообещал твоему отцу пропустить по стаканчику.

— А-а-а… — протянул я, когда всё встало на свои места. — Ну ладно, тогда я покажу дорогу.

Убить двух зайцев одним выстрелом — вот в чём был его план. Или нет?..

— Вот и отлично! — обрадовался Отец и тут же повернулся к Карин: — Ты идёшь с нами.

— Чего?! — синхронно рябнули оба моих тела, опешив от такого поворота.

—

И вот я шагал рядом со своими «я», а Отец шёл следом, не спуская с нас глаз.

Атмосфера царила, мягко говоря, неловкая. Отец практически силой заставил меня — то есть Карин — пойти с ним к дому Фейта. Первые несколько минут пути я только и думал о том, как мне вообще представиться собственной семье.

Представить Карин телом Фейта или дать ей представиться самой?

Что сказать, чтобы не нагнать еще большей неловкости?

И не испортит ли Сестрёнка всё окончательно? В этом я был уверен на все сто, а потому принялся лихорадочно соображать, как уклониться от её насмешек.

Заметив наше молчание, Отец с беспокойством спросил:

— Что с вами? Что-то не так?

Оба моих тела слегка вздрогнули от неожиданности. В тот же миг Отец положил руки нам на плечи — хватка была мягкой, но уверенной.

— Вам ведь теперь вместе тренироваться, так что надо ладить. Не бойтесь! Ну же, представьтесь друг другу как положено!

Подождите, я ещё не готов!!

Дайте мне пять… нет, десять минут! Пожалуйста!

— Ну давайте, посмелее! — Отец слегка подтолкнул нас в плечи.

Он говорил так, будто это простейшая задача на свете. Для других, может, и так…

Такая нервозность совсем не шла Карин, но я не мог так быстро сообразить, как провернуть этот диалог и не опозориться!

Однако молчать дальше было бы ещё страннее. У меня просто не оставалось выбора — пришлось загнать волнение поглубже и импровизировать на ходу.

— М-меня зовут К-Карин Сарейд… П-приятно познакомиться… — под конец фразы голос совсем сник.

— А я… Фейт. М-мне тоже… взаимно…

Боже, это прозвучало до жути деревянно…

Отец, похоже, тоже заметил неладное. Обеспокоенно понизив тон, он спросил:

— Карин, ты всё ещё неважно себя чувствуешь? Раньше за тобой такого не замечал.

Я так и знал: продолжать играть роль Карин в таком состоянии не выйдет. Придумать хоть какое-то оправдание я не смог, поэтому просто замолчал, чувствуя, как щёки заливает краской от стыда.

Подумать только, так бездарно запороть знакомство со своим вторым телом…

Я пообещал себе, что при первой же возможности обязательно попрактикуюсь разговаривать сам с собой…

—

Кират был потрясён. Впервые в жизни он видел, чтобы его дочь так краснела…

Он редко замечал на её лице даже искреннюю улыбку, а сейчас она отворачивалась, пытаясь скрыть пылающие, точно помидоры, щёки. Впрочем, пунцовые уши выдавали её с головой.

«Что же могло вызвать у неё такую реакцию?» — задался он вопросом и перевёл взгляд на мальчика, чьё плечо всё ещё сжимал левой рукой.

Тот тоже стоял, уткнувшись взглядом в землю, а уши горели ярким пламенем.

Они продолжали идти в неловком молчании, пока Кират пытался сложить воедино все детали.

Детективным талантом он не отличался, так что подобные загадки давались ему нелегко. Хотя нет, не совсем так — он-то как раз прекрасно всё понимал, просто отказывался в это верить.

Фейт и Карин пережили похищение и вместе отбивались, выживая в смертельной опасности. И вот теперь всегда невозмутимая Карин смущается и заикается перед Фейтом.

Любой здравомыслящий человек легко сложил бы два и два. А поскольку Кират считал себя именно таким, ему волей-неволей пришлось принять горькую правду.

Кират внезапно остановился. Идущие рядом подростки опешили и тоже замерли.

— К-К-Карин… И ты, Фейт…

— О-Отец? — окликнула его Карин, на щеках которой всё ещё играл румянец. — Что-то не так?

Хватка Кирата на их плечах чуть усилилась. Слова застревали в горле, но ему нужно было убедиться наверняка:

— Вы что… влюбились друг в друга?!

— «Ни за что на свете!!!» — в один голос завопили оба, вспыхнув от стыда ещё сильнее.

Видя, до чего растеряна Карин, Кират окончательно убедился в своей догадке. Пришлось смириться с суровой реальностью.

Он нагнулся к Фейту, у которого всё ещё горели уши, и произнёс низким, почти театральным шёпотом:

— Я погляжу, достоин ли ты моей дочери. Готовься.

— Да хватит Вам! Это сплошное недоразумение!! — завопил парень.

Карин, казалось, переполошилась ещё сильнее — будто догадалась, что именно он шепнул на ухо Фейту, и они с ним думали об одном и том же.

Кират больше не мог сдерживаться — на глаза навернулись слёзы радости.

— М-моя Карин… влюбилась!! Н-надо срочно рассказать Рейне! И Лейле тоже…!

— Я же говорю, это недоразумение!!! — в панике закричала она.

К сожалению, её мольбы были обречены остаться неуслышанными.