Люцерн небрежно продолжил.

— Первое. Отдай мне карту секретного хода.

— Да, хорошо. Но, пожалуйста, примите это как вклад. Насколько я знаю, это информация, которую знаю только я, поэтому она должна стоить немало.

Люцерн кивнул. И Элиша насторожилась, ожидая его второй просьбы.

— Второе.

— Да?

Элиша всем видом демонстрировала свою готовность сделать для Люцерна всё, чего бы он ни пожелал.

— Выходи за меня замуж, прямо сейчас, сегодня вечером.

— ...

Замешательство на лице Элиши доставило Люцерну новую порцию удовольствия.

— Да... Ч-что, прошу прощения?

— Мне нужна невеста.

— Сейчас?

— Да, прямо сейчас. Думаешь, я шучу?

— Это...

Элиша коснулась своих губ тонкими пальчиками. Она опустила голову, задумавшись над словами мужчины.

— Ты графиня, потомственная аристократка. Мне нужна потомственная благородная жена. Кроме того, мне нужна симпатичная девушка, готовая на всё. Выходи за меня замуж и прими меня в свою семью. Это то, чего я хочу.

— Но...

Элиша выглядела смущенной.

— Почему сомневаешься? Ты не хочешь выходить замуж за внебрачного ребёнка? — прямо спросил Люцерн.

— Нет, это не так. Я понимаю, зачем вам нужна потомственная аристократка в качестве жены. Но не слишком ли большая потеря для вас жениться лишь по этой причине?

— ...Что?

— Если вы заплатите хоть одну десятую часть этой суммы, вы сможете выбрать из множества невест, готовых отказаться от своих имён и семей. Это не стоит огромной цены в тридцать тысяч золотых монет.

Люцерн просиял.

— Похоже, я сделал правильный выбор, раз ты уже беспокоишься обо мне.

— ...

— Элиша, у тебя есть причины, чтобы стать моей невестой. У тебя есть интересующая меня информация, которую ты, в данный момент, не можешь подтвердить доказательствами. Залог — твоё тело.

— ...

— Ты докажешь свою состоятельность, став моей женой, и получишь надлежащее вознаграждение. Ты получишь деньги или что-либо другое из того, что ты захочешь. Это может занять некоторое время, но если ты захочешь, и время, и условия будут благоприятны, я дам тебе развод, после того, как твой долг будет погашен.

— ...

— Если ты изменишь мне или станешь шпионить для Джейкоба, тебя будет ожидать ужасная участь.

Люцерн увидел, как задрожали руки Элиши.

— Что, если я разочарую вас?

— Тогда я имею право распоряжаться залогом, как мне заблагорассудится.

Залогом было тело Элиши.

— Вы собираетесь убить меня?

— Ни за что, как я мог убить такую женщину, как ты.

Люцерн прозвучал крайне саркастично.

— Следуй здравому смыслу, что делают жених и невеста, когда женятся?

Элиша резко сомкнула уста и поджала губы. Люцерн говорил сладко-дружелюбным тоном.

— Если ты окажешься шпионкой Джейкоба, ты будешь заперта в моей спальне, никогда не поднимаясь с четверенек. Ты будешь жить расплачиваясь с долгом своим телом, а не головой.

Глаза Элиши задрожали, было видно, что она пытается сохранить спокойствие.

— Итак, я надеюсь, что ты не шпион Джейкоба. Тогда у нас всё будет хорошо, Элиша.

— ...Да.

Вскоре она спокойно кивнула. Она не смогла оставаться спокойной, если бы знала, сколько радости доставил Люцерну её отчуждённый взгляд.

— Тогда я буду играть со своим залогом, пока ты не дашь мне эту драгоценную информацию, — прошептал Люцерн. Элиша, покраснев, старательно избегала его взгляда.

---

— Я не могу спустить ему с рук это унижение!

Джейкоб был в ярости. Кэрол тоже была расстроена.

"Зачем ему было связываться с какой-то бесполезной сукой-прачкой?"

Люцерн, к которому она так долго старалась приблизиться, был очарован какой-то служанкой, а не ею.

Кроме того, Джейкоб выглядел сердитым, словно эта служанка была и его любовницей. Кэрол бесил тот факт, что нечто настолько незначительное, отвлекло от неё сразу двух этих мужчин.

— Это слишком большое дело. Нужно пожаловаться Господину, — сказал Джейкоб. Кэрол кивнула в ответ.

— Бедный вы. Кэрол тоже грустит! Мы пойдём вместе и будем жаловаться Господину.

Давным-давно кто-то из семьи Картье сказал: "За несколько дней в поместье Картье происходит больше жизненно важных событий, чем за год в жизни небольшой королевской семьи."

Главным блюдом сегодняшнего семейного завтрака стало сердитое лицо Джейкоба.

— Глава посетит сегодня обеденный зал?

— Да, он не в лучше форме... Но он сказал, что спустится на завтрак.

— Правильно, гм, он должен прийти!

Джейкоб говорил с развязностью и полным отсутствием уважения. Вскоре в столовую вошёл двоюродный брат Джейкоба Марко. Его жены Ариен нигде не было видно. Марко хитро улыбнулся и заговорил с Джейкобом.

— Эй, я тут кое-что услышал. Тебя прошлой ночью укусил незаконнорожденный щенок?

— Сволочь... Это просто прачка, которую он разок взял. Это единственное, что он бы мог себе позволить у меня взять даже просто на одну ночь.

— Разве это не безумие, а? Какая семья в мире потерпит, чтобы незаконнорожденный ребёнок творил нечто подобное?

— Ничего не поделаешь. Разве Глава не наблюдает за ним сейчас с нежностью? Давайте просто подождём и посмотрим...

Марко и Джейкоб обменялись взглядами.

Отец Марко, Мерха, был единственным ныне живым сыном нынешнего патриарха. Однако он был священником, который принадлежал храму. Он стремился к положению Великого Папы, вершине могущества храма.

В молодости он осознал, что не сумеет победить своих братьев в наследной борьбе. Поэтому Мерха выбрал другой путь. Он не пытался победить братьев, вместо этого Мерха отдал Марко все свои силы, сказав: "Я помогу тебе стать преемником этой семьи."

Однако Джейкоб был старшим сыном, и Марко, унаследовавший такое стремление, полностью разделял его мнение касательно Люцерна. Комплекс неполноценности, чувство страха и желание подчинить себе Люцерна — они оба испытывали это.

— Когда кто-то из нас станет патриархом, первым делом мы должны будем избавиться от этого бастарда.

---

Вскоре после этого, когда Глава прибыл в обеденный зал, место Люцерна продолжало пустовать. Глава был пожилым человеком с достойной внешностью. Он сохранял спокойный и высокомерный вид, свойственный могущественному человеку, который держал всё в своих жадных руках.

— Сэр Люцерн прибыл, — объявил дворецкий. Вскоре дверь распахнулась, и Люцерн неторопливо вошёл в зал. Глава, которому уже донесли новости прошлой ночи, нахмурился.

— Что это за привычка опаздывать на семейные трапезы?

— Я опаздываю, потому что у меня много дел.

Люцерн спокойно присел в своё кресло. Дворецкий взглянул на Джейкоба и Марко, которые, казалось, нервничали от одного присутствия своего кузена.

Как обычно, трапеза проходила неловко и тихо. Но вскоре это хрупкое молчание было нарушено. Потому что Джейкоб больше не мог терпеть.

— Господин, как долго вы собираетесь делать вид, что не знаете о происходящем в этом доме?

— Что ты имеешь в виду?

Брови Главы чуть приподнялись.

— Люцерн — этот парень украл женщину, которую я оберегал. И говорят, что он взял её против её воли, она боялась и не желала этого. Говорят, плачь и крики женщины раздавались в особняке всю ночь, но вы притворяетесь, что не знаете этого?

Марко осторожно добавил:

— Я не занимаю ни чьей стороны, но, думаю, что на этот раз действия Люцерна недопустимы. Есть правила, которым мы должны подчиняться как высокопоставленная дворянская семья.

— Правила?

Кэрол, снова притворяясь дурочкой, непонимающе моргнула. Марко кашлянул.

— Почему... Если незаконнорожденный ребёнок зарится на имущество семьи, обычно в благородной семье... Я не могу этого сказать этого за столом...

Марко выскользнул из разговора, заведя его в опасное русло. Джейкоб ощутил, как поднимается его давление и начинает гудеть в голове.

— Господин! По закону я должен выпороть Люцерна и отрубить ему руку за то, что он испортил моё имущество.

Слабое раздражение показалось на лице Главы Не было и дня, чтобы в этом доме не случилось шумного происшествия.

— Люцерн, это правда, что ты украл имущество Джейкоба?

Люцерн поднял свой бокал с абсолютно безразличным лицом. Слуга помедлил и наполнил его бокал тёмно-красным вином. Он сделал глоток вина.

— Правда.

— Почему ты так нагло в этом признаёшься? О чём, чёрт возьми, ты думаешь?

— Это я тот, кому есть о чём спросить. В чём вообще проблема?

— Что?

— Я только взял женщину, чтобы исполнить просьбу Повелителя.

Джейкоб и Марко выглядели так, словно услышали нечто совершенно непонятное.

— Глава дома давно поручил мне взять в жёны женщину надлежащего дворянства. Горничная Джейкоба была женщиной с титулом графини, поэтому мы решили, что поженимся и провели время наслаждаясь нашей любовью. Я спешу, ведь никогда не знаю, когда мне придётся выйти на поле боя. Сегодняшняя жизнь завтра может стать хладным трупом. У нас только что была первая ночь, о которой мы с ней договорились.

— Ты собираешься жениться?

Даже голос Главы дрожал. Дзынь. Кэрол не смогла унять дрожащих рук и выронила вилку.

— Если ты спишь с женщиной знатного происхождения, тебе придётся взять на себя ответственность и жениться. Вот чему я научился в этой семье, и почему никто не может додуматься до такой элементарной вещи?

Лицо Джейкоба покраснело и пошло зелёными пятнами.

— Господин, он придумывает странные оправдания. Эту женщину я любил!

— Она женщина, которая в долгу перед Джейкобом. Ты заставил четырнадцатилетнюю девочку стирать и работать так тяжело до тех пор, пока у неё не опухли руки. Существует ли мужчина, который заставит свою любимую женщину так работать? Этому я научился у дедушки, а ты?

Люцерн продолжал есть, при этом отвечая тихо и достойно. Лицо Джейкоба стало красным и теперь уже пошло синими пятнами. Никто больше не думал поднимать вилку ко рту.

— Не перевирай! Ведь правда в том, что ты украл женщину!

— Люцерн, если бы ты хотел женщину, ты могл бы договориться с Джейкобом. Ты играешь словами, чтобы скрыть свои грехи.

Глава видел логику происходящих вокруг него событий.

— Кроме того, я уже присылал тебе нескольких женщин. Не могу поверить, что ты сделал всё это так внезапно — после того, как оскорбил выбранных мной женщин и отправил их прочь. Ты смотришь свысока на эту семью?

Глава стукнул по столу кулаком. В этот момент все за столом выглядели окаменевшими.

— Женщины, присланные дедушкой, были не особо хороши.

— Что? Ты хочешь сказать, что те женщины были плохи?

— Нет, они слишком титулованы и ценны.

— ...

— Дайте мне статус дворянина, и я смогу делать всё, что захочу. Мне не нужна драгоценная женщина, которой я буду вынужден дорожить. Она самая отчаявшаяся женщина благородного происхождения, которую я когда-либо видел. Кроме того, Джейкоб не слишком заботился о графине. Чужой мусор для меня — сокровище, нет причин, по которым я бы не хотел забрать её.

— Ха, этот парень...

Он выглядел очень обескураженным.

— И для Джейкоба это тоже хорошо.

Люцерн подошёл к самому главному, намереваясь закончить весь этот раздражающий диалог.

— Она сказала, что скоро её должны были продать в публичный дом. Просто продав её, невозможно погасить её долг в тридцать тысяч золотых монет, поэтому я подумал, что Джейкоб выиграет, если вместо этого я верну ему эти деньги.

— Ты, ты...

Джейкоб был ошеломлен его наглостью. Слушая Люцерна, брови Главы удивлённо дёрнулись.

— Люцерн, ты такая высокомерная своло...

Глава медленно повернул голову и посмотрел прямо на Джейкоба.

—Что ты имеете в виду говоря о тридцати тысячах золотых монет долга? Как женщина может быть должна такую большую сумму денег?