На холме Хисарил деньги мало что значили. Сегодня они были, завтра исчезали, а тратить их всё равно было почти не на что. Зато в большом мире за золото продавалось едва ли не всё: еда, книги, магические устройства и даже звери вроде Бидже. Если мана открывала дорогу к любому чуду, то деньги давали чуду плоть.

Сейчас перед Тураном лежало богатство, какого он прежде и представить не мог.

В кладовой громоздились больше сотни кое-как отлитых золотых слитков и около четырёхсот серебряных. Между ними валялись украшения, драгоценные камни и прочая награбленная дрянь. Нашлось даже магическое устройство — прозрачный шар с плескавшейся внутри жидкостью.

Во время боя ни у кого такого не было. Выходит, нашли чужой тайник?

Туран подбросил шар на ладони и убрал в Бездонную Сумку. Пользоваться находкой наугад он не собирался. Такие вещи порой калечили хозяина не хуже врага. По той же причине два устройства, добытые в Западной пустоши, до сих пор лежали без дела. Позже, на равнине Дакейн, можно будет попросить Асиза разобраться: линия Зачарователя позволяла распознавать свойства подобных вещей.

Осмотрев кладовую, Туран подозвал женщину, которую назначил старшей среди освобождённых.

— Кто-нибудь требует свою долю?

— Свою... долю?

— Шахтёры добывали золото и серебро. Если я заберу всё, им может быть обидно. Да и украшения наверняка кому-то принадлежали.

Женщина уставилась на него так, словно он сморозил несусветную глупость, но тут же взяла себя в руки.

— Что вы, господин маг! Вы спасли нас от пиратов, обещали отвезти домой и даже дать денег на дорогу. Никто не посмеет требовать ещё и добычу.

Туран не сомневался, что пара жадных ублюдков нашлась бы в любой толпе. Однако от женщины не пахло страхом и торопливой ложью. Значит, она и правда держала людей в руках.

— Ладно. Как больные?

— Всем стало лучше. До полного выздоровления далеко, но теперь они хотя бы едят и спят спокойно.

Прошли всего сутки, однако отдых с надеждой на спасение помогал куда лучше, чем сон человека, уже смирившегося со смертью. Сытная еда тоже сделала своё дело. Была и другая, куда более мрачная причина: те, кто не мог оправиться быстро, давно умерли, а пираты выбросили тела в море.

— Плавание выдержат?

— Думаю, да. Только путь не должен затянуться.

— Тогда готовьтесь к отплытию. Берите воду и еду, остальное бросьте. Пиратами на берегу я займусь сам.

— А сокровища погрузить?

— Не надо.

Когда женщина ушла раздавать распоряжения, Туран сложил всё ценное в Бездонную Сумку. Золото и серебро тянули немало, зато занимали немного места. Он уложил добычу так, чтобы потом не пришлось перерывать всё нутро сумки, и вышел наружу.

Освобождённые уже таскали припасы на корабль.

— Это тоже брать? Оно через пару дней сгниёт.

— Значит, съедим раньше.

— Меня больше беспокоит другое. Кто поведёт такую махину? Среди нас нет ни штурмана, ни приличного моряка.

— Господин маг наверняка всё предусмотрел.

— На суше — может быть. А море никого не слушает.

Люди боялись, но всё равно ждали, что Туран как-нибудь выкрутится. Он выслушал их издали и направился к троим пиратам, которых оставил в живых. Те по-прежнему торчали в земле.

Туран вытащил их наружу.

— Кто из вас знает дорогу к главной базе Кобинуса, поднимите руку.

Пираты переглянулись. Турана они боялись до дрожи, но предательство Кобинуса, похоже, пугало их ещё сильнее.

— Бесполезных придётся прикончить здесь.

— Я знаю!

— И я!

— Я тоже, господин!

Все трое завопили разом. Скорее всего, двое врали, но хотя бы один должен был показать путь. Туран связал им руки так, что верёвка впилась в кожу, и поднял пленников на борт.

Бывшие шахтёры почтительно склонились.

— Не тратьте время на поклоны. Мне хочется уйти отсюда как можно скорее. Этих запереть подальше и кормить так, чтобы не сдохли.

— Да, господин!

Туран не ограничился приказами. Телекинезом он перетаскал на корабль большую часть груза, проверил снасти и помог поднять якорь. Во время плавания на «Марлине» он успел нахвататься у моряков полезных знаний, а магия позволяла ему одному сделать работу десятков людей.

Когда паруса раскрылись, Туран поднял ветер.

Раньше, на «Марлине», он уже пытался так разгонять корабль, но мана уходила слишком быстро. Теперь её запас вырос больше чем вдвое, а линия Арабион, пусть и проявившаяся лишь наполовину, давала власть над ветром.

— Это что ещё за ветер?!

— Да это уже не попутный ветер, а чёртова буря! Мы сейчас взлетим!

Корабль не взлетел. Он ровно лёг на курс и быстро пошёл по волнам.

Впереди ждал остров Аник — база пиратов Красного Кита.

* * *

Как и опасались освобождённые, управлять кораблём почти целиком пришлось Турану. Женщины морского дела не знали вовсе, а мужчины когда-то ходили лишь на рыбацких лодках или служили простыми матросами. Для большого парусника этого было мало.

Хуже всего, что никто не знал, где именно находится остров Аник. Даже пленные слышали только название.

Туран решил проблему самым простым способом. Когда-то он так же искал остров Параян: останавливал встречные суда и спрашивал дорогу. Теперь всё вышло быстрее.

Бидже высматривала корабли с высоты. Заметив паруса, Туран летел к ним верхом на беркуте и выпускал наружу ману.

— Магический зверь! К нам летит магический зверь! Там человек...

— Оружие бросить! Быстро!

На больших судах обычно находился хотя бы один рыцарь. Почувствовав вес бытия Турана, такой рыцарь первым приказывал команде не дёргаться. Встреча с магом, который мог утопить корабль одним движением руки, не располагала к храбрости.

— О великий потомок богов, я рыцарь Дома Лазбет и по воле своего господина охраняю это судно...

— В какой стороне остров Аник?

— Что?.. А, Аник. Штурман!

— На юг, господин. Кажется, на юг...

— Спасибо.

Туран бросал на палубу серебряную монету и улетал. Матросы ещё долго смотрели ему вслед, а потом наверняка пересказывали эту нелепую встречу каждому, кто соглашался слушать.

Так продолжалось три дня.

Когда остров Аник оказался близко, Туран остановил корабль, восстановил ману и осмотрел пассажиров.

— Нескольких мутит, но серьёзно никто не заболел, — доложила старшая.

— Уже хорошо.

Из-за постоянного сильного ветра корабль трясло сильнее обычного. Опытный рулевой сумел бы поймать течение и смягчить ход, однако морская наука Турана была наскоро собранным набором приёмов. На большее её не хватало.

Проверив людей, он снова поднял ветер и повёл корабль к острову.

Навстречу вышли два похожих парусника.

— Эй! Кто такие? Стойте!

— Ещё шаг — пустим на дно!

Магов на палубах не было. Туран поднял над морем широкую стену воды и обрушил её на оба судна. Пираты мгновенно промокли до нитки и забыли про угрозы.

— Мне нужен ваш главарь. Передайте, что прибыл гость.

Оба корабля развернулись так поспешно, будто за ними гнался сам морской дьявол.

Вскоре один вернулся. На носу стоял огромный мужчина с длинным гарпуном. Рыжие волосы и борода сразу выдали Красного Кита.

Туран выпустил ману.

Мужчина коротко хмыкнул, но голоса не понизил:

— Ты кто такой, мать твою? С такой силой — и припёрся в песочницу, где дети возятся! Хотя рожа у тебя молодая. Может, ты и есть ребёнок?

То ли смелый, то ли безнадёжно тупой.

— Ты Красный Кит?

— Он самый!

— Мне нужна услуга. Но сначала я требую принять меня как гостя. Ты дворянин, пусть и пират. Обычай должен знать.

Красный Кит замер.

По его лицу было ясно: ни черта он не знает.

Туран вздохнул и коротко объяснил, как на материке встречают равного по крови гостя. Пират тут же расправил плечи.

— Разумеется! Я всё это знал! Я, Тасан, в чьих жилах течёт кровь богов, никогда не откажу в почёте благородному гостю!

Звучало так, будто он репетировал речь для дешёвого балагана. Зато команда за его спиной восхищённо загудела.

Настоящие пираты.

* * *

Дом Тасана был большим и внушительным, но до богатства материковых дворян ему было далеко. Освобождённых Туран оставил на корабле, а сам прошёл в главный зал.

За спиной Тасана выстроились старшие пираты. Туран сидел один, однако подавленными выглядели именно они. Сам Красный Кит не дотягивал и до половины его запаса маны, остальные едва держались на уровне рыцарей.

— Так какая тебе нужна услуга? — спросил Тасан. — Не знаю, из какого ты Дома, но с такой силой твоё имя на материке должны знать все. Зачем тебе мы?

— Сила не даёт второе тело. Даже дворяне собирают Дом и растят рыцарей не от хорошей жизни. А у меня своего Дома нет.

Тасан не поверил, но спорить не стал.

Туран рассказал про остров в четырёх днях пути к северу или северо-западу. Про шахты. Про похищенных людей, которых держали за рабов. Про женщин, обречённых обслуживать пиратов.

— Кобинус, ёбаный ублюдок!

Грохот.

Гарпун Тасана пробил каменный пол. Туран знал, что Красный Кит не разрешает своим людям похищать мирных жителей, однако такой ярости не ожидал.

— Ты хочешь, чтобы мы вместе пошли на Кобинуса? — спросил Тасан, тяжело дыша.

— Ты наверняка встречался с ним. Насколько он силён по сравнению со мной?

Тасан почесал бороду.

— Трудно сказать. Чужую силу я чувствую паршиво, да и Кобинуса давно не видел. Кажется, ты сильнее. Но ручаться не стану.

Странный ответ. Среди магов с одной родовой линией Турану почти не осталось равных. Неужели Кобинус был бастардом Великого Дома?

План это не меняло. Даже равного противника Туран собирался прикончить: у него были боевой опыт и Душа Огня.

— Кобинус считается сильнейшим пиратом Южного моря, — добавил Тасан уже тише. — Я сам не слабак, но с ним...

От прежней бравады не осталось и следа. Похоже, Красный Кит однажды уже получил от Кобинуса по зубам.

— Мне нужно другое. Отвези освобождённых по домам. За место на кораблях я заплачу.

Тасан и его люди уставились на него так, словно услышали не просьбу, а полный бред.

— Зачем? — наконец спросил Красный Кит.

— Зачем платить? Потому что под угрозой вы сделаете работу через задницу...

— Да не платить. Зачем вообще возиться с этими людьми? Что ты с этого получишь?

— Мне будет спокойнее.

Туран не стал говорить, как радовались люди, услышав, что вернутся домой. И как не хотелось видеть их снова раздавленными. Это было слишком личное.

Лицо Тасана вдруг окаменело. Он махнул рукой, и один из пиратов принёс тростниковый ром, такой же, каким когда-то угощал Солиф.

— Туран, верно? Ты заранее обо мне разузнал?

— Только самое важное. Ты грабишь торговые суда, но не похищаешь мирных и не устраиваешь резню. К другим пиратам я бы этих людей не привёл. Они продали бы их снова.

Тасан долго вглядывался в лицо гостя, пытаясь поймать на лжи. Потом налил две чаши.

— Мои родители были рыбаками. Отец утонул, когда мне было восемь. Через два года мать утащили пираты.

Значит, Тасан родился среди простолюдинов, но получил силу дворянина. Такое случалось редко, однако среди бесчисленных потомков обедневших боковых ветвей иногда появлялись дети с пробудившейся кровью.

— Из-за происхождения меня всю жизнь считали грязью, — продолжил Тасан. — Так я и стал пиратом. Но людей не похищал никогда. Думал, одного этого достаточно, чтобы считать себя приличным человеком. А ты помогаешь им просто потому, что тебе так хочется. Рядом с тобой мне за себя стыдно.

Он протянул Турану чашу.

— С этого дня ты мой старший брат. Пей!

Туран посмотрел на заросшего бородой мужчину, который был старше его почти на век, и не нашёл ни одного подходящего ответа.