Перевод: Illianna

Редактура: Astarmina

— Возникли какие-нибудь проблемы? — спросил Милиан.

— Нет, — ответила Карина.

— Это обычное дело в северных землях. Приготовься, если собираешься провести здесь зиму. Конечно, ни одно демоническое чудовище никогда не проникало за стены, поэтому тебе не о чем беспокоиться.

Милиан протянул руку и похлопал её по плечам, словно пытаясь успокоить. Она почувствовала горький, но слегка сладковатый дым его сигареты.

— Произошедшее... — казалось, он пытался объяснить случившееся.

— Я слышала, что это демоническое чудовище называется герта. Что оно недавно появилось и доставляет всем неприятности, — сказала Карина, взглянув на разведчика. — Он рассказал мне об этом.

— Понятно. Нам нужно разработать стратегию и выяснить их слабость в бою во время охоты на истребление.

— Разработать стратегию?

— Да. Так мы называем процесс, когда пытаемся обнаружить слабость нового демонического монстра, — сказал он. — Мы не знаем, откуда они берутся, но время от времени появляется новый вид и наносит большой ущерб. С этим у нас тоже возникают трудности.

Говоря это, он поглаживал губы, видимо скучая по вкусу недокуренной сигареты. После этого короткого разговора он приказал разведчикам укрепить стену. Затем он повернулся. Увидев, как Карина следует за ним, словно утёнок за матерью, Милиан горько улыбнулся.

— Извини, что испортил тебе веселье.

— Нет, все в порядке, — она действительно была в порядке.

Но в то же время ей хотелось броситься обратно в особняк, чтобы закончить рисовать существо. Она думала, что сможет найти слабость, которую они искали.

«Я была бы так счастлива, если бы могла помочь ему».

Милиан посмотрел на Карину, стоящую неподвижно, погруженную в свои мысли, и протянул руку, чтобы потрогать ее лоб.

— Ты холодная. Давай вернемся сюда завтра.

— Хорошо.

Она больше ничего не сказала, потому что почувствовала, как на нее наваливается тяжелая усталость.

Заметив, что Милиан немного опередил ее, она ускорилась, чтобы догнать его, и пошла рядом с ним, время от времени поглядывая на его руку — одна была в пределах досягаемости, но она не могла придумать подходящего предлога, чтобы взять ее.

[Держать за руку человека, который мне нравится.]

Она опустила голову, вспоминая вторую строчку в своём списке желаний.

***

Карина неуверенно перебирала пальцами, приближаясь к экипажу.

— После вас, миледи, — сказал Милиан.

— Ах! Да...

Она забралась в экипаж, выглядя очень разочарованной. Момент колебания затянулся слишком долго. Сидя рядом с Милианом в экипаже, её голова была заполнена мыслями о демонических монстрах.

Мысль о том, что она может помочь кому-то своим даром, заставляла её сердце трепетать. И сделать это для Милиана, который знал, что она может творить чудеса своими рисунками, было бы идеально. Он даже не задавал ей больше вопросов о болезни искусства. Она хотела помочь ему — впервые в жизни, собственными силами и по собственной воле.

— Ах, говоря о монстрах, я только что вспомнил... Это немного, но, пожалуйста, возьми.

Милиан порылся в кармане и протянул руку. Когда Карина подставила свою ладонь под его крепко сжатый кулак, он выпустил предмет.

Карина почувствовала вес объекта на своей ладони. Это был полупрозрачный камень серого цвета, наполненный маленькими самоцветами, которые сверкали, как северное сияние. Он выглядел как драгоценный камень, которого она никогда раньше не видела. Судя по форме грубого кожаного ремешка, она подумала, что это ожерелье.

— Камень?

Карина держала его в руке с озадаченным выражением лица. Внезапно она почувствовала, как что-то распространилось по всему её телу, и затем осознала, что её утомлённое тело чувствовало себя намного лучше.

«Что это?..»

Милиан начал объяснять, глядя в любопытные глаза девушки:

— Это то, что мы иногда можем извлечь, когда вскрываем тело демонического монстра. Мы называем это харон.

— Понятно...

Но почему он дал его ей? Карина посмотрела на него, всё ещё в замешательстве, и он пожал плечами.

— Это северный обычай, — сказал он. — Существует поверье, что если отдать его больному человеку, это поможет ему выздороветь.

— Ах.

— Я хочу, чтобы ты выздоровела.

Её глаза расширились от его простых слов. Она почувствовала, как в груди разливается тепло. Улыбаясь, Карина повертела камень в руке, рассматривая его с разных сторон.

— Спасибо. Это делает меня счастливой.

С яркой улыбкой она надела ожерелье на шею. Грубая кожаная веревка не была самой изящной, но она сочеталась с сероватым камнем.

Видя её улыбку, он почувствовал волнение. Милиан почесал ухо, чтобы отвлечься, и кивнул в её сторону.

— Это всё, что у меня есть сейчас, но я принесу камень побольше со следующей охоты и сделаю тебе браслет.

— Хорошо, — ответила Карина, краснея.

Она кивнула, всё ещё улыбаясь.

— И однажды, когда тебе станет лучше, я отведу тебя к заснеженной горе.

— Заснеженной горе?

— Да. Это гора, покрытая снегом, с прекрасным озером на вершине. Я никогда в жизни не видел вида прекраснее того. Поскольку ты любишь рисовать, тебе там понравится.

— Вау... Я бы очень хотела побывать там, — ответила Карина, снова краснея.

Было практически невозможно, чтобы этот день настал, но она была в восторге, услышав обещание будущего в его словах.

Милиан слабо улыбнулся в ответ и кивнул. В карете снова стало тихо. Глаза Милиана были холодны, сдерживая возбуждение и разочарование от битвы с монстром.

Ожерелье на её шее напомнило о себе своим значительным весом. Одно это заставляло её чувствовать себя хорошо, поэтому она послушно молчала, чтобы не нарушать размышления Милиана. В тишине карета быстро прибыла к резиденции герцога.

Ещё до того, как она остановилась, они услышали шум у ворот особняка. Похоже, там разгорелся спор между человеком, пытающимся пройти через закрытые ворота, и охранниками, которые его останавливали.

— Никто с таким именем здесь не проживает. Вы уверены, что это правильное место? — спросил один из охранников.

Милиан сидел с закрытыми глазами, возможно, пытаясь отдохнуть, но вздохнул из-за шума и вышел из кареты.

Карина открыла окно и выглянула наружу.

— В чём дело? — спросил Милиан.

— Ах, этот старик продолжает настаивать на встрече с пациенткой по имени Рина... Мы сказали ему, что здесь нет никакой Рины, но он не отступает.

Милиан повернул голову, услышав объяснение охранника. Перед ним стоял старик, ростом едва достающий до его груди, в белом халате. Он выглядел как доктор, но это решало проблему отсутствия человека по имени Рина в особняке.

— Доктор? — Карина, высунувшая голову из кареты, наконец узнала знакомый голос.

Он подошёл к карете, оставив спор со стражниками. Затем осмотрел Карину и удовлетворённо кивнул.

— Сейчас ваш цвет лица выглядит гораздо лучше. Прошло много времени, госпожа.

— Ах, да. Давно не виделись... подождите, почему вы здесь? — ответила Карина, одергивая себя от любезностей.

Уинстон лукаво усмехнулся.

— Было бы хорошо сначала войти внутрь, ведь на улице холодно? Этот старик вот-вот замёрзнет насмерть, — ответил он.

***

Ферриэль Карлос прищурился и посмотрел на ястреба, который сидел на подоконнике с самого утра, греясь под солнечными лучами. Он появился очень рано утром, ворвавшись в обеденный зал до завтрака и съев немного мяса.

Затем, бросив ему небольшой цилиндрический деревянный футляр, похожий на контейнер для письма, начал чистить перья.

— Ха, весь в хозяина, — насмешливо заметил Ферриэль Карлос, глядя на ястреба.

Давно он не получал весточку от друга. Подавив вздох, посмотрел на деревянный футляр, отправленный безразличным другом, от которого никогда не было вестей, если только ему что-то не требовалось.

Ферриэль был необычайно красивым мужчиной — с выразительными серыми глазами, длинными, блестящими серебристыми волосами, ниспадающими до талии, и голосом, достаточно сладким, чтобы растопить чье-то сердце. Он был ангелом, спустившимся на Землю, человеком, благословленным богом красоты, гением века — совершенным шедевром бога.

Он подозревал, что это срочное дело, учитывая обстоятельства, но в данный момент испытывал некоторые сомнения насчёт Милиана. Ему хотелось отбросить послание в сторону и прочитать его через месяц, но сейчас было неподходящее время. Если Милиан отправил сообщение с птицей-посланником, когда север закрыл ворота, значит, ему требовался быстрый ответ.

Мужчина, скрестив руки на груди, смотрел на футляр. Затем потянулся к нему, коснувшись длинными пальцами к деревянной поверхности, открыл крышку, перевернул цилиндр и извлёк содержимое. Внутри оказались письмо и отдельный лист бумаги с рисунком. Просто набросок.

— Довольно хорошо...

Ему не пришлось долго всматриваться, чтобы заметить, что карандашные штрихи были изящными и детальными. Вместо того чтобы внимательно рассматривать рисунок, он медленно прочитал письмо, которое прислал ему друг. Вкратце, это был рисунок дамы из семьи графа Леопольда, и он подозревал, что она страдает от болезни искусства.

Но она не скажет ему, от какой разновидностью страдает. В письме спрашивалось, есть ли способ определить различные штаммы болезни искусства и существует ли лекарство или лечение для них. И в нем просили передать графу Леопольду, что его дочь на севере.

— Хм, и это всё?

Ферриэль перевернул письмо туда-сюда, а затем усмехнулся.

В письме отсутствовали обычные приветствия или вопросы о том, как у него дела. Оно сразу переходило к сути, и на этом всё.

Последнее предложение было худшим.

[Если у тебя есть время, попробуй помочь этому ребенку, используя свою невероятную чудодейственную силу.]

Это предложение звучало особенно бездумно.

— Этот неотесанный болван, — выплюнув недовольство, Ферриэль улыбнулся.

Он положил письмо, почти швырнул, и поднял рисунок. Он сразу понял, где находится это место. Должно быть, это было очень холодное и промозглое утро. Он также чувствовал, что художник, создавший этот рисунок, некоторое время наблюдал за этим видом и чувствовал себя одиноко.

Спектр эмоций, который он испытал от монохромного рисунка, был невероятно разнообразным. Он задумался, каким будет готовое произведение, если даже набросок вызывал такие чувства. Его сердце колотилось. Будучи человеком искусства, он хотел увидеть законченную работу.

— Как получилось, что этот талант достался тому неотесанному болвану, который ничего не смыслит в искусстве?

Он пожаловался с искренним разочарованием. Милиан поделился с ним необработанным алмазом. Теперь он хотел встретиться с человеком, создавшим этот рисунок. Его губы изогнулись в красивой улыбке.