— Что?

— Или, я вам нравлюсь?

Её вопросы были не просто нелепыми, а дерзкими и забавными.

Демус, приподняв бровь, бросил на Лив недовольный взгляд. Лив смотрела на него, ожидая ответа. Он подумал, не пытается ли она добиться его расположения, но её взгляд был рассудительным и спокойным.

Это было что-то новое. Это означало, что она лучше других понимала, как нелепы вопросы, которые она задала.

— Я ценю тебя.

Демус решил быть великодушным и ответить.

— Если бы мне нужно было дать этому определение, я бы сказал, что ценю тебя, учитель.

Это было похоже на то, как если бы он выбрал любимую вещь в своей коллекции и поставил её на первое место. Не единственную вещь, но он не поставил её к остальной части своей коллекции. Он ценил так только её.

— Хочешь больше чувств?

— Нет.

Лив опустила взгляд и отвернулась. С другой серьгой в руке она подошла к зеркалу. Похоже, она собиралась сама проколоть себе ухо, как и сказал ей Демус.

Сколько бы раз он ни видел это, её движения были удивительно спокойными.

Стоя перед зеркалом, Лив коснулась мочки уха, затем осторожно подняла руку. Ее плечи казались поникшими, что выдавало её тревогу.

Вскоре на втором ухе сверкнул кристально чистый бриллиант.

На кончике золотой булавки, которую она без колебаний вставила в ухо, залегла капля крови, но это её не беспокоило, ведь с передней стороны это не было заметно.

***

Лив про себя усмехнулась.

Маркиз никогда не интересовался её чувствами; он относился к ней, как к любимой собаке.

Если оглянуться назад, можно сказать, что так происходило всегда. С самого начала было ясно, что ей придётся страдать одной.

И она это прекрасно понимала.

Вот почему важно знать свое место.

Лив подавила вздох. Ей попалась на глаза красная бархатная коробочка, которую она принесла домой. Увидев драгоценности, она потеряла дар речи и не могла решиться взять их в руки.

Тем не менее Лив их приняла. Она не хотела разозлить маркиза.

«Почему бы тебе не быть честнее, учитель?»

Нет, на самом деле…

«Ты не хочешь, чтобы кто-нибудь увидел, как ты стоишь рядом со мной?»

Среди всего этого её жадность росла, подталкивая принять подарок.

Как заметил маркиз, Лив не хотела, чтобы их отношения оставались в тайне. Она понимала, что если их связь станет известна, это не принесет ей ничего хорошего и, вероятно, станет причиной катастрофы, которая разрушит её жизнь.

Тем не менее, Лив желала быть особенной для него. Нет более убедительного способа доказать это, чем публичное подтверждение заинтересованности маркиза в ней.

Он был человеком, который привлекал внимание общественности простым своим появлением в особняке для деловой встречи, и если бы она стояла рядом с ним как партнер, это, несомненно, вызвало бы ещё больше слухов. Многие стали бы задаваться вопросом о его отношениях с Лив и тщательно изучать их.

Несмотря на то, что их отношения изначально начались благодаря картине с обнаженной натурой и его отношениям к ней как к коллекционному предмету, без этих действий она бы никогда и не встретила его, и интереса бы не вызвала.

Маркиз был тем самым человеком, о знакомстве с которым Лив даже не мечтала, если бы не эти необычные обстоятельства.

«Я ценю тебя, учитель.»

Маркиз не любил сплетен за своей спиной, так разве он не обеспечит ей хоть какую-то защиту? До сих пор он был благосклонен к Лив.

Лив провела пальцами по шкатулке, она была мягкой на ощупь.

Лив, гладя крышку шкатулки и не решаясь открыть её, отвела взгляд. В маленьком зеркале на столе отражалась половина её лица, а на ухе бледной женщины виднелась засохшая кровь.