Оба моих отца лежали на обеденном столе без чувств, словно хладные трупы.

Мама их убила.

Ну, ладно, это, конечно, преувеличение, но зайди кто-нибудь в комнату и увидь первую попавшуюся картину — я бы не стал винить его за такой вывод.

На самом же деле Мама просто перепила их обоих. Теперь-то я наконец понял, почему у Папы был такой мрачный вид, когда Отец заикнулся о выпивке. Бедняга прекрасно знал, что их ждёт. И вот теперь я созерцал эти последствия во всей красе.

Отец вырубился напрочь — зрелище, которое, как мне казалось, я не увижу никогда в жизни. А Папа? Что ж, я помнил парочку случаев, когда он доходил до такого состояния, и почти всегда это сопровождалось сидевшей рядом и пьющей Мамой. Я уже заранее сочувствовал той раскалывающей головной боли, которая встретит их по пробуждении.

А что же Мама? А Мама и не думала останавливаться. Она вальяжно откинулась на спинку стула, закинув ноги на стол, и с непринуждённостью, словно это была обычная вода, потягивала очередную бутылку спиртного.

— Ну, значит, мне больше достанется, — с удовлетворённым вздохом произнесла она, делая очередной глоток. Её лицо пылало румянцем, глаза блестели, но то, с какой скоростью она уничтожала алкоголь, заставляло всерьёз задаться вопросом, всё ли с ней в порядке.

Бутылки на столе уже начинали расти в полноценную гору. Одно неловкое движение — и моим ушам придёт крышка от звона битого стекла.

Если призадуматься, всё это абсолютно не сходилось. Если у нас дома всегда припрятано столько выпивки, какого черта Мама вечно ходит пить к тётушке Диане?

У меня возникло искушение спросить, но я быстро одумался. Некоторые тайны бытия лучше оставлять нераскрытыми. И пристрастие Мамы к алкоголю — однозначно одна из них.

Нет, по-настоящему меня пугало не то, что Мама способна перепить всю округу, а то, что абсолютно все взрослые в этом доме, отвечающие за порядок, сейчас находились в глубоком нокауте.

К несчастью, это означало лишь одно...

Плечи обоих моих тел сзади сжала крепкая, до боли знакомая хватка. Я буквально чувствовал, как на её лице расплывается ухмылка, когда она наклонилась прямо к моему уху.

— Ну что, не хочешь поведать старшей сестрёнке вашу историю любви~?

Я остался наедине с самым ужасным человеком на этой планете.

---

Нас обоих силой уволокли в комнату Фрей. Зная её, я готовился к худшему, но внутри оказалось куда чище, чем я предполагал. Простыни на кровати не были смяты. Подушки аккуратно уложены. Одежда не валялась где попало.

Если честно, я был поражён. Даже восхищён.

— Эй, я знаю этот взгляд, — она метнула строгий взор на своего младшего брата. — Ты ведь поверить не можешь, что я реально убралась у себя в комнате?

У этой гориллы, оказывается, есть какие-то зачатки цивилизованности. Поразительно. Я мысленно воздал благодарность Богам за это неожиданное чудо. Я бы в жизни не подумал, что её комната может выглядеть так... прилично.

— Чтоб ты знал, я тоже умею убираться... иногда.

Ну, по крайней мере, она честна. Я ещё раз оглядел комнату, глазам своим не веря.

Стены и потолок были в основном чистыми — подозреваю, тут поработала Мама, пока Фрей бегала по своим делам. Рядом с кроватью стоял небольшой деревянный комод, который тоже оказался на удивление чистым. И тут мой взгляд упал на саму кровать...

На первый взгляд она выглядела такой же безупречной, как и остальная комната. Простыни аккуратно заправлены, гладкие, без единой складочки, будто на них вообще никогда не спали. Но когда я присмотрелся поближе, кое-что показалось мне... странным. Моё внимание привлёк именно край под кроватью, между матрасом и деревянным каркасом.

То, как именно были заправлены простыни — это выглядело слишком идеально. Подозрительно идеально. Словно кто-то изо всех сил пытался что-то спрятать.

Любопытство взяло верх, и не успел я опомниться, как инстинктивно потянулся рукой в теле Карин. Мои пальцы зависли прямо над краем матраса. Что же там такое может быть спрятано?

Но стоило мне попытаться приподнять уголок матраса, как чья-то мёртвая хватка вцепилась мне в руку, заставив замереть на месте. Фрей держала меня на удивление сильно.

— Эй-эй-эй! Я понимаю, что тебе терпится назвать меня сестрёнкой, но лазить по чужим вещам нехорошо!

В её голосе звучала насмешка, но пальцы сжались ровно настолько, чтобы дать понять: шутить насчёт запрета на «раскопки» она не собиралась.

— Ч-что? — её комментарий застал меня врасплох. — Н-нет, я вовсе не собиралась называть тебя сестрёнкой...

Хватка Фрей ослабла, но она не отпустила меня окончательно. Вместо этого она наклонилась ещё ближе, её глаза игриво сузились, а на лице расплылась поистине дьявольская ухмылка:

— Хм-м-м~? Неужели~? — её тон сочился весельем, словно кошка играла с пойманной мышью.

Я понятия не имел, разыгрывает ли она этот спектакль, потому что и впрямь во что-то верила, или просто решила поиздеваться над младшим братом. Так или иначе, я решил, что с меня хватит. Если я хочу прожить обе свои жизни в мире и спокойствии, мне нужно было пресечь это нелепое недоразумение прямо здесь и сейчас!

Я прочистил горло в теле Фейта и уверенно произнёс:

— Сестра, я тебе уже говорил, но у меня нет абсолютно никаких чувств к Карин.

— Хм? Но вы же вдвоём...

— Нет, — перебил я её уже в теле Карин. Я не собирался давать ей вставить хоть слово — кто знает, какую дичь она выдаст дальше. — У меня тоже нет никаких чувств к Фейту. Мы... максимум друзья.

И почему это только что прозвучало так, будто я слишком отчаянно защищаюсь?

Ухмылка Фрей расширилась, точно у хищника, почуявшего слабость жертвы. Она подалась вперёд. Её глаза хищно блеснули:

— Друзья, ага~? Все так говорят~.

Я простонал про себя. Понеслась.

— Серьёзно, между нами ничего такого нет, — повторил я в теле Фейта, пытаясь сохранить голос спокойным и собранным, но Фрей и слушать ничего не хотела.

— Да ладно тебе! Ты привёл её домой в первый же день после выписки из клиники, буквально чуть ли не за ручку! Не рассказывай сказок, что вы просто «друзья»!

— Нет! — крикнул я в ответ, всё ещё в теле Фейта. — Мы просто...

— Просто мило проводили время? — перебила Фрей. — Я же видела, как вы друг на друга смотрели!

— Каким ещё взглядом? — переключился я на Карин. — Чтобы ты знала, мы вообще друг на друга почти не смотрим.

В основном потому, что я физически не мог выносить вид самого себя. Это вызывало странное ощущение, будто я смотрюсь в зеркало, но при этом видит меня кто-то другой.

Фрей полностью проигнорировала мой аргумент и лишь хмыкнула:

— Готова спорить, у вас двоих уже вовсю что-то крутится~.

— Да послушай ты, мы не пара...! — рявкнул я в теле Фейта. Фрей и не думала отступать. Это превращалось в какой-то нескончаемый кошмар.

Она лишь сочувственно пожала плечами, абсолютно не смутившись:

— Ой, да ладно, вы бы смотрелись такой милой парочкой! Только представь! Фейт и Карин сидят на берёзе, целу...

««Заткнись!!»» — в панике закричал я обоими телами сразу. Надо же было из всех существующих на свете дразнилок вспомнить именно эту?!

Фрей откинулась назад, скрестив руки на груди с победоносным видом:

— Смирись, Фейт, ты по уши в неё влюблён. А Карин... ну-у... — она одарила меня многозначным взглядом: — Я не удивлюсь, если ты уже представляешь, как будешь называть меня...

— Серьёзно, хватит уже, сестрёнка, — ляпнул я в теле Карин.

...

Тишина.

Глаза Фрей расширились, она на секунду замерла, переваривая произошедшее. А затем, словно кто-то щёлкнул тумблером, выражение её лица сменилось абсолютным, нескрываемым триумфом.

— Сестрёнка? — медленно повторила она, словно смакуя каждый слог. Её ухмылка стала нечеловечески огромной. — Ты только что назвала меня «сестрёнкой», Карин?

Моё сердце сорвалось куда-то в пятки.

— Нет, погоди, я не это... — я судорожно попытался дать задний ход, хватаясь за любые оправдания, чтобы замять эту катастрофическую оговорку, но было поздно. Урон был нанесён, и я уже физически ощущал надвигающуюся волну злорадства.

Улыбка Фрей расплылась буквально от уха до уха:

— Так ты всё-таки хочешь называть меня Сестрёнкой! О-о-о, это просто идеально! Я так и знала! Я знала, что между вами что-то есть!

Я застыл, всё ещё пытаясь осознать масштаб эпического провала, но Фрей уже вовсю праздновала победу, чуть ли не подпрыгивая от восторга:

— Божечки, как это мило! Ты уже считаешь меня своей семьёй, да, Карин? Знаешь что? Я буду самой лучшей золовкой на свете! Можешь на меня положиться!

Оба моих «я» были слишком шокированы, чтобы хотя бы попытаться возразить. Фрей выиграла. Полностью и безоговорочно.

Она принялась приплясывать по комнате, её голос звенел от радости:

— Это будет так весело! Погоди, вот Мама с Папой проснутся и узнают! «Сестрёнка»... Ушам своим не верю!

Я закрыл оба лица руками. Это было не просто поражение — это был полноценный, абсолютный кошмар. Всё, что мне оставалось — это тупо ждать, пока у неё закончится завод... если он вообще у неё когда-нибудь закончится.

О боже, почему остальные попаданцы не сталкиваются с подобной хренью?