— Э-эм, заместитель командира...

Дориан подошёл ближе, косясь на дверь комнаты, где находилась принцесса Джейна.

— Разве не начнётся война, если эта сте... я хотел сказать, если принцесса по возвращении в Балкар разболтает о том, что здесь произошло?

Он нахмурился, с явной тревогой глядя на контракт в руке Раона.

— Она этого не сделает.

Раон покачал головой и встряхнул листом пергамента так, что тот зашелестел.

— Что? Но почему? После всего, что случилось?

— Ты же знаешь, насколько она горделива?

— Ещё бы. Ей хватило упрямства увязаться за нами и докучать в игорном доме только потому, что мы отказались ей кое-что продать.

Дориан похлопал по бездонному карману на животе, добавив, что именно это пугает его больше всего.

— В том-то и дело.

Раон усмехнулся и продолжил:

— Думаешь, с такой-то гордыней она станет рассказывать, что ради выживания подписала особый контракт с выходцем из побочной ветви Зигхарта?

— А-а...

— Уверен, сейчас она хлещет Иниельда по щекам, чтобы убедиться, слышал он наш уговор или нет. К слову, он был без сознания.

Словно в подтверждение, из комнаты донёсся звонкий шлепок.

— Ого...

Дориан в недоумении посмотрел на Раона.

— Тогда как вы собираетесь использовать этот контракт?

— Его? Лучше всего вообще им не пользоваться.

Раон аккуратно сложил бумагу.

— Что? Почему? Разве это не отличный шанс извлечь из неё выгоду?

— Это поводок на шее принцессы, чтобы впредь она не смела совершать опрометчивых поступков в наш адрес. Отныне она будет избегать меня, в ужасе гадая, что же я могу потребовать.

— А-а...

— Вот почему я вписал три условия. Можно отдать два приказа, а последний оставить висеть над ней вечно.

— Ого...

У Дориана отвисла челюсть — о подобных вещах он никогда не задумывался. Теперь парень выглядел слегка напуганным.

Г-Голодный демон. Ты – самый настоящий голодный демон...

Гнев задрожал всем телом, его голубые глаза исказились.

С виду ты человек, но ничем не отличаешься от прожорливых тварей из царства демонов! Нет! Ты даже хуже! Их ненасытность – ничто по сравнению с твоей алчностью!

«О чём ты опять бормочешь?»

Ты хочешь вот так превратить весь мир в своих рабов? Если бы не природное величие и мудрость короля, Король Сущности тоже оказался бы в твоих оковах. Что за пугающий человек...

— Эм, кхм...

Король Сущности – монарх царства демонов. Он никогда и никому не подчинится, так что даже не думай провернуть с ним нечто подобное!

Гнев замахал руками, всем своим видом показывая, чтобы Раон и не мечтал посадить его на поводок.

«Что ты несёшь? Ты – мой самый первый коврик для вытирания ног».

Раон едва не произнёс это вслух, но сдержался, понимая, что это сродни убийству курицы, несущей золотые яйца.

— Как вы вообще до такого додумались?

Дориан ахнул, глядя на злополучный пергамент.

«Не верится, что мы ровесники».

Каждое решение и действие Раона неизменно приводило к наилучшему исходу. Его образ мыслей и стратегия пугали теперь куда сильнее, чем боевая мощь. Стоило снять один слой, как он открывался с совершенно новой стороны — ну точно луковица.

— Это ты куда загадочнее.

Раон усмехнулся, кинув взгляд на карман на животе Дориана. В мире не существовало ничего более необъяснимого, чем эта бездонная сумка, в которой находилось абсолютно всё, что бы он ни попросил — и это при постоянных жалобах Дориана на нехватку припасов.

— Я? Да я само воплощение заурядности.

— Полагаю, в этом мире больше не осталось никого «заурядного».

— Это чистая правда. Я – самый обычный человек на свете.

— Но обычные люди не таскают с собой дубинки, брёвна и валуны.

— Я же говорил: это предметы первой необходимости. Не станете же вы отрицать, что они нам пригодились?

— Хм, тут не поспоришь.

И ведь действительно: бревно, валун и дубинка — всё в итоге сослужило добрую службу. Как ни крути, Дориан был парнем со странностями, но забавным.

«Наконец-то появились».

Услышав шаги за спиной, Раон спокойно повернул голову. Из комнаты в конце коридора, пошатываясь и неуверенно переставляя ноги, вышли Джейна и Иниельд.

— Эм, кстати...

Когда Раон убедился, что парочка способна передвигаться самостоятельно, и уже собирался подняться наверх, Дориан склонил голову набок:

— Что такое?

— А как вы до этого заставили трястись потолок и стены?

— Всё предельно просто.

Раон твёрдо поставил правую ногу на пол и начал подрагивать ею, пропуская сквозь мышцы ауру. Вибрация передалась камню, и весь коридор мелко задрожал, грозя вот-вот обрушиться на головы.

— Т-трясущейся ногой?

— Я же говорил – просто.

Раон ухмыльнулся и зашагал вверх по лестнице.

— Ничего себе...

Глядя на замершие стены и потолок, Дориан мысленно принял твёрдое решение.

Уж лучше смерть, чем стать врагом Раона.

«Какой же он жуткий...»

***

Стоило Раону подняться наверх, как до него донёсся властный крик:

— Восстановить строй, правый фланг! Они возвращаются!

Он пошёл на голос и увидел Баррена: вместе с бойцами третьего отряда тот безупречно сдерживал атаки фанатиков Религии Белой Крови, поддерживая малую формацию Светлого Ветра.

— Умрите во имя бога крови!

Фанатики Белой Крови не просто падали замертво — они взрывались Кровавым Дымом, применяя одно из заклинаний своей чёрной магии. Багровое марево, пропитанное густой кровавой энергией, расползалось во все стороны, атакуя Баррена и третий отряд.

— Это кровавый дым! Задержать дыхание, пять шагов назад! Левый фланг – принять стойку Удлинения, правый – стойку Очищения!

Баррен сохранял ледяное спокойствие, несмотря на надвигающуюся отраву. Он отдавал чёткие команды, попутно без тени колебаний разрубая надвое бросившегося на него сектанта.

— Покажите кровавым выродкам силу Зигхарта!

— У-о-о-о!

— Смерть злобным демонам!

Благодаря своевременным приказам Баррена бойцы третьего отряда уверенно теснили фанатиков. Кое-кто получил ранения, но ничего серьёзного. Судя по всему, победа достанется им без особых потерь.

«Меньшего я и не ждал».

Раон удовлетворённо улыбнулся, наблюдая за сосредоточенным в пылу битвы Барреном. Именно ему можно было со спокойной душой доверить Светлый Ветер. С возвращением Баррена в отряде вновь воцарилась стабильность.

— Не хотите им помочь?

Дориан указал на сражающихся бойцов.

— Они никогда не станут сильнее, если я буду возиться с ними, как с детьми.

Настоящие сражения — лучшая кузница для любого воина. Одно дело, если бы их жизням грозила реальная опасность, но сейчас вмешательство лишь подрежет им крылья и загубит весь потенциал.

— Идём в вестибюль.

Убедившись, что третий отряд справляется, Раон вспомнил о первом, штурмовавшем здание с фронта. Основные силы Религии Белой Крови были сосредоточены именно там, поэтому бой на передовой наверняка оказался куда ожесточённее.

«К тому же меня беспокоит Марта».

Взгляд девчонки-говядины был до пугающего странным.

«Да. В ней кипела чистая злоба».

Вспомнив, с каким исступлением Марта бросилась в атаку, он ускорил шаг.

Вжик!

Стоило лучам солнца, льющимся сквозь пробитую Духом Пламени дыру в потолке, скользнуть по лицу Раона, как из вестибюля донёсся мерзкий звук рассекаемой плоти.

Это была Марта. Точнее, звук её меча, распарывающего очередного фанатика от плеча до бедра.

— Следующий... где следующий...

Бледная кожа и смоляные волосы девушки сплошь покрылись липкой мутной кровью, а в глазах полыхала совершенно невменяемая жажда убийства.

— И-и-ик...

Не в силах вынести этот демонический взгляд, Дориан попятился, зажимая рот ладонью.

«Всё куда хуже, чем я предполагал...»

Раон прищурился. Давящая аура убийства была направлена не на него, но кожу на тыльной стороне ладони всё равно усыпали мурашки. Ею двигала какая-то невероятная, первобытная ненависть.

— А-а-а-а-а!

Марта взвыла раненым зверем и бросилась в самую гущу врагов. Её аура вздыбилась, словно дикий мустанг, сметая всё на своём пути.

— Проклятье! Прикройте командира!

— Ломаем строй! Бейте с флангов, пока они отвлеклись на неё!

Поскольку Марта рвала врагов на куски с яростью обезумевшей тигрицы, мечникам первого отряда пришлось отказаться от формации Светлого Ветра и добивать запаниковавших сектантов поодиночке.

Парадоксально, но благодаря безумному натиску своего лидера первый отряд перебил куда больше фанатиков, чем третий, затратив на это вдвое меньше времени — и всё это без какой-либо боевой формации.

Хм, Король Сущности определённо прогадал.

Гнев плотоядно облизнулся.

Королю Сущности следовало вселиться в девчонку-говядину. Какая изумительная, пьянящая ярость!

«Гнев...»

Раон мысленно кивнул. Меч Марты был буквально пропитан запредельной ненавистью. Она захлёбывалась в море крови, видя перед собой не людей, а жалких букашек, подлежащих уничтожению.

Число фанатиков, павших от её клинка, перевалило за два десятка. Даже с разрубленным боком и пронзённым бедром она пёрла напролом, не обращая внимания на боль, и с остервенением рубила головы.

— За командиром! Прикрывайте её до последнего!

— Ни шагу назад! Вперёд!

Первый отряд сосредоточился не столько на уничтожении врага, сколько на защите Марты. Казалось, за время совместных тренировок они искренне к ней привязались: мечники слаженно координировали атаки, принимая удары на себя и оберегая лидера от новых ранений.

— К-кажется, остановить её сейчас просто невозможно, да?

— Верно.

Раон кивнул. Попытайся он влезть, и этот смертоносный клинок с тем же успехом обрушился бы на него.

«Но и пускать всё на самотёк нельзя».

Раон решил устроить ей хорошую взбучку, как только бой закончится. Хотя вряд ли одних только слов хватит, чтобы вправить ей мозги.

***

— И ради этой дыры ты так резво сверкал пятками?

Риммер играючи крутанул меч, с усмешкой разглядывая загнанного в тупик Даригона.

— Аргх! Долвирт...

Сектант судорожно сложил печати и забормотал заклинание, но запястье Риммера совершило неуловимый изгиб.

Ба-бах!

Зелёная энергия сорвалась с лезвия и разошлась широким веером, в мгновение ока снося все стены вокруг Даригона.

— А-ах...

Увидев, как осыпается камень, маг мертвенно побледнел.

— Чёрная магия, использующая стены для перемещения. Весьма любопытный трюк.

Риммер довольно улыбнулся, пиная обломки.

— Так вот как ты похищал людей прямо из-под носа стражи. Но какая досада... нет стен – нет и магии.

— З-заткнись!

— Даже моему лорду не по силам заткнуть мне рот. С чего ты взял, что справишься?

— Ах ты ублюююдок!

Даригон вскинул руки, намереваясь сотворить новое заклинание, но в глазах Риммера опасно блеснуло.

— А-а...

Плечи Даригона зашлись крупной дрожью — заклинание захлебнулось. Пронзительная, ослепляющая боль ударила в запястье. Клинок Риммера мелькнул быстрее мысли, начисто отсекая кисть.

— Гха-а-ах!

Даригон вцепился в фонтанирующий кровью обрубок, спотыкаясь и пятясь назад.

— Прервать заклинателя, не достигшего уровня апостола – проще простого. Я могу либо лишить тебя языка, либо отрубить руки. Выбор за мной.

Риммер растянул губы в улыбке, шагая прямо по лужам натекающей крови противника.

— Мой ученик так хорош, хотя я его этому даже не учил. Его гениальность – это определённо в меня.

— Кх...

Даригон попытался сотворить магию уцелевшей рукой, но от цепкого взгляда эльфа это не укрылось. Стоило запястью мага дёрнуться, как левая кисть тоже с влажным шлепком рухнула на землю.

— А-а-а-агх!

Глаза Даригона едва не вылезли из орбит от ужаса, когда он уставился на свои хлещущие алым обрубки.

— Подумаешь, какие-то руки. Чего так распереживался?

В глазах нависшего над ним Риммера плясали ледяные искры.

— Вырывать куски мяса из шей живых людей, чтобы выпить их кровь... По сравнению с тем, что творил ты, я сейчас просто играю в песочнице.

— Риммер...

Даригон судорожно сглотнул.

«А ведь говорили, что он искалечен...»

Слухи гласили, что энергетический центр и контур маны эльфа уничтожены, но он не стал слабее ни на йоту. Безумный оскал, небрежная манера речи... Чокнутый эльф, известный как Меч Света, ни капли не изменился.

— Что ж, продолжим.

Риммер перехватил рукоять обратным хватом и с размаху всадил лезвие в бедро Даригона. За счёт вращающейся ауры ветра рану разорвало изнутри, и кровь хлынула фонтаном.

— А-а-а-а-а!

— Пленники в подземелье – это все, кого вы похитили?

— Кха...

— Куда вы собирались их переправить?

— ...

Даригон лишь стиснул зубы.

— Ожидаемо. Типичный фанатик Белой Крови. Я бы даже расстроился, расколись ты так быстро.

Риммер жестоко ухмыльнулся и вновь пустил по клинку ауру ветра. Вонзённая в мясо сталь мелко завибрировала. Даригон пустил слюни, его тело выгнулось в мучительной судороге.

— Гха-а-а-ах!

— Даже не надейся на сучку по имени Селин. К ней спустился мой ученик. Можешь считать её трупом.

— Ха-а, ха-а...

Сектант со свистом втягивал воздух, пытаясь не потерять сознание от болевого шока.

— Я... и не рассчитывал... на эту дрянь...

— О, значит, догадался, что нас вывела на вас именно она?

— Я не слепой идиот, чтобы не заметить очевидного.

— Тогда откуда в твоих глазах эта дурацкая надежда?

Риммер нахмурился, пытаясь прочесть эмоции врага. Раон зачистил подземелье, Марта вырезала всех наверху. Финал был предрешён, и всё же этот огрызок человека во что-то свято верил.

— Вы опоздали...

— Что?

— Кху-ху-ху... Сегодня сюда прибудут двое...

Несмотря на кровавые пузыри, лопающиеся на губах, Даригон расплылся в безумной улыбке.

— Они уже здесь... Теперь вы все сдохнете!

Не успел он договорить, как с первого этажа докатился пульсирующий всплеск чудовищной энергии.

***

Марта продолжала слепо махать мечом, даже не замечая глубоких резаных ран на собственном плече, талии и бедре.

Сейчас она была не способна ощутить нечто столь ничтожное, как физическая боль.

Убить.

Вырезать всю Религию Белой Крови под корень.

Эта первобытная мысль вытеснила всё остальное. В голове не осталось места ни эмоциям, ни доводам рассудка.

Белёсые демоны стояли прямо у неё перед глазами. Жажда разорвать тварей, проломивших стены её деревни двенадцать лет назад, сковала душу прочнейшими кандалами.

Повинуясь набату в висках, она рубила, рубила и рубила...

Ей было плевать, пять перед ней врагов или десять. Она бросалась в самое пекло и полосовала сталью наотмашь, забыв обо всех стилях и техниках. Остались лишь голые инстинкты.

Порез на щеке, срезанная прядь волос — ничто не имело значения. Девушка раз за разом обрушивала смертоносный клинок на белые плащи.

Где-то на задворках сознания она понимала, что ведёт себя безрассудно. Понимала, что как командир обязана направлять людей. Но стоило ей увидеть ублюдков из Религии Белой Крови, как пелена застлала глаза.

Ведомая инстинктом хищника, она обезглавливала сектантов одного за другим, пока с ног до головы не пропиталась их грязной кровью.

Битва кипела, адреналин бурлил в венах, как вдруг густая кровь фанатиков, устилавшая пол вестибюля, пришла в движение. Сливаясь в ручейки, она вычерчивала зловещий магический узор.

Гу-у-ул!

Из центра пентаграммы ударил столп белого света. Вслед за ним выплеснулась столь колоссальная энергия, что даже у обезумевшей Марты по спине пробежал ледяной холод.

— А-а...

Девушка издала хриплый звук — впервые с начала боя.

Скрип.

Она до крошева стиснула зубы, увидев фигуру в белом плаще и десять сфер, вышитых на левой стороне груди.

Марта медленно подняла взгляд. Мужчина средних лет высокомерно вздёрнул подбородок; длинные чёрные волосы были гладко зачёсаны назад, а орлиные глаза смотрели с ледяным презрением.

«Это он... Тот самый ублюдок!»

Дьявол во плоти. Тот, кто обратил её дом в пепел, выпил кровь дозорных и увёл в рабство мать вместе с остальными жителями. Ученик лидера культа Белой Крови — десятый апостол.

— Так это шавки Зигхарта решили устроить переполох?

Его скучающий голос ничуть не изменился с той роковой ночи.

Десятый апостол неспешно поднял руку с пересекающим ладонь диагональным шрамом. Это была та самая рука, что перерезала глотки бесчисленному множеству невинных. Та самая рука, что отняла у Марты семью.

Этот дьявольский образ отпечатался в её памяти навсегда — она бы узнала его даже в загробном мире.

Гу-у-ул!

В ладони апостола закипела густая, концентрированная кровавая энергия, готовая взорваться в любую секунду.

— А-а...

Мечники Светлого Ветра оцепенели от ужаса. Давление, исходящее от ублюдка в белом плаще, намертво пригвоздило их к полу.

— Ах ты сукин сын!

Сжигающая изнутри ярость переборола первобытный страх. Марта сорвалась с места. Не ради спасения своих подчинённых.

Определённо нет.

Единственное, чего она желала — вонзить меч в глотку десятого апостола, разорвать его на куски.

Ба-бах!

Удар лезвия столкнулся со сгустком кровавой энергии. Запястье Марты жалобно хрустнуло, вывернувшись под неестественным углом, а изо рта брызнула кровь. Не будь в её руках Лазурного Облака, подаренного отцом, от неё бы уже не осталось и мокрого места.

— Гх-х-х!

Столкновение продлилось не больше секунды, но Марте показалось, будто все кости в её теле переломало огромным прессом. Она пыталась удержать равновесие, но тщетно. Разница в силах была слишком огромной — как между небом и землёй.

«Снова... Это происходит снова...»

Ради мести, ради того, чтобы больше никто не разделил её участь, она истязала себя тренировками до кровавых мозолей и полусмерти. Но пропасть между ними так и не сократилась. В конце концов, всё, чего она добилась — бездарно выбросила жизнь, ради спасения которой пожертвовала собой её мать.

Треск!

Пальцы онемели и разжались. Марта хотела крикнуть своим людям, чтобы те спасались, но из горла вырвался лишь жалкий сип.

— А-а...

— Ты открылась для меня с неожиданной стороны. Достойный выбор, Марта.

В тот момент, когда Лазурное Облако начало выскальзывать из ослабевших пальцев, над ухом прозвучал тихий голос Раона.

— Но в одиночку тебе его не одолеть.

Этот равнодушный, но таящий в себе неуловимое тепло голос заставил её сердце дрогнуть, а мир перед глазами вспыхнул цветами багрового пламени.