Сообщения, пришедшие, пока телефон был выключен, в основном оказались спамом или рекламой. Только одно из них действительно имело значение.

Ынги, узнав о свадьбе сокурсника, о котором лишь изредка слышала после окончания университета, сделала глоток кофе, который ей протянул Джэхён.

— Ах... Вкусно.

"Если бы попробовала, пока он был горячим... насколько же вкуснее он был бы? Жаль. Но в такую жару, конечно, лучше айс."

Это было поразительно — как быстро может меняться настроение человека. Обычно, если её накрывала депрессия, она болела ею надолго. В сравнении с этим, нынешнее состояние казалось почти чудом.

Потягивая кофе, Ынги украдкой посматривала в угол потолка, где висела камера наблюдения. Каждый раз при этом её щёки предательски наливались краской.

"Интересно, что там снова будет ворчать Ким Хэдо? Наверняка заметил, как я зашла в кладовку с Ли Джэхёном... Он точно поднимет шум."

Она вздохнула и положила в рот кубик льда. Подняв взгляд, через закрытые жалюзи она увидела Ли Джэхёна — он разговаривал по телефону.

Как только на её телефоне вновь появился сигнал, его телефон тоже зазвонил. Ли Джэхён несколько раз отклонил вызов, но абонент оказался настойчив.

"Кто бы это мог быть? Семья? Друг? Или работа?"

Силуэт Джэхёна был отчётливо виден за жалюзи. Ынги, молча глядя на него, почувствовала, как внутри поднимается опасный интерес. Она решительно отогнала это чувство.

"Чем проще отношения с Ли Джэхёном — тем лучше."

То, что она признала свою симпатию, ещё не значило, что они встречаются. И уж тем более — что можно бездумно переступать границы.

"Это такие отношения, которые можно оборвать в любой момент. Но решение об этом должна принять я. Почему я к этому пришла — неясно. Но... так правильно."

— После церемонии он будет занят. Послезавтра банкет. Пойдёшь со мной? Ты ведь даже на мой день рождения не пришла. Мне обидно. —Пока Ынги мыла опустевшую чашку и ставила её на сушилку, пришло новое сообщение от Со У — той самой, что чуть раньше сообщила о свадьбе их общей сокурснице.

Она стряхнула с рук капли воды, вытерла их о полотенце и начала печатать ответ:
— Где он будет проходить? И вообще, я же тебе дарила подарок на день рождения. Может, хватит уже вспоминать это? —

«Наверное, потому что телефон побывал в воде, он теперь так жутко тормозит…»
Она с раздражением провела пальцем по экрану. В этот момент — входящий вызов.

— Да, Со У. — ответила она, приложив телефон к уху.

В трубке тут же послышался фоновый шум и голос подруги:
— В "Континенталь Сихян", в Чондаме. Сейчас это модное место. Отель хороший, кухня отличная, и у них вроде как отдельный зал для банкетов. Я уже дважды туда ходила!

— А… правда?

— Но у тебя что с телефоном? Связь плохая.

— Я уронила его в воду утром. Совсем плохо слышно? Мне тебя, наоборот, хорошо слышно.

— Ой, ну это бесит! Отнеси его в ремонт.

— Похоже, придётся… Но я ведь не так близка с Джэхи… Обязательно идти?

— Это ты так думаешь. А Джэхи, между прочим, настаивала, чтобы ты пришла. Ты сейчас дома?

— Да, дома. Ладно… хорошо. Послезавтра у входа в отель наберу тебя. Зайдём вместе.

За окном двинулась знакомая тень — Ли Джэхён. Ынги быстро закончила разговор, почувствовав, как внутри всё сжалось.

В ту же секунду дверь открылась. Джэхён вошёл в комнату, явно попав под дождь — с плеч его капала вода. Он подошёл к ней и остановился по другую сторону стойки, стряхивая капли с рукавов.

— Придумала, чем хочешь заняться? — спросил он с лёгкой улыбкой, наклоняясь вперёд и облокачиваясь на стойку.

— Эм… Наверное, для начала — поужинать? 

— А потом? 

— Извини, я не подумала. Я так давно не была на свиданиях…

— Тогда давай просто сделаем то, что делают все.

— А что обычно делают на свиданиях?

— В основном едят, ходят в кино или на выставку. Потом планируют что-то дальше. Ну а там, если возбудятся — запираются где-нибудь в мотеле и в итоге портят весь день.

— А… ну, да.

Это прозвучало странно, но забавно, и она засмеялась. Тогда он протянул руку и нежно провёл по её щеке.

— Кажется, у нас с тобой тоже велика вероятность такого развития событий.

Он улыбнулся — и у неё похолодело в груди.

Он говорил о будущем с таким счастливым выражением лица. Будто и это будущее он с радостью готов ей отдать.

Ещё немного — и она бы тоже с радостью… с таким же лицом засмеялась бы.

Так по-наглому, так беззастенчиво…

***
[Я внизу. Сейчас поднимусь.]

Положив трубку, Ли Джэхён вышел из машины. Он провёл рукой по губам, которые всё больше кривились от внутреннего напряжения, и вошёл в холл лифтов элитного жилого комплекса.

С каждым шагом в голове навязчиво всплывали слова Чон Ынги:
«У меня может плохо работать связь. Телефон немного барахлит. Но ты не переживай».
«Может, съездим и купим новый? До начала сеанса ещё есть время».
«Нет. Я как раз хотела избежать одного звонка, так что даже хорошо».
«Тебя кто-то беспокоит?»
«Нет, не в этом дело».

Она отрицала, но он ясно чувствовал: её что-то тревожит.
И всё ещё… обращалась с ним как с ребёнком. Вчера они были вместе, а сегодня — будто ничего и не было — она просто вышла из кинотеатра, села в такси и уехала.

Он мог бы остановить её. Сказать хоть что-то. Но выбрал молчание. Притворился взрослым. Притворился, что его это не задело.

Поднявшись на нужный этаж, он нажал на кнопку звонка.

Дверь открылась, и на пороге появилась Но Санхи — его мать.

— Ох, как же сильно льёт! — всплеснула она руками. — Дороги не перекрыли?

Давненько не видев сына, госпожа Но радостно взяла Джэхёна под руку. Из дома вышли и помощницы — каждая вежливо поклонилась.

— Сегодня какой-то особенный день? Почему ужин? — спросил он, снимая кроссовки.

Но Санхи закатила глаза с лёгкой ироничной надменностью:

— Какой уж день. Просто я пожаловалась, что сыновей почти не вижу, вот ваш отец и позвал всех. Говорит, нужно поговорить.

— А…

— Он в своём кабинете, скоро выйдет. Подожди немного. Кофе хочешь?

— Нет, я уже выпил.

Окинув взглядом безупречно обставленную гостиную — в духе изысканного вкуса Но Санхи, — Джэхён опустился на мягкий диван. Не успел он толком устроиться, как к нему радостно подскочил бишон-фризе и повис на ноге.

Усмехнувшись, Джэхён потрепал щенка по голове. Тот тут же завилял хвостом и перевернулся на спину, стараясь выпросить ещё ласки.

— Чансу, ты потолстел, — пробормотал он.

На его слова с лёгким смехом отозвалась Но Санхи, занятая сервировкой стола:
— Не Чансу, а Чангуни! Сколько лет прошло — а ты до сих пор не можешь запомнить его имя?

— А... Чангуни. Всё равно не подходит. С таким лицом — Чангуни?

— Что ты такое говоришь! Наш Чангуни — настоящий храбрец, правда ведь? Иди сюда, Чангуни! — пропела она низким, ласковым голосом и хлопнула в ладоши.

Пёс, сидевший у ног Джэхёна, с радостным тявканьем подскочил и поспешил к хозяйке.

Чангуни появился в доме, когда Джэхён ушёл в армию. Его завели, чтобы скрасить одиночество Но Санхи — матери, которая всегда остро нуждалась в чьём-то внимании.

Она была зависимой женщиной. Всю жизнь хотела быть любимой, а любовь измеряла через заботу и внимание.

Отец же, напротив, был холоден. Отстранённый, немногословный человек, он словно жил в параллельной реальности, где для семьи не находилось места. От этого мать страдала. Её жажда близости оставалась неутолённой.

В какой-то момент она не выдержала. Сказала:
«Хватит. Мне больше нечего ждать».
И подала на развод.

Слова были резкими, почти жестокими, но выбора у неё не осталось. Её не интересовали ни деньги мужа, ни его положение — в конце концов, она происходила из обеспеченной семьи в Сонбук-доне и занимала пост председателя культурного фонда.

«Терять ей было нечего».

Джэхён остался с матерью по одной-единственной причине: он не хотел есть еду, приготовленную отцом, Со Кёном.

Человеком, которого Но Санхи выбрала в качестве второго мужа, стал романтик, без устали твердящий ей, как сильно он её любит, принимающий её со всеми слабостями и капризами.

Из коридора донёсся голос:
— Джэхён, пришёл, да?

Дверь в кабинет на первом этаже, скрытая жалюзи, отворилась, и Ли Джоншик вышел с доброй улыбкой.

— Здравствуйте, дядя, — Джэхён встал и вежливо поклонился.

За ним вышел Дохён. Подойдя с хитрой улыбкой, он хлопнул Джэхёна по плечу и мягко подтолкнул в сторону столовой, как бы обнимая.

Тут Джэхён и понял, почему в доме ощущалась напряжённость.

Хотя они и были братьями, крови у них не было общей, и атмосфера между ними отличалась на сто восемьдесят градусов.

— Скоро же каникулы? — спросил Дохён.

— У многих предметов уже прошли зачёты, так что считай, начались, — спокойно ответил Джэхён.

— Ага, верно. В этом году ты заканчиваешь, да? Отец, кстати, хотел, чтобы мы всей семьёй съездили куда-нибудь.

— Не получится. У меня много дел.

Чуть стукнув Дохёна по руке, Джэхён зашёл в столовую. Тот, как ни в чём не бывало, последовал за ним и удобно устроился рядом.

 Джэхёну это странное напряжение было неприятно и раздражало.
Три года назад Ли Джоншик выдворил Дохёна в США, поклявшись, что не позволит ему и шагу ступить на корейскую землю. Если бы тогда Но Санхи не остановила его, когда он в ярости грозился разорвать все семейные узы...

И вдруг теперь — всё изменилось?
А вдруг, подумал Джэхён, этот вечер устроил не Ли Джоншик, а сам Дохён?
«Что он задумал?..»

— Знал бы ты, как Санхи готовилась, когда узнала, что вы придёте. Уж ты, Дохён, такой занятой, что и лица твоего не видно. А Джэхён — и подавно. 
С привычной мягкостью проговорил Ли Джоншик, обернувшись к Но Санхи.

— Да ну, готовкой занимались хозяйки. Я-то что? Но всё равно приятно видеть сыновей дома.
— Вот теперь дом действительно кажется живым.
— Точно, точно.

С этими словами женщина поставила на стол кастрюлю с горячим бульоном из говяжьих костей и мяса. Начался ужин.

— Вот я к чему… — осторожно начала Но Санхи, поглядывая на Джэхёна и Дохёна. — Может, съездим всей семьёй в путешествие? Мы ведь уже несколько лет вместе, а так ни разу и не выбрались.

Дохён, опередив Джэхёна, с лёгкой грустью сказал:
— Я и сам об этом спрашивал, но, похоже, Джэхён очень занят.

— Ох, Джэхён, это из-за дипломной работы? 
 Джэхён слабо усмехнулся и кивнул.
— Поезжайте втроём. Я — в другой раз.

— Да без тебя-то какая поездка! Эх… А ты, Дохён, сможешь?

В этот момент к Но Санхи с разбега прилип Чангуни, и Дохён, глядя на мальчика с умилением, ответил с извиняющейся интонацией:
— Я хотел позже сказать… На самом деле, сегодня я смотрел жильё. Хочу заключить договор на следующей неделе, а потом переезжать. Не уверен, что успею подготовиться. Простите.

У Джэхёна заметно напряглись мышцы на челюсти.

— Жильё? 
Ли Джоншик, до этого молча ужинавший, спросил за Джэхёна.

— Пока я был в Штатах,Ынги сильно переживала. Вы же знаете Чон Ынги. Она всё это время верила в меня и ждала. Вот я и решил попробовать снова… Сначала — пожить вместе.

Дохён, левша, отложил палочки, взял стакан воды и, проводя пальцем по кольцу на безымянном пальце левой руки, повернулся к застывшему Джэхёну.

— Ты же её помнишь, Ынги. Правда, Джэхён?

Огромная благодарность моим вдохновителям!

Спасибо Вере Сергеевой, ,Анастасии Петровой, Ксении Балабиной, nunaknowsbetter Кристине Костриковой,Вильхе,Dia Dia,Altana Angrikova,Екатерине Таран и Марине Ефременко,Dary,Алёне Бенцой за вашу поддержку! ✨Ваш вклад помогает создавать ещё больше глав, полных эмоций, страсти и неожиданных поворотов!

Вы — настоящие вдохновители!