«Твое настоящее имя?»

Бианор почувствовал, как между ребрами проскользнул неизвестный предмет. Он нежно гладил легкие, приманивая момент расслабления, прежде чем с силой сжать их.

Через рот и ноздри с силой вырывались потоки воздуха, но обратно в легкие ничего не попадало. В течение нескольких мучительных секунд он не мог дышать. Как бы он ни старался, сам акт вдоха становился невозможным.

Это было невыносимо. От удушья Бианор забился в конвульсиях, эти резкие движения еще глубже вонзили иглы в его руки и ноги.

Эти же иглы мерцали зловещими символами, они постоянно впивались в кожу, разрывая ее и высасывали его кровь.

Казалось, агония длилась часами, но Бианор знал, что прошло всего несколько секунд. Давление в груди ослабло, и он наконец перевел дыхание, едва не задохнувшись.

«Я не буду повторять дважды. Каково твое настоящее имя?»

Его мучительница, Квинктилия Левайдис, смотрела на него с почти безразличным выражением, но все же, на ее лице можно было различить нотки жалости, скептицизма, но в основном - стальную решимость.

«M-...» Бианора охватил приступ кашля, с трудом он подавил его и стараясь сдерживаться он произнес: «Меня зовут... Бианор из Кебрена. Это имя я носил всегда. M..Моя мать - Мегаре Пифия. Мой отец - Калхас из Кебрена. У меня нет братьев и сестер. Пожалуйста... Что вы хотите...»

Неизвестный предмет внутри его тела снова зашевелился, заскрежетал по плоти, словно лезвиями. От боли Бианор едва не потерял сознание, на языке он почувствовал вкус собственной крови, которая струйкой стекала прямо ему в глотку.

«Чем ты занимаешься? Есть ли у тебя семья? Есть ли друзья?» Квинктилия задавала вопросы быстрой чередой, ее тон был ровным и тревожно-безмятежным, несмотря на сложившуюся ситуацию.

«Ааа... У меня жена и два сына. Мы были фермерами, но переехали в Приену после того, как потеряли третьего ребенка из-за болезни». Бианор сделал паузу, наслаждаясь минутами передышки. Его дыхание было неровным. «Я владею пекарней возле внешних колоннад. Большинство моих друзей - знакомые из Западной провинции. Молю, остановитесь. Я расскажу вам все, что вы хотите знать, я больше не смогу вынести эту пытку...»

Взгляд Квинктилии оставался холодным. Она подперла рукой подбородок, внимательно изучая искаженное болью лицо Бианора. «Ты знаком с Таинствами?»

Глаза Бианора расширились от шока, давая Квинктилии желаемый ответ. Она кивнула сама себе, а затем бесстрастно щелкнула пальцами.

Что-то мгновенно сломало бедренную кость старика. Ее хрупкий обломанный конец прорвал плоть и вышел из бедер.

От пульсирующей боли он попытался закричать, но неведомая сила схватила его голосовые связки, заглушив резкий звук, который он пытался издать.

«С каким Таинством ты работаешь?» Квинктилия была невозмутима. Усевшись на священную плиту из храма Евфросинии в качестве стула со скрещенными ногами, она продолжила: «Сколько у тебя союзников? Какова ваша цель?»

Бианор стиснул зубы, терпя мучения, пока в его сознании медленно укладывалось принятие его смерти. Он не мог избежать этого. Самое меньшее, что можно было сделать, - это бросить вызов, чтобы не позорить почтенную Благодать, которой он поклонялся.

«Я вижу сопротивление в твоих глазах», - Квинктилия прикрыла рот тонкими пальцами, словно пытаясь скрыть улыбку. «Возможно, сейчас тебе все равно, что с тобой случится... но что будет с твоей женой? Твоими сыновья? Их семья? Есть ли у них семья? Я очень надеюсь, что есть».

Под угрозами мучительницы решимость Бианора дрогнула. Его губы задрожали, и он в стыде опустил голову.

«Я... я работаю в Ордене Меккубала. Мои земли занимают участок у западных границ. В обмен на то, что я позволяю им пересекать границу незаметно и выступаю в качестве спонсора их Иерапетранских личностей, они платят мне большие деньги. Большинство просто просят о работе, поэтому я обычно посылаю их к различным знакомым в Приене, а затем помогаю им распространиться в крупных городах по всей стране».

«Полагаю, эти знакомые знают правду?»

«Да... по крайней мере, большинство из них. Мы все владеем землями на окраинах страны, вблизи западных и северных границ. Многие из нас тоже из аристократии. Мы десятилетиями охраняли маршруты для Профанеров».

«Скольких ты переправили в страну с тех пор, как начал работать?»

«В одиночку? Возможно дюжину. Я перестал считать, когда одиннадцать лет назад родилось Небесное Подношение. Они стали прибывать толпами. Это... Это был ад - обосновывать их личности. Нам пришлось строить целые поселения с нуля и подкупать множество чиновников».

«Ты знаешь об их планах? Почему они хотят предстать в образе Иерапетранцев?»

«Я... понятия не имею. Они редко восстанавливают с нами контакт после того, как поселяются. Мы тоже не спрашиваем об их мотивах. О магии и магах Профановых земель я узнал только от друга».

Квинктилия подняла бровь. «Кто этот друг?»

«Он аристократ. Довольно известный в округе. Именно он первым свел меня с Профанерами из Ордена Меккубала».

«...Ификл из Приены».

***

Нейса с трудом удержала стоическое выражение лица. Она скрыла свое удивление вздохом, не обращая внимания на подтекст произнесенного имени.

'Ификл велел допросить Бианора, но не принимать во внимание, о чем тот будет говорить. Неужели он хочет заставить меня отвергнуть его участие во всем этом? Нет, зачем вообще надо было направлять меня к этому человеку? В этом нет смысла.'

Она заглянула в глаза старика, не решаясь применить гипноз. Однако знания и богатый опыт не позволили ей совершить столь поспешное действие.

При всей своей практичности гипноз имел множество недостатков, а именно: гораздо более опытный маг в этой области мог легко предотвратить утечку важных сведений. Например, кто-то из Ордена Меккубала мог заранее внедрить в сознание Бианора триггер, который мог изменить или стереть его память в тот момент, когда его будут допрашивать с помощью гипнотических средств.

В худшем случае ей могли выдать ложную информацию и заманить в ловушку.

Конечно, триггер могли настроить так, чтобы он активировался, когда Бианора просто спросят о какой-либо теме, но это было маловероятно. Известно, что мистические явления лучше реагируют на триггеры того же рода, особенно в отношении человеческого разума. Выбор Нейсы в пользу пыток и угроз - грубого, но эффективного метода - скорее всего был правильным решением.

'Должно быть, в этом и заключалась причина необычных указаний Ификла. Моя Магия Ночи не слишком подходит для гипноза. Не зная, каким типом магии пользуется Орден Меккубала, гипнотизировать Бианора было бы слишком рискованно.'

Наконец Нейса нарушила молчание, с элегантностью сцепив руки. «Ты хорошо послужил своей цели, Бианор из Кебрена. Как инструмент для другого, я глубоко благодарна тебе за то, что ты приблизил меня на шаг к исполнению цели моей жизни».

Старик каким-то образом почувствовал ее намерение убить его, и выражение его лица мгновенно изменилось. Несмотря на свою прежнюю браваду, он был далек от того, чтобы смириться со своей гибелью - по крайней мере, не от ее руки.

«П-пожалуйста! Я умоляю вас! Я могу... Я могу рассказать вам больше! Он вздрогнул, когда его выступающие кости зашевелились, но это не остановило его, от беспорядочных движений. «У них есть база! Здесь, в Приене! На этой самой агоре!»

Нейса тут же прервала поток маны, хлынувший из-под ее ног. Она подняла подбородок и посмотрела ему в глаза, давая понять, что он привлек ее внимание.

«Они... Они держат аптеку в южных колоннадах! Это недалеко от плато Рапсодов, где пересекаются реки Данаус и Фаниас. Клянусь своими сыновьями, это правда. Пожалуйста, не убивайте меня».

Как только Бианор закончил свою мольбу, Нейса сжала пальцы в кулак. Ее тень, которая до этого скользила по рту старика, обхватила его сердце. Временно став осязаемой, она раздавила пульсирующий орган и мгновенно оборвала его жизнь.

Его тело обмякло, наклонилось вперед и грозило упасть, если бы не иглы, прижавшие его конечности к стене.

«Южные колоннады, да?» Она размышляла над этим местом, в то время как ее тень выскальзывала из трупа Бианора, пытаясь опять оказаться у нее под ногами. «Если это правда, то информация чрезвычайно ценная. Но пока что мне стоит повременить с этой мыслью...»

Нейса вытянула руку вперед , и по окружающим теням, словно пузырьки среди бурлящего моря тьмы, тут же пробежала рябь. Непонятные шепоты эхом отдавались внутри храма, а затем зловещий холод пронизывал священную обитель.

Тень Бианора начала двигаться самостоятельно, отделившись от концептуальной связи, связывавшей ее с трупом старика. Она неловко придвинулась к стоящей неподалеку статуе Милосердия, все еще не понимая, что чувствует.

«Потому что настоящий допрос начинается сейчас».