От неожиданности Джиан резко отпрянула назад, стараясь держаться подальше от ребёнка.

Она понимала, что нужно просто развернуться и уйти, но ноги будто приросли к полу. Или, может, не ноги — а взгляд, прикованный к этой сцене, как загипнотизированный.

— Нет. Потерпи ещё чуть-чуть.

Ребёнок из комнаты 2003 ответил тем же ровным, безжизненным тоном, а кукла продолжала ныть:

— Ну одну… хочу… сладкое… шоколад… он такой вкусный… ну одну, пожалуйста…

— Ладно, только одну. Если съешь больше — опять ждать слишком долго придётся.

Брови Джиан чуть дрогнули.

Ждать слишком долго?

Что будет, если они продержатся, не едя человеческую еду?

Значит, этот ребёнок из 2003-й комнаты уже ждал так долго, что теперь ему можно есть людей?

— Одну… только однуоднуоднуоднуоднуодну…

— Уф, надоел.

Ребёнок раздражённо схватил шоколадный шарик и сунул его прямо в раскрытый рот куклы.
Потом достал ещё один и закинул себе.

— Хрум-хрум-хрум… вкусно, вкусно… хрум-хрум-хрум…

Мокрые звуки жевания эхом разнеслись по всему коридору. Джиан невольно сжала плечи и отступила ещё немного.

— Т-тогда я… пойду…

— Спасибо, было вкусно.

Неожиданное «спасибо» заставило Джиан замереть с широко раскрытыми глазами. И вдруг за спиной послышался ещё один детский голос.

— Мёнхи, ты долго ждала? Прости, опоздала.

— Нет, я тоже только пришла.

— О, а тут и ресторанная унни. Привет, я Арин.

— А… привет…

Почему ты здесь?

Вы что, договорились встретиться?

Если да — это плохо…

Джиан хотела сказать хоть что-то, но язык не слушался. Ребёнок из 2003-й, Мёнхи, смотрела на неё ледяным взглядом.

Не вмешивайся.

Не суйся.

Наверное, из-за прихода Арин кукла перестала жевать.

Джиан хотелось уйти, но ноги не двигались.

— О, я тоже люблю «Мальтезерс».

— Тогда возьми.

— Спасибо! Вау, вкусняшка!

Мёнхи протянула шоколад, а Арин, не замечая, как Джиан внутри всё сжимается, радостно засмеялась.

— А кукла у тебя сегодня красивая. Прошлая была милая, но эта ещё круче!

— Эта моя любимая. И самая старая.

Глаза Джиан невольно опустились на куклу в руках Мёнхи.

Белая шарнирная кукла в роскошном платье. Она думала, что это та же, что и раньше, но лицо и причёска немного отличались.
Что-то в ней выглядело… слишком живым.

— Сколько ей лет? Год? Два?

— Века. Очень, очень старая.

Очень старая? Насколько?

Фантазия Джиан, после всего увиденного в этом отеле, тут же закрутилась в жуткую сторону.

А вдруг эта кукла живёт здесь с Мёнхи целую вечность?

И ведь даже странно не показалось, что Мёнхи с ней говорит на равных.

Может, подсознание уже поняло, что этот ребёнок слишком древний…

— Повезло тебе. У тебя, наверное, куча кукол. Даже в путешествие их берёшь.

— Это не путешествие. Я тут живу.

— В отеле? С родителями? Я бы хотела увидеть твою комнату.

— Я бы позвала, но не могу. Ты слишком добрая.

Бровь Джиан дёрнулась.

Слишком добрая — поэтому нельзя?

Значит, тех, кого зовут…

— Хех, строгие родители, да? У меня папа тоже злой. Хочешь пойдём в сад-лабиринт? Мама говорит, там опасно, но я давно хотела.

— Если я с тобой — всё будет нормально.

— Тогда пошли! Только мне через два часа надо вернуться, а то наругают.

— Тот парень…

— А? Кто?

— Неважно. Пошли.

Девочки взялись за руки и направились к лобби. Мельком обе посмотрели на Джиан.

— Пока, ресторанная унни!

— А… ага…

Слова «веселитесь» застряли у неё в горле.

Одно то, что эти двое вместе, уже казалось опасным.
Но остановить их она не могла. Ни права, ни сил.

Сейчас важнее было другое — передать записку женщине из 1001-й комнаты, которая ушла на второй этаж.

Вздохнув, Джиан направилась к лифту.

На втором этаже она стояла перед дверью 2004-й и нажала звонок.

Дин-дон.

Прошло много времени, а дверь не открывали.

Раз заказ был не от них — возможно, и не откроют.

Если нет… как тогда передать блюдо, то есть записку?

Её оштрафуют за доставку без запроса?

Тишина.

Джиан потянулась снова нажать кнопку, но замерла — ей стало страшно.

Она прикусила губу. Уже собиралась нажать, когда изнутри послышались шаги.

Клак-клак-клак-клак…

В комнате ведь ковёр. Почему шаги такие громкие?

Они приближались. Потом — щёлк, дверь открылась.

К счастью, это была сестра Тоджуна.

— Что тебе нужно?

На лице — пустота, холод.

Ничего общего с той улыбчивой, кокетливой женщиной, что вчера флиртовала с мужчиной.

— Э-э, здравствуйте. Вы ведь сестра мистера Ким Тоджуна, да? Я принесла еду, которую он просил доставить.

— Еду?

Голос стал низким, тянущимся. От него по спине пробежал холодок. Но в целом — ничего странного.

— Да, и он просил передать вот это.

Джиан указала на записку рядом с блюдом.

Женщина нахмурилась.

Из комнаты послышался мужской голос:

— Дорогая, кто там?

— Никто, мой брат еду прислал.

Тон сразу стал мягче. По крайней мере, это звучало естественно.

— У нас и так полно еды. Зачем ему?

— Вот видишь, слышала? Нам и правда хватает. Забери это обратно.

— Всё же…

Джиан замялась. Женщина устало вздохнула и взяла записку.

— Записку я оставлю. Скажи брату, что всё получила.

— Да… хорошо.

Она и правда собиралась рассказать Тоджуну, как всё прошло.

Главное ведь — записка.

Но когда Джиан вернулась, Тоджун выглядел встревоженным.

— Значит, вот как.

— Да.

— Хм… Похоже, они едят то, что там… эх… А записку?

— Передала.

Он тяжело выдохнул, будто между облегчением и отчаянием.

Джиан уже хотела уйти, но он позвал её и вернулся с конвертом.

— Это… что?

— Чаевые.

Он неловко подмигнул — выглядело странно, особенно при его обычной холодности.

Но Джиан поняла. Внутри — не деньги. Информация. Наверное, что-то про отель «Наполитан».

— Спасибо. Приятного аппетита.

Она быстро спрятала конверт в форму и вышла в коридор.

И тут ощутила взгляд.

Со стороны картин на стенах.

Раньше не замечала, но теперь их холодные глаза будто пронзали насквозь.

Мурашки побежали по коже.

Они подозревают. Знают, что я что-то задумала.

Спокойно, Со Джиан. Делай вид, что ничего не замечаешь.

Днём они не нападут.

Хотелось обернуться и увидеть, что они делают.

Но она знала — нельзя.

И всё же… любопытство оказалось сильнее.

Шаги замедлились, пока она не дошла до большого зеркала в конце коридора.

Лицо вперёд, взгляд — будто в лобби. Но глаза краем зацепили отражение.

И она чуть не закричала.

В отражении женщина из противоположной картины смотрела прямо на неё — с бешеными глазами.

Джиан перевела взгляд — все фигуры в рамках теперь повернули головы к ней. Рты открывались и закрывались беззвучно.

Слов не было слышно — только страх бился в груди.

Ик.

К счастью, вырвался не крик, а тихая икота.

Прижав руку ко рту, Джиан бросилась бежать.

Сейчас день. Они не могут выйти из картин при свете.

Главное — добежать до конца коридора.

И точно — стоило выйти из него, взгляды исчезли.

Ноги дрожали, но она заставила себя идти дальше.

И вдруг увидела —

Блик на мраморном полу.

Перед входом в «Наполитан» стояла полицейская машина с включёнными мигалками.

Из неё вышли двое — мужчина и женщина.

Полиция? Настоящая?

Сердце забилось быстрее.

Рассказать им всё? Попросить забрать меня?

Или соврать, что меня похитили?

Нет, а вещи наверху?

Что за бред, какая разница!

Но если втянуть их — они тоже могут не выбраться. Тоджун ведь вернулся из-за этого.

Мысли метались, а глаза не отрывались от офицеров.

Они направились прямо к стойке регистрации.

Джиан пошла следом, сама не понимая зачем.

И вдруг увидела — кто-то уже спорил с Ли Сын-а у стойки.

Фигура со спины была до боли знакома.

— М-мама?..