Джейкоб, подгоняемый своим вожделением, в поте лица поспешил в пристройку. Добравшись до комнаты служанок, он открыл замок и бросился внутрь, где мирно спали залоги.

И то, что нашёл Джейкоб, было лишь пустой кроватью Элиши.

— Нет! Чёрт! Люцерн, должно быть, забрал её! Верно, у Люцерна были те же мысли, что и у меня.

— Сохраняйте спокойствие, Джейкоб.

Сопровождающие пытались успокоить его. Проснувшиеся девушки дрожали, прижавшись к стене.

— Позовите волшебника — предложите ему любые деньги и верните её прямо сейчас! Я должен найти её!

Джейкоб растолкал слуг и вышел из комнаты.

"Они найдут меня, Джейкоб поймает меня..."

В душе Элиша кричала и плакала от мыслей, терзающих её; её руки и ноги дрожали.

— Нет. Я не хочу идти к нему.

В дверь настойчиво постучали.

— Верховный генерал! Беглянка может скрываться в ваших покоях.

Элиша посмотрела на Люцерна, одним взглядом моля его о спасении.

— Пожалуйста, откройте дверь, это опасно, мы быстро осмотрим вашу комнату.

— Люди, которые ищут тебя, уже пришли.

Красные глаза Люцерна были очень холодными. Элиша задумалась.

— Если я пойду к Джейкобу вот так...

Она, наверное, умрёт. Тогда её вторая жизнь подойдёт к своему концу именно так.

— Это вполне возможно, но правда ли... Всё так и закончится? Этого не может быть.

Бах. Бах-бах!

— Сэр Люцерн.

— Тогда просто сделайте меня своей слугой. Я сделаю всё что угодно.

— ...

От губ Элиши исходил сладкий, манящий, аромат. У мужчины от него кружилась голова.

Лицо Элиши выражало лишь отчаянье. Она снова скоро увидит своё изуродованное лицо в зеркале. Она будет вынуждена снова и снова молить о прощении, каясь в грехах, коих не совершала и мечтать о смерти...

Это была ужасная судьба. Ей было бы лучше убить себя сейчас.

— Почему нет? Вы могли бы сделать меня слугой или женщиной-рыцарем! В народе говорят, что вы благосклонны и справедливы к своим подданным, а я... В прошлом я всё делала — пусть бы у меня всё отобрали, лишь бы не продали в публичный дом...

Элиша была серьёзна.

— Что я ещё могу сделать? В моих руках столько информации... Но даже если я графиня, моя жизнь всё ещё такая...

Элиша была вовлечена в наследную борьбу семьи Картье.

Даже если они были недостаточно умны и способны, они всё ещё оставались богатейшими людьми, только потому, что они Картье. Она была абсолютно беззащитна перед теми, кто греша, воруя, убивая и порабощая, оставался правым и никогда не нёс никаких наказаний.

Даже способности Элиши были для них расходным материалом. Вместо того, чтобы наслаждаться хорошей зарплатой от семьи Картье, Элиша должна была жить каждый день, беспокоясь о своей жизни.

Он спросил про себя: "Она же графиня?"

Люцерн смотрел на Элишу своими тёмно-красными глазами.

— Правильно. Ты ведь унаследовала титул.

Это был обжигающий взгляд, но Элиша этого даже не заметила.

— Мне жаль, сэр Люцерн, я вынужден войти.

Снаружи раздался громкий шум, ведь немало охраны столпилось у входа.

Элиша закрыла глаза. Она должна была оставаться спокойной. Какую ещё карту она могла бы использовать? Она размышляла, в отчаянии хваталась за что-нибудь.

— Если вы выгоните меня отсюда, я всем скажу, что вы извращенец.

Элиша сказал последнее, что она смогла придумать. Её лицо теперь было пустым, не выражая больше никаких эмоций.

— Что?

Люцерн остановился. Элиша чувствовала, что могла умереть от одной только ауры взметнувшейся от тела этого человека. Он слишком силён.

— Я видела, как вы мастурбировали на тот труп. Когда вы убиваете людей, вы возбуждаетесь. Я распространю повсюду этот слух.

— ...Ты действительно думаешь, что я мастурбировал на мёртвое тело?

Люцерн схватил Элишу за руку и потянула её на себя, Элиша закрыла глаза.

— Я видела это своими глазами.

— Хм. Это правда, что бывает такое, когда люди приходят в восторг от убийства людей. Бывает...

Теперь она либо умрёт, либо выживет. Элише некуда было отступать.

— Подумайте, давай всё обдумаем...

Она и представить себе не могла, что Люцерн был таким бесчувственным и отчужденным, касательно всего, что относилось к его матери. Удивительно, что у Люцерна был более резкий характер, чем она слышала.

"Почему Люцерн оставался одиноким мужчиной?

Элиша не верила в идеальных людей. Внешне они казались элегантными, но внутри так было не всегда.

Кэрол обучила куртизанку и отправила её в качестве шпионки к Люцерну. Однако той не удалось ничего добиться. Так же провал ожидал и всех остальных шпионов, которые пытались соблазнить его.

— Люцерн де Кайас, возможно, извращенец либо женоненавистник.

— В его кругу общения почти нет женщин.

— Этот человек, Люцерн... Он намного осторожнее, чем я думал.

Вот какие приходили доклады. Люцерн, по крайней мере, не выглядел даже геем.

— Тогда... Раз уж ваши необычные сексуальные предпочтения могут стать вашей слабостью, почему бы вам не скрыть их женщиной? — Элиша могла использовать только одну вещь. — Тогда...

Элиша закусила губу.

— Я могу... Стать вашим сексуальным предпочтением... Я вас прикрою.

— ...

— Поскольку ваши враги окружили вас, вы держали женщин подальше. Даже для такого человека, как вы в вашем положении, это всё ещё остаётся слабостью. Вам нечего терять, если вы используете меня, чтобы защищать и удовлетворять себя.

Элиша решила бросить свою судьбу к его ногам; это был её последний шанс. Но, несмотря на то, что она сказала, у Элиши не было ни навыков, ни уверенности, в том, что она сумеет удовлетворить мужчину. Но это было единственное, что она смогла выдать в качестве последнего туза, спрятанного в рукаве.

— Ты действительно так думаешь, Элиша? Ты думаешь, я стыжусь своей извращённости, поэтому избегаю женщин? — тихо спросил Люцерн едва слышным шёпотом. Её лицо сильно покраснело.

Элиша отвернула лицо, избегая его взгляда.

— Если нет... Если вы хотите отдать меня им прямо сейчас... Задушите меня своей рукой и убейте сразу. И я останусь воспоминанием в вашей жизни — просто ещё одним вспоминанием, которое будет возвращаться к вам с мыслью "а что, если бы".

Глаза Элиши внезапно покраснели. Это означало, что если она умрёт сегодня, Люцерн, в конце концов, вспомнит о ней однажды и задумается о том, что могло бы быть, выживи та девушка этим днём.

— Не слишком ли странное предложение отдаться мужчине?

— Да?

Элиша не поверила в услышанное. Сначала она подумала, что он дразнит её шутливым вопросом, который она поняла лишь спустя несколько мгновений — это был его ответ на её просьбу лишить её жизни.

— Если это так, тридцать тысяч золотых монет кажутся довольно приемлемыми.

— Что...

— Да, это не важно, если ты всегда так делаешь. Подойди сюда.

— Я не хочу уходить.

Элиша покачала головой. Ей было противно даже представить, что произойдёт, как только Люцерн вышвырнет её из своей комнаты.

Люцерн оглянулся после бунта Элиши.

— Ах!

Элиша споткнулась у входа. Люцерн прижал её к двери.

— Слишком тихо.

— ...

— Для всех это день, когда твоя киска лишилась девственности. Нам нужно издавать схожие звуки.

Глаза Элиши расширились.

Люцерн коснулся подбородка Элиши.

— Ах!

В следующий момент руки Люцерна опустились к её бёдрам и, сжав их, он поднял девушку, прижав Элишу к стене.

— Они должны думать, что прямо сейчас я трахаю тебя. Так...

— ...

— Кричи и стони, Элиша. Так громко, чтобы они могли слышать всё это снаружи.

Элиша не могла даже дышать, её глаза лихорадочно бегали.

— Если всё так, я с радостью приму это.

Они заблокировали дверь своими телами, словно готовясь к штурму.

---

Что это за ситуация. Элиша задумалась.

— Ах-ха-ха-ха...

Скрип, бах, бах, деревянная дверь затряслась. Крепкие руки Люцерна впились под колени Элиши; её ноги дрожали в воздухе, не касаясь пола, когда он тёрся о неё своим телом.

— Стони громче.

— ...Я не умею...

Её лицо стало ярко-красным. Люцерн говорил ей, что они должны притвориться, что занимаются сексом.

Но было слишком неловко. Ни в прошлой, ни в настоящей жизни Элиша, будучи изгоем, никогда не испытывала интимной связи или оргазма.

— Ты сказала, что будешь меня удовлетворять. Уже передумала?

Люцерн сильнее вжал Элишу спиной в дверь. Будто они занимались настоящим сексом, её спина тёрлась о дверь.

— Ты должна усерднее работать.

Люцерн прошептал на ухо Элише.

— Тогда они сдадутся и уйдут. Они сдадутся, если поверят, что я уже взял тебя.

— ...

— Никто, включая Джейкоба, не посмеет заступиться за тебя, пока я с тобой играю.

Люцерн был генералом первого ранга. Верховный военачальник, затащивший женщину в комнату и занимающийся с ней сексом — у кого хватило бы смелости его прервать?

Однако тело Элиши не расслабилось и её голос не стал громче, так что руки Люцерна обхватили её сильнее. Теперь он прижал её тело к своему.

— Я не смогу притвориться... Пожалуйста, давайте сделаем это по-настоящему... — сказала Элиша, плотно закрывая глаза.

За дверью стояла полная тишина.

Никто не сказал ни слова.

Но часто слышались ритмичные звуки движения и постукивания.

Элиша и Люцерн внимательно следили за каждым движением друг друга, осознавая их положение.

---