За несколько минут до этого.

Габор.

Заурядный провинциальный городок, какой легко сыскать в любых глухих уголках на задворках цивилизации.

Местные жители перебивались лесозаготовками, земледелием да охотой.

Словом, совершенно обычное место, ничего примечательного.

Однако близость к границе Империи и Княжества, а также раскинувшиеся по соседству дремучие леса и непроходимые болота…

…Превратили этот городок в сборище всевозможных наемников и бродяг.

Едва ступив на улицы Габора, Каллиус первым делом устремился в местную таверну, рассчитывая хоть немного утолить голод.

Правда, скромное меню ограничивалось лишь салатами да похлебками.

Ему хотелось сочного бараньего стейка, однако о подобных изысках в этой глуши не приходилось и мечтать.

Хоть горожане кое-где и разводили овец, в заведении предлагали исключительно оленину.

Перебирать не приходилось, поэтому Каллиус, сделав заказ, молча остался ждать.

— Эй, браток!

Как водится, тут же подвернулись смутьяны, не ведающие своего места и жаждущие нажить неприятностей.

По правде говоря, Каллиус слегка опасался раскрытия — вдруг кто-то опознает в нем того самого Дьявола Похоти? — но в любом случае подобные приставания неимоверно допекали.

— Стейк из оленины берешь? При деньжатах, получается?

— Ты у нас паломник, что ли? Ишь какой белый балахон нацепил! Решил богатством перед нами похвастаться?

— А может, отсыплешь бедствующим? Кха-ха-ха!

Трое бритоголовых, двое патлатых. Итого пятеро.

И еще зеваки, наблюдавшие из углов…

«Около четырнадцати человек».

Каллиус мысленно вздохнул.

Похоже, придется трапезничать под витающий в воздухе запах крови.

— Эй, ты че, оглох?!

Один из бродяг уже вышагивал навстречу, стискивая в руке копье.

— Ха-а…

Каллиус наотмашь выхватил оружие из его пальцев и с силой метнул назад.

Хрусть!

Оно пронзило сердце негодяя насквозь, не дав тому проронить и звука, пробило дубовую стену таверны и сгинуло где-то снаружи. Минус один бритоголовый.

Бум.

Едва тело замертво свалилось на пол, в заведении установилась мертвая тишина.

Впрочем, продлилась она недолго.

— Ах ты сукин сын!

Нападавшие кинулись скопом.

Доставать меч в такой обстановке было нельзя — слишком велик риск раскрыть себя.

Поэтому Каллиус извлек из подпространства булаву, забранную у какого-то солдата.

Точнее, моргенштерн — тяжелое навершие, усеянное острыми шипами.

Он описал им плавно-изящную дугу.

Хрусть! Трахах! Плюх! Бум!

Брызнула кровь, во все стороны полетели куски мозгов.

Головы остальных четверых — оставшихся двоих бритоголовых и пары патлатых — мгновенно разлетелись, точно спелые арбузы.

Расправа вышла за гранью жестокости.

Бродяги, уже готовые сорваться с мест и примкнуть к драке, оцепенели от ужаса.

Но Каллиус и не думал останавливаться. Каждого, в ком теплилась хотя бы капля жажды убийства, буквально сбило с ног и отбросило мощной волной, подобно удару молнии.

В схватке с толпой главное — натиск.

Необходимо с ходу захватить инициативу и учинить показательный разгром, чтобы внушить остальным животный страх.

И вскоре…

— Ваша еда.

— …

Хозяин таверны подал заказ, даже глазом не моргнув при виде жуткой картины из трупов.

Мужчину это нисколько не смутило, так что, похоже, он и сам был не из простых.

Каллиус отложил моргенштерн, взял нож с вилкой.

Он начал с супа и салатов, затем расправился с рагу. И под конец принялся изящно нарезать стейк из оленины, отправляя в рот небольшие аккуратные кусочки.

От мяса слегка отдавало душком, но есть в целом было можно.

«От силы три балла из десяти».

Это напомнило ему жареного земляного дракона, которого он ел на Севере. То блюдо умудрилось заслужить оценку, казавшуюся немыслимой для столь придирчивого ценителя, как Каллиус.

Поразительные восемь из десяти.

Если сравнивать, местный стейк из оленины…

В обычных обстоятельствах Каллиус не притронулся бы к нему и за деньги, но положение обязывало.

Запасы еды, хранящиеся в подпространстве, требовалось беречь на крайний случай.

— Рагу, пожалуй, получше.

Если оценивать, то около четырех баллов.

Звяк.

Пока он пробовал еду, перед ним появился стражник у ворот, с которым он столкнулся ранее. Тот положил на стол деньги и попытался сбежать.

Каллиус наклонил голову, но быстро всё понял.

«А у парня есть совесть».

Должно быть, он обсчитал Каллиуса у городских ворот.

А теперь, увидав, что случилось с бандитами, попытавшимися нарваться на неприятности, стражник до смерти перепугался. Каллиусу было в общем-то плевать, но идея просто так отпустить его ему не нравилась.

— Эй.

— Д-да?

— Ну-ка, уберись здесь.

— А… я?

— …

— Я, я всё уберу! С радостью уберу! Ха-ха…

Стражник поспешно принялся наводить порядок в зале, однако внимание Каллиуса привлекли двое новоприбывших в балахонах, приближавшихся к нему.

«Пахнет железом».

А еще — цветами и травой.

Возможно, потому что его нюх стал крайне чутким к плоти и крови, первый запах он ощущал отчетливее.

Генос из рода Градас смог бы определить точнее, но Каллиус был из Дома Зерван, и нюхом Градасов не обладал.

Так что уверенности у него не было.

Раз уж они сами шли к нему, он решил просто сидеть и наблюдать за развитием событий.

— Можно присесть?

— Как хотите.

Скрип.

Низкорослый мужчина уселся настолько грубо, что стул заскрипел, а тот, кто стоял рядом, сел гораздо аккуратнее.

Подозрения Каллиуса превращались в уверенность.

— Хозяин! Пива сюда! А вам чего?

— Вина бы.

— Мне цветочного вина[1].

— Хозяин, еще вина и цветочного вина! И еды!

Еду и напитки быстро подали на стол.

Низкорослый мужчина с хриплым голосом принялся жадно уплетать угощение своими большими широкими ладонями.

Вторая спутница ела салат и рагу, изящными ручками попивая цветочные вино прямо из бутылки.

Каллиус достал из-за пазухи Священный Грааль Побежденного Бога и использовал его в качестве кубка.

Утолив голод, они отставили еду и выпивку и заговорили.

— Спасибо за вкусный обед! Премного благодарны. Меня зовут Альдо. А это Серена.

— Я Серена. Здравствуйте.

— …Зовите меня Калис.

«То есть угощал их я?» — подумал Каллиус, почувствовав некоторую досаду.

Он поневоле задался вопросом, не были ли эти двое обычными попрошайками, но сперва следовало выслушать их.

После недолгого молчания Альдо с интересом посмотрел на Каллиуса и произнес:

— Ты ведь не из Княжества, верно?

Внезапный и острый вопрос.

Каллиус на мгновение удивился, но внешне ничем себя не выдал.

— Что за чушь. Говоришь паломнику из Княжества, будто он не местный? Так ты платишь грубостью за мое угощение?

Но хотя Каллиус и попытался сыграть возмущение, губы Альдо, скрытые под густой бородой, расплылись в ухмылке.

— Не нужно притворяться. У меня большой опыт общения с людьми из Княжества. В твоей булаве нет той жестокости, что присуща им. Калис, будь ты настоящим паломником из Княжества, напавшие на тебя не отделались бы просто сломанными ребрами. Их тела стерли бы в порошок.

Серена, делая очередной глоток прямо из бутылки, согласно кивнула:

— Там все именно так.

— …

Каллиусу нечего было возразить.

Он действительно упустил эту деталь.

Вернее, ему не хватало опыта общения с теми, кто сражался булавой.

Пока Каллиус молчал, Альдо с уверенным видом поглаживал бороду, свисающую из-под капюшона.

— Что ж, теперь вопрос в другом: зачем тебе булава и почему ты притворяешься выходцем из Княжества? Потому что ты из Империи? Вряд ли. Зачем имперцу так усложнять себе жизнь? Проще говоря, ты не из Империи и не из Княжества.

— Хм. И каков же твой ответ?

— Твое мастерство превзошло определенный уровень. Будь то сила или скорость. И то и другое высшего класса, да еще и с налетом изящества.

Ответ был вполне удовлетворительным.

«Мне нравятся эти слова: класс и изящество».

Альдо ничего не сказал о достоинстве, но Каллиус расценил его слова так, будто его атаки выглядели исполненными достоинства.

— То, как ты держал нож, и то, как нарезал мясо, тоже необычно. Ты наверняка Паломник Меча.

Проницательный вывод.

Каллиус про себя изумился.

Он не ожидал от этого парня такой проницательности.

Альдо лишь подметил пару мелких деталей и на их основе пришел к верному ответу.

А это становилось интересным, не так ли?

Впрочем, Каллиус не собирался сразу во всем честно признаваться.

Ведь в рассуждениях собеседника имелись прорехи.

— Ну, кто знает. Может, я служу Богу Топора или Богу Косы? Или вообще кому-то еще?

— Ха-ха, да это же еще лучше! Кроме копья и булавы, мы будем рады кому угодно.

«Тч».

Он проиграл.

Альдо тихо усмехнулся, а Серена тихонько попросила еще бутылку вина.

Происхождение раскрыто, но Каллиус не особо расстроился.

— Не хочешь поработать с нами?

— В смысле?

— Как видите, мы тоже паломники. Как и ты. Раз уж ты проезжаешь здесь, то наверняка направляешься в Святую Землю?

— Да.

— Направиться в путь в компании такого мастера — настоящее благословение Божье. Почему бы нам не путешествовать вместе? Мы всё равно в одной лодке, да и ты, полагаю, уже догадался, кто мы такие.

Это было правдой.

Альдо сражался молотом, а Серена — луком.

Редкая комбинация, учитывая, что они работали вместе.

Один был дворфом, другая — эльфийкой.

За исключением копья и булавы, которым служили Империя и Княжество — союз двух государства, имевших сейчас наибольшее влияние на континенте, — между паломниками других сил не было сильной вражды.

Даже сейчас на континенте часто можно было увидеть, как паломники с разным оружием некоторое время сопровождают друг друга на пути паломничества.

Однако…

«А оно мне надо?»

Зачем он вообще оставил всех своих рыцарей и последователей в Карпе?

Потому что теперь Каллиус совершал паломничество в одиночку, чтобы вершить собственную веру и собственную справедливость.

Если это звучало чересчур пафосно, то, скажем так, ему было просто удобнее путешествовать одному, ведь он намеревался объехать весь континент.

Его особенность фанатика исчезла, так что ничто не мешало ему странствовать в одиночестве.

— Если вы зовете меня только ради компании по пути в Святую Землю, я вынужден отказаться.

— Хм… И какова же причина?

— От большой группы больше вреда, чем пользы.

Разумеется, это была лишь отговорка.

Каллиус на самом деле знал их.

Поэтому он хотел вытянуть наружу истинную причину, почему они пытаются затянуть его в свою компанию.

«Если я правильно помню, когда-нибудь их прозовут Героями Континента».

Конечно, это произойдет лишь через шесть лет.

Если честно, подружиться с ними было бы не лишним.

Пусть сейчас они всего лишь паломники, их потенциал невероятно высок.

Так что ему было любопытно.

Зачем этим двоим, сильным даже по меркам элитных паломников, просить его о помощи?

Зачем им дополнительная сила?

Поскольку многие события уже изменились по сравнению с игрой, ему стоило проявлять осторожность[2].

— Хм…

Альдо сглотнул и посмотрел на Серену, но та лишь молча продолжала пить цветочные вино.

Он выглядел озадаченным — похоже, не ожидал от Каллиуса столь решительного отказа.

Пока Каллиус размышлял, как бы заставить их разговориться, Альдо снова подал голос:

— На самом деле у нас есть еще один товарищ.

— О? И?

— Мы просим о помощи из-за него. Он попал в беду.

При этих словах Альдо лицо Каллиуса потемнело.

Глубокий и темный лес.

Собравшиеся там сочувственно взирали на небо, полагаясь лишь на лунный свет.

Их тела покрывала чешуя, из голов росли рога.

Глаза походили на рептильи, и каждый держал в руке копьё.

— Мы — потомки драконов!

— Но мы заблудшие!

— Наши верующие, наши священные книги... Даже земли наших предков!

Бум! Бум! Бум!

Слушатели словно в знак солидарности начали стучать древками копий о землю.

— Доколе нам прятаться в лунном свете?!

— Доколе нашим копьям целить лишь в далекие небеса да в землю под ногами?!

— Мы…!

Почему!

— Почему мы не можем стоять с гордо поднятой головой?!

Бум! Бум! Бум!

— Мы имеем право вернуть то, что у нас отняли!

— Почему потомки драконов должны ютиться в такой глуши?!

— Давайте просто возьмем копья и нападем!

— Решение будет принято через неделю!

— Братья, вернем же то, что у нас отняли!

Бум! Бум! Бум!

— Вернем себе нашу жизнь!!

Бум! Бум! Бум!

— Покажем мощь драконидов бессовестной Империи!!

Бум! Бум! Бум!

Посреди племени драконидов, отчаянно жаждавших отдать свои жизни, один из присутствующих смотрел на происходящее тоскливым взглядом.

Он был спутником Альдо и Серены, паломником Лактуса, назначенным новым вождем племени драконидов.

Племени беглецов — и это несмотря на то, что они родились с силой сильнейших существ, драконов.

«Старые хрычи подняли шумиху, потому что им всем жить надоело. А я жить хочу… Только вот как отсюда сбежать?»

Звали его Филоматур.

Или же Фило «Куцый Хвост».