Два месяца назад.

Wōden — люди называли это место «Один».

Мутный свет вывески тускло освещал чёрный кузов машины.

Чжу Сынён вышел из автомобиля, поднял взгляд на вывеску с надписью «Wōden» и закурил.

Ещё до того как он успел прикурить, из губ вырвался лёгкий пар, подхваченный пронизывающим ноябрьским ветром.

С каждым вдохом огонёк на кончике сигареты вспыхивал и потухал, превращаясь в белый пепел, который тихо падал на землю.

Два часа ночи. Хотя было уже поздно, тьма не казалась пугающей.

Современные люди не боятся темноты. Точнее, они перестали верить в настоящую тьму. Напротив, они полагаются на неё, чтобы скрыть свои слабости и обнажить то, что обычно прячут. Как в таких местах.

— Это те самые ублюдки? — Чжу Сынён выплюнул фильтр, который сжимал зубами.

Управляющий Ян, обернувшись к скрытому входу, тихо ответил:

— Да, директор.

Там, куда только что смотрел управляющий Ян, громилы вытаскивали мужчин: одних несли на плечах, других тащили по полу. Лица у них были залиты кровью, они несли какой-то бред и не могли держаться на ногах, словно были под чем-то.

— Как видите, состояние у них неважное, поэтому мы отправляем пострадавших в больницу.

— Ну и сколько раз их били, раз в больницу надо ехать? — раздражённая улыбка скользнула по губам Чжу Сынёна.

Управляющий Ян с трудом сдерживал смущение, видя, как равнодушно директор воспринимает происходящее.

— Ситуация непростая, директор.

— Кто-то умер?

Управляющий Ян утвердительно промолчал.

Чжу Сынён нахмурился, поскольку начал осознавать всю серьёзность ситуации.

— Блядь, всё накрылось. Ладно, пойдём.

Тихо выругавшись, он затушил сигарету ботинком. Небо было пасмурным и холодным, и казалось, вот-вот пойдёт снег. На самом деле, такая погода держалась уже неделю.

Сынён поправил волосы, упавшие на лоб, и направился вперёд. Над воротником качественного кашемирового пальто на свету показалось лицо, бледное и холодное.

Его черты, строгие и гармоничные, чётко выделяющееся даже в темноте, притягивали внимание. А манера держаться источала особое, ленивое очарование.

Однако, несмотря на красивую внешность, в нём было что-то грубое, словно высеченное резцом.

Он прищурился и сосчитал людей, которых выносили из здания.

Примерно двенадцать.

На первый взгляд, никто из побитых не был в норме. А двое были так сильно ранены, что нуждались в срочной операции. От одного из них к двери тянулась красная линия. Это была кровь.

Вероятно, пырнули ножом в живот.

— Разберитесь тихо. Возьмите ситуацию под контроль.

В ответ на ровный тон Чжу Сынёна управляющий Ян лишь глубоко поклонился.

— Понял.

Чжу Сынён пересёк коридор, скрытый за зеркалом для одностороннего обзора. С его помощью можно было наблюдать за тем, что происходило в клубе, и при этом оставаться невидимым. Люди, опьянённые алкоголем и музыкой, танцевали за этой зеркальной стеной, прикрытой благопристойным фасадом, маскирующим их вуайеризм.

Некоторые подправляли макияж, глядя в отражение, или бросали взгляды на тех, кто находился позади. А тем временем, с другой стороны зеркала за ними внимательно следили. Мир, по обе стороны разделённый стеклянной преградой, был совершенно разным.

Чжу Сынён равнодушно прошёл мимо и остановился перед чёрной дверью с табличкой, на которой красовалась надпись «R».

Опустив взгляд на мраморный пол, он увидел следы крови, которые тянулись из кабинета.

Чувствуя усталость, директор надавил пальцами на переносицу и сказал:

— Открой.

Охранник, стоявший рядом с управляющим Яном, нервно шагнул вперёд и распахнул дверь. Как только она приоткрылась, в нос ударил сладковатый запах марихуаны.

На полу были лужи крови, на столе — осколки стекла и чья-то разорванная куртка. Повсюду валялись шприцы и пустые ампулы. Запах крови, смешанный с ароматом марихуаны, был настолько удушающим, что вызывал тошноту.

— Сегодня вы переборщили, господин Квон, — бросил Чжу Сынён, входя в комнату.

Мужчина, сидящий на краю стола, с ухмылкой посмотрел на него:

— И что?

Его голос был пропитан высокомерием и скукой. Квон Хидже достал сигарету и закурил. Костяшки пальцев, зажавших зажигалку, были разбиты и покрыты засохшей кровью.

Только вот костюм его выглядел безупречно аккуратным, как будто никакой драки и не было. Более того, его лицо, без следов крови, словно вырезанное из камня, добавляло сцене зловещий оттенок.

Затянувшись сигаретой, Квон Хидже несколько раз моргнул затуманенными глазами, а затем провёл руками по лицу и произнёс:

— Неужели есть что-то, с чем ты не можешь справиться, Сынён?

— Избавляться от трупов — не моя обязанность.

— Кто-то умер?

— Да.

Квон Хидже усмехнулся. На его красивом лице отражалась глубокая усталость. Неудивительно: он ведь никогда не прикасался к наркотикам. Но сейчас явно был под кайфом, что означало одно — кто-то из присутствующих явно перешёл черту.

Ну почему всё зашло так далеко?

— Проводите его.

Услышав ледяной приказ Чжу Сынёна, охрана, стоявшая позади, подошла к мужчине и бережно подхватила его под руки.

Однако тот отмахнулся от помощников и, сделав последнюю затяжку, сунул сигарету в губы Сынёну.

— Люблю тебя, Чжу Сынён.

— И я вас, господин.

— Ёбаный ублюдок.

Процедив сквозь зубы ругательство, Квон Хидже, опираясь на охранников, покинул комнату. Сынён бросил сигарету, не докурив и наполовину. Окурок упал в лужу крови и потух, издав звук, похожий на радиопомехи.

— Нам нужен козёл отпущения, — велел Чжу Сынён.

— Времени мало искать подходящего кандидата, — управляющий Ян тихо вздохнул и взглянул на часы.

— Тогда выберем жертву прямо здесь.

Сынён кивком указал на людей за зеркальной стеной и оглядел комнату. Следов присутствия Квона Хидже остаться не должно. Чжу Сынён пришёл сюда лично, чтобы стереть их. Это входило в его обязанности.

Он поднял с пола зажигалку, залитую кровью, обмакнул в алкоголь и положил в карман. Она принадлежала господину Квону.

— Всё просто: устроим аварию, перевернём машину. Так будет быстрее.

— Понял, займусь этим.

Управляющий Ян почтительно склонил голову вслед выходящему Чжу Сынёну. Затем помощник подобрал его окурок и убрал в карман.

Чжу Сынён шагал по коридору с зеркальными стенами. На его лице не осталось и следа былой улыбки. Покинув клуб через VIP-вход, он поднял взгляд на небо, где кружилась одна снежинка. Оно было тёмным и угрюмым, казалось, вот-вот начнётся снегопад.

Он бросил зажигалку Квона Хидже в ближайший стальной решётчатый люк.

Затем позвонил тому, кто отправил его сюда. После короткого гудка трубку поднял председатель Пэк Чжунгю.

— [Ну как там Хидже? Отвёз его домой?]

В голосе старика слышалось глубокое беспокойство. Трудно поверить, что он когда-то был главарём преступной организации, которая наводила ужас на всю Азию, включая Южную Корею. Теперь его голос звучал по-отцовски нежно.

— Да, только что увезли.

— [Ха, хорошо, Сынён. В последнее время он слишком часто выходит из-под контроля, так что тебе придётся присматривать за ним.]

— Будет сделано, председатель.

— [А Ёну? С ним всё в порядке?]

— Сейчас ищем репетитора. В школу ведь пора, мальчику нужно получить достойное образование.

— [Тц, ну что он за отец.]

— Не беспокойтесь, господин.

У Пэка Чжунгю, главы группы «Сихян» и босса организации, была не только законная жена, но и довольно много других женщин. Однако единственной кто родила ему наследника, была его любовница — Квон Эри.

Бывшая актриса, чьё имя когда-то гремело на весь мир, была вынуждена записать ребёнка под своей фамилией. А всё потому, что официальная супруга, которая владела значительной частью капитала группы «Сихян», категорически отказалась принять Квона Хидже.

Семья была, мягко говоря, неидеальной.

В конце концов, не стоило ожидать, что семья криминального босса, где грязные дела передаются по наследству, будет нормально функционировать. Но на данный момент группа «Сихян» успешно провела ребрендинг по отмыву репутации и стала крупной корпорацией. В результате Пэк Чжунгю надел маску респектабельного бизнесмена и назначил своим преемником единственного сына — Квона Хидже.

Но кровь, как говорится, не водица. Восемь лет назад, после короткого романа с одной актрисой, у Квона Хидже родился сын. Однако женщина бросила младенца на новоиспечённого отца и уехала из Кореи.

Вот почему председатель Пэк Чжунгю тщательно скрывал существование Хидже. Теперь, когда тех, кого нужно было защищать, стало больше, председатель превратился в самого обычного отца.

— [Послезавтра годовщина, верно?]

Чжу Сынён уже сидел за рулём и завёл машину.

— Да.

— [Увидимся там. Давно тебя не видел.]

— Да.

В отличие от разговора с Квоном Хидже, ответы Сынёна были коротким и сдержанным. Хотя руль машины быстро стал тёплым, для обогрева салона требовалось немного больше времени.

— [Ты мне почти как сын. Так что твой брат... я могу доверить Хидже только тебе.]

— Спасибо.

— [Отдыхай.]

— Хорошо.

Председатель Пэк первым положил трубку, и Чжу Сынён бросил телефон на пассажирское сиденье.

Затем, нахмурившись, он посмотрел в сторону VIP-входа. Прошло немного времени, прежде чем в поле его зрения появился управляющий Ян.

Следом показалась женщина, которую выводили помощники.

Судя по всему, она была под кайфом — её вели под руки словно тряпичную куклу. Управляющий Ян посадил незнакомку на водительское сиденье и отправил сообщение.

Телефон Сынёна, лежавший на соседнем сиденье, завибрировал.

«Жертва в пути».

Сынён бросил на сообщение беглый взгляд.

Снег крупными хлопьями падал с неба.

Это был первый снег в этом году.

(Прим. пер. Клуб назван в честь скандинавского бога Одина)