В тот памятный вечер, когда в храме собралась верхушка боевых орденов, Элбридж добыл бесценную зацепку.

Выяснилось, что заговор не ограничивался востоком: в других регионах континента действовали такие же связные, каким был покойный Корвин.

«Если покинуть восточные земли, есть шанс выйти на след кукловода».

Однако сорваться в путь немедленно Элбридж не мог. Его не на шутку тревожила мысль, что демоны, вырвавшиеся из владений Диккенса, могут заявиться прямо под стены Солениона.

Но с той ночи прошел уже целый месяц.

Если бы твари шли сюда, они бы давно объявились. Однако город жил спокойно: не было ни самих чудовищ, ни фиолетовых туч — их верного предвестника.

«Похоже, время пришло».

Элбридж принялся прикидывать маршрут. Куда податься первым делом?

«Юг отпадает сразу».

В южных землях демоны испокон веков были редкими гостями, вряд ли зачинщик стал бы что-то затевать там.

«Остаются Центр, Север и Запад».

Запад паладин вычеркнул следующим.

«Слишком далеко».

Сердце лежало к Северу.

С древнейших времен северные земли славились суровыми боевыми культами и частыми нашествиями нечисти. А значит, и древних печатей там спрятано не в пример больше.

«Решено. Идем на север».

Как раз в тот момент, когда Элбридж утвердился в решении, на пороге появилась Матильда:

— Доброе утро, архиепископ! Как спалось?

— Благодарю, неплохо. А вам?

— Ой, впервые за долгое время встала со свежей головой!

Матильда всегда фонтанировала энергией, но по утрам частенько клевала носом. Сегодня же ее взгляд был на редкость ясным. Похоже, про «свежую голову» она не шутила.

— Вы человек неженатый, вам не понять, — затараторила жрица, — а вот родителям с кучей сорванцов в доме глубокий сон только снится. Едва задремлешь — кто-нибудь загремит посудой. Только натянешь одеяло — начинают шептаться под дверью... Настоящее мучение!

Поделившись житейскими радостями материнства, Матильда привычно взялась за бумаги.

Спустя пару часов в святилище заглянул Ромбель.

— Держи, — дварф бросил Элбриджу меч. Клинок паладин отдал ему на переточку пару дней назад.

Воин обязан сам ухаживать за оружием, но порой лезвию требуется рука настоящего мастера.

Элбридж вытянул клинок из ножен. Щербины и зазубрины исчезли, кромка сияла, словно меч только что выковали. Работа безупречная.

Удивило другое — время визита.

— До полудня еще далеко. С чего это ты на ногах в такую рань?

— Встал бодрым, вот и всё.

Бодрый Ромбель до обеда — зрелище куда более редкое, чем выспавшаяся Матильда.

Старый кузнец вечно ворчал, что с годами сон становится коротким. Но короткий сон вовсе не означал, что организм успевает отдохнуть. Обычно Ромбель вставал на рассвете, однако всё утро ходил мутным, позевывал и клевал носом за наковальней. А сегодня явился бодрячком.

— Закончил еще вчера?

— Вчера сделал основную часть, а утром довел до ума.

— Какая муха тебя укусила?

— Чего тянуть кота за хвост, если работа спорится?

Элбридж загнал клинок обратно:

— Гляжу, ты тоже нынче в ударе.

— Да выспался наконец-то по-человечески! Накануне даже к выпивке не притронулся, сразу на боковую завалился.

Забрав за работу золотую монету, Ромбель удалился.

Остаток дня прошел буднично.

Элбридж потренировался, помедитировал, перебросился парой фраз с Богиней. Паладины Окровавленного Копья продолжали сверлить его храм недобрыми взглядами через улицу, но паладин их игнорировал.

Маркусу передали быть готовым через два дня выдвигаться на север. Наёмник тяжело вздохнул, но кивнул.

Обычный, ничем не примечательный день.

Однако следующим утром кое-кто заметил странность.

***

Назавтра Матильда опоздала.

— Простите ради бога, архиепископ! Пекарни возле дома открылись с опозданием, пришлось ждать, пока хлеб поспеет, чтобы детей накормить.

— Ничего страшного. Богиня не одобрила бы, явись вы на службу, оставив ребятишек голодными.

Летнее солнце палило нещадно, поэтому горожане предпочитали вставать с первыми лучами, чтобы успеть сделать дела до полуденного зноя. А раньше всех на ногах стояли пекари — ведь работягам нужен свежий хлеб к завтраку.

Конечно, пекари тоже люди, проспать может каждый. Бывает, что по чистой случайности две лавки на одной улице открываются позже обычного.

Но вскоре в храм ввалился Ромбель в сопровождении Маркуса. Наёмник бережно прижимал к груди увесистый каравай.

Дварф с порога нахмурился:

— Элбридж. В городе творится какая-то чертовщина.

— Что такое?

— Возле Магической Башни три пекарни открылись с опозданием. А этот остолоп говорит, что у его трактира та же история.

Ромбель пихнул Маркуса локтем. Тот скривился:

— Пришлось с утра хлебать пустую похлебку! Этот каравай я еле урвал по дороге сюда.

Элбридж перевел взгляд на Матильду:

— Какое совпадение. У Матильды возле дома пекари тоже проспали.

Ромбель прищурился:

— Знаешь, что самое интересное, Элбридж? Я сегодня спал так же крепко, как и вчера.

— Я тоже.

Как Ромбелю не давал покоя возраст, так Элбриджу мешали кошмары: стоило закрыть глаза, как ему снилось двухсотлетнее заточение.

Дварф продолжил:

— Ты выспался. Я выспался.

— Матильда тоже спала как убитая, — подхватил Элбридж.

— Вот именно. А пекари по всему городу дружно проспали. И сдается мне, вовсе не от простой усталости.

Элбридж посерьезнел:

— Маркус. Собери всех старших паладинов. Немедленно.

***

Вскоре после полудня командиры боевых орденов выстроились перед Элбриджем в зале Ржавого Щита.

Паладин сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и буравил гостей тяжелым взглядом:

— Полагаю, со вчерашнего дня вы успели заметить неладное?

Рыцари переглянулись, не понимая, куда он клонит:

— О чем вы, сэр Элбридж?

— Слышали, что сегодня пекарни открылись позже обычного?

Кто-то кивнул, но большинство лишь недоуменно пожали плечами:

— Впервые слышим.

Те, кому лень бегать за свежей выпечкой на рассвете, обычно доедали вчерашнюю краюху. Видимо, этот паладин был из их числа.

— Неважно. Перейдем к главному. Вчера и сегодня... все вы спали заметно глубже, чем обычно?

На этот раз кивнули абсолютно все.

— И пекари проспали ровно по той же причине. Они просто не смогли продрать глаза вовремя.

Маркус недоверчиво хмыкнул:

— Сэр Элбридж... Вы созвали совет из-за того, что город решил вздремнуть подольше?

Элбридж не улыбнулся:

— Я считаю, что это дело рук демона. И Ромбель со мной согласен.

Из строя подняла руку Ровена, Старший паладин Ордена Лаврового Венца.

— Говори, Ровена.

— Вы хотите сказать, в городе объявился демон, связанный со сном?

— Именно.

— Но... если этот демон всего лишь дарует людям глубокий и освежающий сон, разве это угроза? Подумаешь, завтрак немного задержится... Какая в этом беда?

Элбридж покачал головой:

— Демоны не бывают одинаковыми. Есть твари колоссальной мощи, есть помельче. Но если сила демона кажется безобидной на первый взгляд, это вовсе не значит, что он безопасен. Их способности слишком разнообразны. Например...

Паладин взглянул на Ромбеля:

— В древности жил демон по имени Хозяин Указательного Пальца. Помнишь такого, Ромбель?

Дварф помрачнел:

— Еще бы мне не помнить. В пределах своих владений эта тварь могла по щелчку управлять чужими указательными пальцами.

Несколько молодых рыцарей прыснули в кулак. Указательный палец? Серьезно?

Но лицо Ромбеля оставалось каменным:

— Вы ржете, потому что не представляете, на какие кошмары способны указательные пальцы обеих рук, если подчинить их чужой воле. А уж в сочетании с демонической силой... Хозяин Пальца унес больше жизней, чем многие великаны: два огромных города просто исчезли, а паладинов там полегло не меньше сотни.

Элбридж сухо дополнил:

— В итоге его одолели паладины, которые отрубили себе оба указательных пальца и сожгли их. Если мне не изменяет память, многие из тех, кто сражался с Хозяином Пальца, наотрез отказались лечить руки и так и жили без пальцев.

— Слишком уж мучительные это были воспоминания... — глухо отозвался Ромбель. — Кстати, Рожденный Вспять был из той же породы. Демон, возвращавший ушедшую молодость. Помнишь такого?

Элбридж кивнул:

— Только слышал о нем. С такой тварью я бы ничего сделать не смог.

Ровена не удержалась:

— Но возвращать молодость — разве это зло?

— Беда в том, что у омоложения не было тормозов! — отрезал дварф. — Люди молодели без остановки. Взрослый муж становился юношей, затем сопливым ребенком, младенцем — и растворялся в небытии! Процесс набирал обороты с каждой минутой: под конец зрелый паладин исчезал, пока ты чашку чая допивал. Если бы старшие эльфы не подоспели вовремя, полегли бы все.

— И жертв было бы куда меньше, если бы жадные глупцы не пытались урвать молодость тайком, скрывая появление твари от орденов, — бросил Элбридж, окинув строй тяжелым взглядом. — Я клоню к одному: даже если проявления демона кажутся безобидными, последствия могут оказаться катастрофическими. С прямолинейными тварями вроде Черного Великана драться куда проще и понятнее.

К счастью, у большинства демонов способности столь же наглядны, как у Черного Великана. Но это означало и обратное: нынешняя тварь, чья сила связана со сном, — существо неизмеримо более коварное и опасное.

Ровена выпрямилась:

— Каков приказ, сэр Элбридж?

— Поиск.

Человек осознает опасность, лишь когда увидит ее собственными глазами. Горожане беспечны, а ордена расслаблены только потому, что никто не видел врага во плоти.

— Власть любого демона распространяется вокруг него самого. Обследуйте места, где он может скрываться. Тихо, без паники. Пока не запечатаем тварь, каждый день собираемся здесь и докладываем о ходе поисков.

— Принято, сэр.

Ровена дважды ударила кулаком по латной кирасе — традиционное воинское приветствие Лаврового Венца. Остальные командиры отдали честь по уставу своих орденов и покинули зал.

***

Прошло три дня.

Демона так и не нашли.