Глава 73

Туран не привык к политике — он никогда не жил среди людей так тесно, чтобы постоянно участвовать во взаимоотношениях и интригах. Однако базовые принципы он всё же успел понять.

Лесть перед вышестоящими, уговоры коллег и подчинённых, ловушки и интриги против врагов, укрепление собственного положения — всё это составляло основу политики.

Обычные люди, чтобы выжить, вынуждены были подстраиваться под общество, поэтому ими неизбежно управляла подобная логика. Даже самые могущественные дворяне не могли полностью избежать этого.

Им приходилось поддерживать отношения как со своими родственниками внутри дома, так и с дворянами других домов, которые составляли более широкое общество.

И чем больше становилась группа, тем сложнее и запутаннее становились политические структуры. Внутренняя политика великого дворянского дома — дома среди домов — была куда более коварной, чем мог представить обычный человек.

В течение последних нескольких дней Туран днём бродил по территории, переодевшись молодым рыцарем, и выяснял, какие дворяне живут в каких особняках. Затем каждую ночь он проникал в их дома, обыскивал кабинеты и собирал документы.

У каждого кабинета были свои меры защиты, но, к счастью, ни одна из них не была настолько безупречной, чтобы стать непреодолимой.

Возможно, потому что считалось, что кабинет — самое безопасное место в доме.

И чем глубже он копал, тем больше грязи находил.

Взятки, вмешательство в распределение магических артефактов и магической силы внутри дома — это было настолько обычным делом, что почти не заслуживало внимания.

Подставы невиновных людей, фальсификация силы магических зверей перед охотой, обращение с человеческими жизнями как с игрушками — подобных историй было множество.

Попадались даже документы, пусть и завуалированные, которые прямо намекали на приказы об убийстве.

Прочитав множество бумаг и сопоставив информацию, Туран понял, что внутри Дома Аравион сейчас существует три фракции.

Если дать им названия, это были:

Фракция старейшин.
Фракция среднего поколения.
Фракция молодых.

Фракция старейшин состояла из дворян возрастом от трёхсот до четырёхсот лет, примерно ровесников или чуть младше нынешнего главы дома.

Их уважали за долгие заслуги, но в дела дома они вмешивались редко.

Вторая — фракция среднего поколения, куда входил и Кадрум.
Её составляли дворяне от ста до трёхсот лет.

Фактически это было ядро дома, которое занимало ключевые должности и обладало огромной властью.

Примечательно, что именно они активно поддерживали жену главы дома из Дома Нагин и её детей, выступая против Мейсы.

Последняя — фракция молодых, состоящая из перспективных молодых дворян.

Естественно, она была самой слабой из трёх.
Хотя они поддерживали Мейсу как законную наследницу, им так и не удалось установить с ней прочную связь.

Среди этих фракций Туран в основном обыскивал кабинеты фракции среднего поколения.
И в ходе расследования он убедился, что они систематически изолируют Мейсу.

Сначала они попросили Рето из Дома Захар сделать так, чтобы Мейса постоянно подозревала существование убийц Захара.

Одновременно распространялась мысль, что разговоры об убийцах — лишь паранойя, из-за чего Мейса выглядела безумной.

Кроме того, всех слуг, которые успели хоть немного сблизиться с ней, отправляли в дальние места.

А молодых дворян из молодой фракции, которые пытались подружиться с ней, преследовали, а иногда даже убивали.

Именно поэтому она жила в заброшенном особняке лишь с несколькими пожилыми служанками.

Теперь Туран начал понимать, почему тогда Мейса сбежала в поместье Дома Берк.

Возможно, этот дом не трогали потому, что он был вассальным, и вмешательство могло вызвать проблемы.
А возможно — потому что они боялись: если уничтожить даже эту последнюю опору, Мейса действительно может покончить с собой.

К счастью, не было никаких признаков того, что Дом Берк получает особое отношение или поддерживает связь со средней фракцией.

Это означало, что они не были их союзниками.

Если бы было иначе, это стало бы катастрофой не только для Мейсы, но и для Азиза.

Собрав всю эту информацию, Туран смог понять и смысл письма, которое когда-то отправил сводный брат Мейсы — Рено.

— Судя по всему… именно фракция среднего поколения убила мать Мейсы и её младшего брата.

Хотя в родословной это не упоминалось, у Мейсы действительно был младший брат.

Десять лет назад, в 2207 году, восьмилетний ребёнок, который ещё даже не пробудил магическую силу, погиб вместе со своей матерью.

И письмо Рено тоже было написано в том же году.

Слишком ли это большое совпадение, чтобы между этими событиями не было связи?

— Официально это была несчастная случайность.

Мать Мейсы, Орин Берк, была всего лишь слабым дворянином, едва пробудившим свою кровную способность. Но она родила главе дома ребёнка с огромной силой и потому пользовалась его благосклонностью.

Однако однажды она погибла в несчастном случае — и её просто похоронили так, словно её никогда и не существовало.

Даже Азиз, её родственник, знал лишь то, что она «умерла в результате несчастного случая», но не знал, что это был за случай.

В документах неоднократно упоминалось, что законная жена из Дома Нагин была крайне недовольна существованием наложницы, родившей наследника, достойного стать главой дома.

А учитывая, что сторонники этой жены контролировали дворян из Дома Захар, неудивительно, что они могли быть причастны к этой «трагедии».

Более того, во время своих ночных налётов на дома дворян средней фракции Туран даже нашёл косвенные доказательства, что именно они «разобрались» с Орин.

В одном из документов было написано:

[Использовать Рето для устранения матери и ребёнка.]

[Подтверждено.]

Документ не уточнял, о чьих именно матери и ребёнке шла речь, но, учитывая, что он был написан в 2207 году, смысл был очевиден.

Позже Туран также нашёл записи, в которых этот инцидент осуждали.

[Устранение и матери, и ребёнка было чрезмерным. Цель сломлена.]

[Это было необходимо для состояния изоляции.]

[Найти способ восстановить цель.]

Похоже, отвращение Мейсы к еде началось именно после смерти её матери и младшего брата. А судя по тому, что они описывали её как «сломанную», результат их явно не устраивал.

Возможно, потому что тело, которое должно было стать сосудом для бога, оказалось повреждённым.

Несмотря на это, они продолжали свои попытки держать Мейсу в изоляции, и в нескольких документах даже жаловались, насколько трудно исправить возникшую проблему.

Из всего этого Туран почти окончательно убедился, что за фракцией среднего поколения стоит некое божественное существо.

Точно так же, как Солифа когда-то сформировали под определённый характер, было очевидно, что обстоятельства вокруг Мейсы намеренно создавались так, чтобы сформировать её личность.

— С самого начала… без такого могущественного покровителя невозможно было бы так издеваться над Мейсой.

Враждовать с наследницей, у которой нет очевидной замены, с человеком, который фактически является неоспоримым будущим главой дома, — это почти самоубийство.

Особенно учитывая, что нынешний глава дома уже стареет. В момент смены власти вся фракция среднего поколения неизбежно была бы уничтожена.

И всё же они продолжали действовать.

Самое вероятное объяснение заключалось в том, что они знали секрет замены души.

Когда душа племени богов Преа займёт тело, уже не будет никакой причины разбираться с несправедливостями, которые Мейса пережила в прошлом.

Более того — было весьма вероятно, что сам бог приказал устроить всё именно так, чтобы облегчить перенос души.

Смерть матери и младшего брата Мейсы, вероятно, тоже была частью плана по её изоляции.

Хотя ни в одном документе не говорилось прямо, что глава дома отдавал приказы по этому поводу, было невозможно представить, чтобы даже группа влиятельных дворян могла настолько притеснять наследницу без его молчаливого согласия.

Проблема заключалась в том, что прямых доказательств ни замены души, ни убийства семьи Мейсы не было.

Даже если кабинет считался личным пространством, оставлять явные записи о таких тайнах было слишком рискованно. Вероятно, именно поэтому таких документов и не существовало.

— Продолжить собирать информацию… или сразу рассказать всё Мейсе?

Туран долго размышлял, прежде чем наконец решил вступить с ней в прямой контакт.

Он уже обыскал дома большинства влиятельных дворян. Теперь оставалось либо проникнуть в главную резиденцию главы дома, либо похитить и пытать кого-нибудь из фракции среднего поколения, чтобы выбить информацию.

Однако оба варианта были слишком рискованными без предварительной поддержки Мейсы.

К счастью, у него уже были доказательства, необходимые, чтобы убедить её.

Используя мысленную копию документов — технику, при которой записи воспроизводятся с помощью золы и бумаги, — он переписал все важные материалы.

Учитывая текущее положение Мейсы, одного лишь предъявления этих документов, скорее всего, будет достаточно, чтобы завоевать её доверие.

---

На десятую ночь после проникновения Туран решил связаться с Мейсой.

Днём по территории слишком много ходило людей, поэтому любой неожиданный шум мог привлечь внимание. Кроме того, если что-то пойдёт не так, ночью будет легче сбежать, используя магии сокрытия.

Покинув особняк, где он скрывался, Туран полетел к резиденции Мейсы, усилив восприятие своего Священного реликта до предела.

Бесчисленные живые существа на территории главного поместья попали в поле его чувств.

Он быстро просканировал их одно за другим и вскоре понял, что снова не нашёл того, кого искал.

Тихо вздохнув, он пробормотал:

— Всё ещё нет…

Последние несколько дней, когда у него появлялось свободное время, Туран использовал способности реликта, чтобы проверить, есть ли в поместье существа, не являющиеся людьми.

Учитывая прошлые случаи с некромантами тёмных эльфов, если здесь был некромант духов белых эльфов, он должен был бы ощущаться.
(П.П. - вот тут я сам не понял, о каких белых некромантах речь, если белые эльфы управляют живыми душами, но так было и в оригинале)

Возможны были примерно две гипотезы.

Либо для процесса переселения души некромант духов не нужен, либо таких людей держат за пределами главного поместья или в особом месте, которое блокирует обнаружение.

Лично Туран склонялся ко второму варианту.

По прошлому опыту он знал, что способности реликта Мимика порой удивительно легко блокируются в самых абсурдных ситуациях.

Размышляя об этом, Туран приблизился к особняку Мейсы — и вдруг понял, что её нет дома.

Было два часа ночи — странное время для каких-то дел вне дома.

— Куда она пошла?

Может быть, она слишком много спала днём и теперь просто гуляет ночью?

К счастью, присутствие Мейсы было настолько мощным, что, расширив восприятие, он мог легко её найти.

Если подумать, её отсутствие дома даже было удобной возможностью.

Сначала он думал тайно оставить документы в её комнате — на случай, если внутри действует неизвестная система наблюдения.

Но если она снаружи, он может подойти к ней напрямую и поговорить.

Туран полетел в её сторону и вскоре оказался у огромной пекарни, в которой всё ещё держался запах старого хлеба и муки.

Это здание снабжало свежим хлебом всё главное поместье дома Аравион.

Но сейчас все пекари уже разошлись по домам, огни были погашены, и место выглядело совершенно пустынным.

Следуя за ощущением присутствия Мейсы, Туран вошёл внутрь здания. Услышав странные звуки из глубины помещения, он ускорил шаг.

— Угх… угх…

Голос, как он и ожидал, принадлежал Мейсе.

К его шоку, она сидела в укромном углу пекарни и запихивала в рот черствый хлеб.

Она крепко сжимала губы и придерживала рот руками, будто пытаясь удержать всё внутри.

Но через мгновение больше не смогла терпеть и выблевала всё, что съела.

— Хаа…

Переведя дыхание, Мейса использовала магии воспламенения. Пламя было настолько горячим, что от выблеванного хлеба не осталось даже следа дыма.

Затем, словно вынужденная, она взяла ещё кусок и снова запихнула его в рот.

Даже когда из-за непрерывной рвоты по её лицу текли слёзы, она не останавливалась.

В этот момент Туран понял, что происходит.

Она отчаянно пыталась хоть как-то заставить себя получить питание, несмотря на то, что её организм не принимал пищу.

— Чёрт…

Это было зрелище, которое никто не должен был видеть.

Может быть, лучше сделать вид, что он ничего не видел, и дождаться другого момента, чтобы поговорить с ней?

Туран на мгновение заколебался.

Но затем отключил магию сокрытия.

После всего увиденного притворяться, будто ничего не произошло, было бы почти таким же обманом.

И, что ещё важнее, такой возможности поговорить с ней больше может не представиться.

К утру Мейса снова вернётся в тот пустой и мрачный особняк.

А эта пекарня, напротив, была крепко построена и куда лучше изолировала звук, чем разрушенное поместье.

И главное — здесь вряд ли была установлена какая-то специальная система наблюдения.

— Мейса.

От неожиданного голоса Мейса вздрогнула и резко обернулась.

Когда Туран быстро поднял обе руки, показывая, что не собирается нападать, молния, уже собравшаяся на кончиках её пальцев, треснула и рассеялась в воздухе.

Судя по силе заклинания, если бы он получил удар напрямую, даже полностью активировав артефакт-Хранитель, он бы всё равно получил серьёзные повреждения.

— Туран? Как ты здесь оказался? Подожди… ты что… иллюзия?

Возможно, потому что человек, который не должен был здесь появиться, внезапно возник перед ней из ниоткуда.

Мейса осторожно ткнула пальцем в плечо Турана, чтобы убедиться, что он настоящий.

Если бы он только что не видел её состояние, он, возможно, даже рассмеялся бы над этой реакцией.

— Ты настоящий. Как ты сюда попал…? Нет, подожди. Ты… видел всё, что было сейчас?

— Я не собирался. Прости.

Лицо Мейсы было слишком исхудавшим, чтобы легко читать её выражения, но если судить приблизительно, на нём смешались гнев и стыд.

Для молодой женщины быть увиденной в момент, когда она снова и снова ест и тут же всё выблёвывает, — тем более человеком, который знает её, — было чем-то, что она никогда не хотела бы показывать.

Однако уже через секунду её выражение изменилось — теперь в нём были шок и настороженность.

Похоже, только сейчас она полностью осознала, что значит присутствие Турана здесь.

— Как ты вообще сюда попал? Ты пришёл с Азизом? Если бы ты вошёл как гость, я бы обязательно об этом услышала.

— Я пробрался тайком. Но прежде чем объяснять… посмотри на это. Это важно.

Сказав об этом так спокойно, будто речь шла о пустяке — хотя он только что признался, что проник в главное поместье великого дома, — Туран сразу передал ей документы, которые скопировал из домов дворян Аравиона.

Даже взяв бумаги, Мейса не стала продолжать расспросы и просто развернула их.

— Что это?

— Я достал их у здешних дворян.

Правду ей предстояло определить самой.

С этими словами Туран замолчал.

Мейса перевела взгляд с документов на Турана, затем, широко раскрыв свои большие глаза, начала лихорадочно читать.

Погружаясь в содержание, Туран спокойно добавил:

— Кстати, «Рето», о которой там говорится, — это та самая служанка из главного дома. Она дворянка кровной линии Захар.

От этого откровения всё тело Мейсы резко вздрогнуло.

Но даже тогда она не прекратила читать.

Она уже полностью погрузилась в информацию.

Примерно через десять минут она вдруг смяла бумаги в руках и рассмеялась.

Её худые руки сильно дрожали.

— Я знала… конечно… Я всё-таки не была сумасшедшей…

Туран опасался, что из-за нахлынувших эмоций она может потерять сознание, но, к счастью, она лишь позволила слезам течь по лицу, сумев удержать себя в руках.

Было даже странно, как такое истощённое тело могло производить столько слёз.

Через мгновение, немного успокоившись, Мейса посмотрела на Турана и сказала:

— А теперь объясни. Как ты это получил и почему пришёл показать это мне?

Хотя её слова требовали объяснений, голубые глаза, смотревшие на него, уже были наполнены доверием.

Туран ясно чувствовал, как отчаянно Мейса ждала этой информации, как сильно она хотела, чтобы кто-то принёс ей правду.

И потому что именно он принёс ей то, что ей было нужно, теперь она глубоко доверяла ему.